Вотячка. Век XV.

Это моя попытка представить, как  могла жить моя с прапра… бабка  в XV веке. 

 «В более древние времена эта воршудно-родовая группа (Уча) заселяла притоки нижних течений правобережья рек Вятки и Камы; еще в XV в. по Ногайской дороге, на р. Ирге и Яче имелись деревни под названием Уча (см. Чернышев 1971:277, 289). После падения Казанского ханства и Арского княжества, с началом карательных операций войск Ивана Грозного против восставшего населения Арской земли, многие учинцы ушли за Вятку, на Урал; немалая часть, оставшаяся на старой прародине учинцев, ассимилировалась в среде казанских татар» ( Атаманов М. Г.Из истории формирования этнолингвистических групп удмуртов. Арская группа // Finno-Ugrica. — 2003—2004).  

Деревня Старая Уча является самым ранним поселением учинского куста деревень в бассейне рек Шии и Учи (Ошлань). От нее отпочковались другие селения - Верхние Шуни, Важашур, Старый и Новый Канисар, Починок-Сутер, Нижняя и Новая Уча, Нижняя Русь.  «Основу жителей староучинского куста селений, группирующихся в бассейне р. Шии, составили представители родовой группы Уча [6. С. 120, 140, 144; 7. С. 142-143; Полевые материалы автора (ПМА) 2003 г.].       ( Шутова Н.И. Традиционные священные места кукморских удмуртов в XIX - начале XX в.// Вестник Томского государственного университета. История. 2013. №4).

« С вероятностью можно заключить, что низший класс народонаселения в Казанском ханстве далеко не был так угнетен, как бы можно думать, взяв во внимание аристократический уклад государства: господствующий в нем класс, с самого начала до конца царствования, вследствие географических и исторических условий, находился в таком положении, что не мог быть слишком требовательным по отношении к  подчиненному ему населению страны; не  подлежит сомнению, что личная свобода ясачных, при всей зависимости их от казанской аристократии, не была совсем уничтожена. Об умеренности господствовавшего класса в Казанском царстве к низшему сословию татар и к ясачным может отчасти свидетельствовать от обстоятельство, что нет известий о мятежах последних против первого, что инородцы финского корня и низший класс из татар не разрывали связи с дворянством почти до падения царства, не отставали от него ни в счастливые, ни в тяжелые дни его существования». (Фирсов Н. «Положение инородцев Северо-Восточной России в Московском государстве»)

«…выбор имени (вотяков) был обоснован событиями семейной жизни, которые сопутствовали рождению ребёнка, или местом, временем, условиями рождения (Зора от зор «дождь», Лымай и Лымаш от лымы «снег», Вожья от вож «зелень», «зелёный» и др.), с процессами работ ( Сезяй от сезьы «овёс», Уса от усы «борона», Культобей от культо «сноп» и др.)          (Соколов С.В. О древних именах удмуртов. «Ономастика», сборник статей, Академия наук СССР, Институт языкознания, издательство «Наука», М., 1969).  

 « Средняя продолжительность жизни (вотяков) всех учтенных умерших (366 чел) составляет в среднем 22,7 года, отдельно детей и подростков -4,4 года, мужчин 35,7 года, женщин -32,5 лет… такой незначительный уровень продолжительности жизни делал практически невозможным функционирование четырехпоколенной структуры семьи (дед, сын, внук, правнук)….сопоставление данных по уровню смертности взрослого населения мужчин и женщин, они варьируются у мужчин от 22 до 55 лет, у женщин от 33,1 до 45 лет.» (Из монографии Шутовой Н.И. «Удмурты XVI- первой половины XIX в. По данным могильников»)

Предки рода моего отца из воршуда «Уча». Невесту предпочитали своего воршуда, но родом из другой деревни. Было такое правило «Џынзы медаз сураськы» - чтобы дым из печных труб жениха и невесты не смешивался, они не должны быть родственниками. Думаю, бабка  моя родилась в одном из  селений, отпочкованных от Старой Учи (в XV веке - Казанское ханство, сейчас - Кукморский район Татарии). Имя ребенку давала повитуха, в бане, сразу после рождения. «Банные» женские имена в деревнях рода Уча  – Бексудучка, Айшачка, Айбикечка, Токсыбайка, Чачейка, Ксабейка, Кишсалтанка, Бизейка, Учебейка, Юмачка, Минячка, Ураздевлетка… Так что звали её как-то так – может быть Айшачка, может Чачейка. Но по древним преданиям от частого звучания оберегающая сила имени слабеет, поэтому в повседневности использовали звательные имена. Пока жила в своей семье, звали ныл (девочка), а в семье мужа стала зваться кенак (сноха).

…..

Она проснулась с восходом солнца. Вчера отвезли на родовое кладбище «айы мумы» - свекровь. Кладбище в лесу, потому что любимым местом пребывания душ умерших являются глухие леса.  Загробная жизнь, это продолжение земной жизни. И для этой жизнь одели её в белые одежды, а на ноги одели валенки. У неё все ноги мерзли. В гроб положили ей серебряных монет, игольник, пряслице, нож. Обязательно хлеб, соль, мясо, блины. Поставили кумышку. Это чтобы все у нее для дальнейшей загробной жизни было, и она не беспокоила родственников. Сложили в могилу одежду покойной, посуду из которой она ела и пила, веники и мочалку, которыми её мыли. Насыпали холмик и поставили столбик.  Покрошили хлеб на могильный холм. Уже дома на дворе костер развели, через огонь  прыгнули, «очистились» дымом и руки золой обтерли. Резали курицу, варили суп. По старому обычаю клали еду и стряпню на предпечье, помянули мумы. Да и всех ранее умерших родственников.

Теперь она становилась старшей в доме. Кузё кышно - большуха. Все приготовление пищи и распределение  продуктов на ней. Надо было вставать и начинать заниматься хозяйством. И еще всем работы раздать – и  (кен) - жене младшего брата мужа и детям. Время лето, «сенокосный месяц» и семья их ночует  в летнем доме (юкенось). На нижнем этаже хранится хлеб и всякая рухлядь, а верхний разгорожен на отдельные маленькие комнатки с нарами. Дети спят. Мужики еще по ночи отправились по делам. Сенокос  почти закончили. Младший брат мужа  ушел докашивать неудобицы. А муж её отправился в лес пчельник свой проверить. Он  очень любит это дело и проводит с пчелами много времени. Ульи он или просто привязывает к ели, или же сам выдалбливает в старом дупле. Туда и садятся дикие пчелы. От меда  семья деньги получает. Те, которые для расхода нужны, она заплетает в свои волосы, и лишнюю копеечку, которая от расхода остается, хозяин меняет на старое серебро и прячет в пустом пчелином борте. Все, что есть у вотяка в избе  и одежда на нем, все не купленное, деланное своими руками. В деревне богатых особо нет, но и нищих не встречается.

Отцепила от пояса костяной гребешок, переплела косы. Рубашку (дерем) и панталоны из конопляной холстины на ночь не снимала. И платок на голове обязательно. Накинула  кафтан-безрукавку (шорт-дерем) синего цвета со сборками на спине. Спина платья из ткани в два слоя.  Слой с изнаночной стороны из дешёвой ткани и нужен для того чтобы после танцев или трудной работы его распороть и постирать, а затем снова пришить, так платье прослужит дольше. Повязала  тканый пояс, на котором были подвешены  гребешок, игольница и колокольчик «на удачу» Подвязала фартук в два оборота с узлом на боку – оберег от злых духов. Покрыла голову большим платком, обшитым бахромой и вышла во двор. День обещал быть погожим. Справила нужду в уголке ограды, чтобы «солнце» не видело - «А то кожа начнет слезать».  Плеснула на лицо из бочки с дождевой водой. Заскочила в куалу – захватила  на бересте угольки из очага. Ночью шел дождь, земля на дворе - обнесенное жердями пространство без всякой крыши - превратилась в сплошную грязь. Чуть до избы добралась. Она у вотяков коркой называется. В древности шалаш сооружали из веток и коры. А как стали строить из бревен, что «кор» называются, так  жилище и стали называть коркой. Изба курная, два низеньких окна, обращены во двор, Одно  из окон обтянуты бычачьей брюховиной, пара волоковых  открываются  выдвижными ставнями. В избе полатей и полок нет, на всю избу  из мебели стол да стул для отца семейства. Толкнула дверь. В избе темно. Печь топят редко. Сегодня надо хлеб печь, придется топить. Все остальное вотяк предпочитает варить над огнем.   Зимой для этого на шестке у печи устроен особый горн (учоггъ) с чугунным котелком, повешенным на деревянном крюке. Этот котелок заменяет всю кухню -  горшков, плошек и вообще всякой глиняной посуды нет, жареные блюда не в обычае. Посуда деревянная или берестяная.

В приготовленную накануне закваску добавила ржаной муки и соли, замешала крутое тесто. Поделила на равные части, заложила в плетеные из лыка формы и оставила тесто «подходить». Затопила печь, повалил едкий дым.  Выскочила на двор. Жена младшего брата мужа (кен) уже вынесла  для пса глубокую деревянную миску с остатками вчерашней похлебки, в которой плавали обглоданные кости. Собака в вотяцкой семье обязательна. Это охрана от Керемета и его злых умыслов. Отправила  сноху присмотреть за скотом. Из скотины три лошади да две коровы. Есть десяток овец. Надо  коров попоить, подоить да выгнать в загон у дома – пусть пасутся на зеленой травке. Выпустить гусей и уток. Они большого ухода не требуют. И кормятся, домой возвращаются самостоятельно. Сама занялась приготовлением пищи. В летнее время вотяки живут в чуме (куала). Это холодное строение без потолка, пол заменяет земля, по стенам нары и лавки. По середине чума всегда курится костер, над ним на деревянном крючке подвешен котелок. Здесь же, на стенке висит  мудор – короб священный с золой, лапкой белки и несколькими серебряными монетками. В чуме вотяки и готовят и едят и молятся. Еще бабка рассказывала, что раньше в куалах жили все время. Теперь корка есть, с печью. Зимой теплее. И живность с людьми в большие морозы в корке живет.

Боги вотяков делятся на добрых и злых. Добрый бог Инмар, как бог безгрешный и добрый, не может делать человеку зло и по своему милосердию не требует больших жертв. А вот злой бог – Керемет - требует постоянного и усердного умилостивовения. На возвышенном левом берегу Учи, среди елей, сосен  и пихт между двумя оврагами стоит Великая куала. Рядом сильный родник Мерен куштон ошмес.  Здесь проводят моления всем миром и ищут защиту от злых богов. Женщины  на моления в Великую куалу не ходят, только кумышку для молений готовят.  А вот в семейной и родовой куале  женщина главная хранительницы культа, готовит ритуальную пищу и использует свой платок для проведения церемоний. Молений самостоятельно женщины не проводят. Это делает главный  жрец, как правило, муж (восясь), который руководит ритуалом. Но от женщины  зависит выбор жреца в семейной куале, если вдруг  муж умрет. Однако у женщин существуют свои праздники. Шортъ-мискон - мытье мотов – натканного за зиму холщового полотна. Когда  замоченные  с вечера в щелоке (настое золы)  полотна, с утра тащили к реке и мыли в  реке или в проруби. Перед мытьем старшая женщина обращалась  с молитвой к матери солнцу Шунды-мумы и хозяину воды Вукузё, прося благоприятной погоды и удачной работы. Затем она бросала в воду кусочки хлеба и лила самогон.

Приготовила ячную кашу (джукъ) на вываренной накануне поминальной утке. Такую кашу вся семья любит, только не всегда она с мясом бывает. Только по праздникам. Чаше просто на воде. Или когда мужики с охоты зайчатину или белку принесут. В будни – горох, чечевица, гороховые пироги, капуста. Позвала детей  и сноху  в шалаш завтракать. Всем  дела раздала. Кен – на речке белье стирать. Еще с вечера залили тряпье зольной водой. Надо отстирать и выполоскать. Мальчишкам – натаскать воды для скотины и идти к дяде на покос – обед унести и  сено ему помочь досушить да убрать. Девчонок -  свою, да мужниного брата, на огород послала. Подергать крапиву в репе и черную смородину пособирать. Надо на зиму насушить ягод.Сама пошла хлебом заниматься. Бросила  на под печи щепоть муки. Мука зарумянилась. Можно ставить хлеб в печь. Положила подошедшее тесто на листы капусты и закинула в печь. Закрыла печь заслонкой. Чтоб не прозевать – далеко из избы не уходила. Подмела пол, прибралась в своем куте.  Пока прибиралась – поплыл сытный запах хлеба. Захотелось, как в детстве, когда бабка баловала, отломить кусок горячего  хлеба и пососать. Но недосуг было  торчать в избе. Накрыла караваи полотенцем и оставила остывать. Впереди был летний день полный забот…

Бехтерев В.М. (1857-1927). Вотяки их история и современное состояние: бытовые и этнографические очерки. 1880

Мухамедьяров Ш.Ф. Социально-экономический и государственный строй Казанского ханства (XV – первая половина XVI вв.). Институт истории АН СССР,г. Москва, 1951 г.

Назмутдинова И.К. Семейный этикет в системе традиционной культуры удмуртов. Монография Ижевск 2017

Шутова Н.И. Традиционные священные места Кукморских удмуртов в XIX – начале XX в. Вестник Томского государственного университета. История. 2013. №4 (24)