Беглый крестьянин Егорка Шестаков да кузнец Семен

К началу XVIII века Сарапульский уезд оставался зоной активного притяжения беглых крепостных, но также и местом, откуда ищущие лучшей жизни люди перемещались в «новые земли». Местные крестьяне (в большинстве своем дворцовые) бежали от растущих налогов и «даточных» мобилизаций (перепись 1678 года уже фиксировала «взятых в даточные к Москве» и «в стрельцы»), а позже – от рекрутских наборов. Основной поток направлялся за Каму, в Уфимский уезд, где административный контроль был слаб, а земельные угодья оставались свободными. Уфимские дворяне укрывали беглецов, преследуя собственные интересы. Кроме того, в условиях возникающих в то время крестьянских восстаний некоторые землепашцы могли бежать от войны и разорения.

Пётр I ответил законодательным нажимом: за первую четверть века вышло 46 указов о беглых, штраф за укрывательство вырос с 10 до 100 рублей, а сыщики рассылались по всем городам. В 1707 году указ о сыске беглых среди казаков спровоцировал восстание Булавина, а в 1708-м последовало предписание «истреблять» городки, основанные беглецами в глухих местах.

Переписи 1710 и 1722 годов позволяют проследить, как изменился состав населения Сарапульского уезда вследствие этих преобразований. Парадокс заключался в том, что тот же Пётр I, ужесточая сыск, часто не возвращал крепостных помещикам, а направлял их на фабрики и в города (люди были нужны для развития промышленности). В итоге Сарапульский уезд на рубеже XVII–XVIII веков стал одновременно и донором беглецов, и местом их оседания: дворцовый статус делал его привлекательным для переселенцев из более закрепощённых южных районов, тогда как собственные крестьяне уходили на восток, за Каму.

В ходе поисков своих предков (Шестаковых – по линии матери) я вышел на дальнего родственника, который был записан в различных документах как «беглый» или «пришлой». При этом перебежчик успел отметиться в нескольких населенных пунктах, что позволило собрать полную картину его перемещений.

Перепись 1716-1717 (РГАДА 350-1-142). «В деревне Поповке поселились вновь на пустом месте тое ж волости крестьяне…

Егор Елфимов сын Шестаков шестидесяти пяти лет вдов, у него сын Дементей дватцати пяти. У него жена Настасья Данилова дватцати шести, сын Иван, да дочь Анна.  По скаске ево и той же волости старосты и выборных крестьян он той же волости деревни Мостовой житель, в переписи 1710 года был в бегах, а до той переписи по Указу великого Государя переведен в 1707 году из Пензенского уезду из села Знаменского для того что в том селе был пришлой».

Перепись 1710 (РГАДА 396-2-3548). «Мостовое…Пустые дворы: … двор Егор Елфимова Шестакова – оные Егор с товарищи з женами и детьми бежали тому другого году.». В этой же деревне есть другие Шестаковы: Алексей Федотов Шестаков (глава двора), Анна Михайлова – жена Алексея, Иван Федотов – брат Алексея, Ненила Ильина – жена Ивана, Пелагея Иванова – дочь Ивана и Ненилы.

Итак, Егор сам говорит, что он житель Мостового («по скаске ево»). В этом селе в 1710 году он записан «беглым», значит, по предыдущим учетам (1701, 1668 годов) числился именно там. Позже его вернули в Сарапульский уезд (но уже в Поповку). Перевод крестьян между Поповкой и Мостовой (и другими деревнями той же волости) неоднократно фиксировался в ревизских сказках: люди перемещались «по указу» — то есть по решению дворцового управления, а не по собственной воле. В составе дворцовой волости крестьян перераспределяли между деревнями в зависимости от хозяйственных нужд, наличия земли и численности дворов – и возвращали не обязательно туда, откуда они сбежали или откуда были переведены.

Таким образом, в документах прослеживается следующий путь Егора Шестакова: Мостовое – Знаменское – Поповка.

Знаменское (Андреевское, Азясь тож) располагалось в Завальном стане Пензенского уезда, на реке Азясь (левый приток Мокши). С 1780 года – Мокшанский уезд Пензенской губернии, ныне Мокшанский район Пензенской области. В 1702 году боярин князь Михаил Григорьевич Ромодановский выменял здесь землю у Григория Синбугина.

Время между 1702 и 1707 годом — это период нарастания башкирского восстания. Осенью 1707 года башкирские и марийские отряды осадили Сарапул, Каракулинск, вели бои под Уфой, Билярском, Елабугой. Крестьяне разбегались. Крестьянин Сапожников (в переписи Поповки 1716 числится под №6 рядом с Шестаковым/№5/) в переписи 1710 года прямо указан как бежавший «от башкирского разорения». С высокой вероятностью, односельчанин Егор увез свою семью по той же причине – район был охвачен боевыми действиями.

Возможный маршрут.

Если реконструировать путь человека, ушедшего из Мостового в Знаменское до 1707 года, маршрут выглядел бы примерно так:

Отрезок 1: Мостовое → Кама (~20 вёрст). Мостовое расположено при речке Мостовинке, притоке Кырыкмаса (бассейн Камы), в 21 версте от Сарапула. Первый этап – выход на Каму,
к Сарапулу или ближайшей переправе.

Отрезок 2: вниз по Каме до Казани (~200–250 вёрст) Кама – главная транспортная артерия региона. Сплав на лодке или плоту от Сарапула до Казани занимал от 5 до 10 дней в зависимости от времени года и уровня воды. Старая Казанская дорога шла вдоль Камы, но летние дороги в этом направлении были «почти непроездные» — зимой путь был надёжнее.

Отрезок 3: Казань → Пензенский уезд (~250–300 вёрст). Из Казани на юг шёл Большой Московский тракт – древняя дорога, соединявшая Прикаспийские степи с Москвой через Пензу, Саранск, Темников, Кадом. Дорога имела до 30 колей и была оживлённой. По ней можно было добраться до Пензы, а оттуда — на северо-запад к Мокшанскому и Знаменскому.

Альтернативный путь — на лодке вниз по Волге до Симбирска (ныне Ульяновск), затем на запад по сухопутной дороге к Пензе.

Отрезок 4: Пенза → Знаменское (~60–80 вёрст). Знаменское располагалось к северо-западу от Пензы, в Мокшанском направлении. Дорога шла по водоразделу рек Мокша и Сура.

Общая протяжённость: ~550–650 вёрст (примерно 580–690 км).

Время в пути

Зимой – 15–25 дней на санях, если ехать с остановками и переменными лошадьми. Зимний путь был предпочтительнее: реки замерзали и превращались в ровные дороги.

Летом – 25–40 дней пешком или на телеге. Летние дороги были тяжёлыми: «почти непроездные», заросшие лесом, с бродами и болотами.

По рекам — сплав на лодке от Сарапула до Казани занимал 5–10 дней по течению, но далее вверх по Волге или против течения притоков — значительно дольше.

Почему уходили в Пензенский уезд?

Вотчина Ромодановского в Пензенском уезде привлекала рабочими руками. Князь Михаил Григорьевич Ромодановский – один из ближайших сподвижников Петра I, «князь-кесарь», фактический глава Тайной канцелярии. Его пензенские владения расширялись в 1700–1710-е годы, и ему нужны были люди. Крестьянин, пришедший в Знаменское, мог рассчитывать на пристрой – но статус «пришлого» означал правовую уязвимость: при проверке его могли вернуть по указу, что и произошло в 1707 году.

Возвращение в 1707 году

Перевод «по указу великого государя» был официальным, а не тайным. Вероятно, власти идентифицировали пришлых крестьян в Знаменском как беглых дворцовых (или монастырских) из Сарапульского уезда и вернули их на прежнее место жительства. Маршрут возвращения шёл в обратном направлении: Знаменское → Пенза → Казань → Кама → Сарапул → Мостовое. Это была организованная перевозка, возможно, с конвоем или под расписку.

ПОКОЛЕННАЯ РОСПИСЬ ШЕСТАКОВЫХ