Ссыльные белорусы в Нолинске

После Октябрьской революции в России началось бурное развитие национальных окраин. Сначала там возникают независимые государства, а после Гражданской войны союзные республики, объединившиеся в СССР в 1922 году.

Процесс роста  национального сознания коснулся и Белоруссии. Там это было особенно сильно в связи с тем, что 1918-1920 годах белорусам пришлось воевать за свою независимость с немецкими и польскими оккупантами.

В 1920-е годы в Белоруссии проводился официальный курс белорусизации. Возникает большое количество школ, техникумов, Вузов, с преподаванием белорусского языка, открываются национальные театры, возникают издательства, появляются газеты, журналы, книги на белорусском языке: идет изучение и претворение в жизнь всего белорусского: языка, истории, этнографии и т. д.

В конце 1920-х годов  резко меняется курс правящей коммунистической партии по проведению внешней и внутренней политики. Руководство СССР испугалось, что бесконтрольное развитие национальных республик может привести к требованиям выхода их из Советского Союза. Во всех республиках начались массовые репрессии против национальной интеллигенции.

В Белоруссии органами ОГПУ было сфабриковано дело «Союза национального освобождения Белоруссии», по которому было арестовано в 1930 году 86 представителей белорусской интеллигенции: писателей, журналистов, преподавателей, учителей. В течение года их содержали в минской тюрьме, а потом объявили решение «тройки» о наказании. Большинство арестованных  было приговорено к ссылке в российские города сроком на 5 лет. Как показывают исследования, 24 белоруса были направлены на территорию бывшей Вятской губернии.

В Нолинск были сосланы Азбукин Николай Васильевич, Улащик Николай Николаевич, Кипель Ефим Евсеевич.

О дороге в Нолинск написал в своих воспоминаниях Ефим Кипель. Он рассказал, что из Минска их этапировали в Москву, в Бутырскую тюрьму, а оттуда в тюремном вагоне до станции Котельнич. Далее он писал: «Добираясь до места ссылки, наша группа наконец пришла в город Котельнич, Вятской (теперь Кировской) области.

Комендант Котельничского НКВД приказал нам остановиться в Доме крестьянина и ждать дальнейших распоряжений. Сюда, в Котельнич, были до нас привезены в ссылку два нацдэма Павел Катярнич и Игнат Савич. Узнавши, что в город приехали новые высланные белорусы, они вечером к нам пришли. Очень многим они нам помогли… В Котельниче мы пробыли еще 5 дней, а потом комендант предложил нам выбор: или идти до места ссылки пешком под конвоем, или же добираться как-нибудь самим без конвоя. Естественно, идти под конвоем, ночевать там, где конвой прикажет, а не там, где самим хочется — это было значительно хуже, чем добираться самим.

До места ссылки нам оставалось еще 250 км в сторону от железной дороги. Мы решили ехать без конвоя по реке Вятке до пристани Медведок. А от этого места нам надо было разъехаться в разные места, как было предписано НКВД. Вместе с «нолинскими» поехали и белорусы, сосланные в Уржум и Малмыж. Чтобы добраться до места ссылки, мы купили две лодки — одну большую, а другую поменьше. В маленькую посадили Жилку, (Жилка Владимир Адамович, белорусский поэт, сосланный в Уржум, болел туберкулёзом - В.Ж.) чтобы его никто не тревожил и он чувствовал себя более свободно. Маленькая лодка была привязана к большей, и ее пассажиру не надо было грести. За капитана нашей «эскадры» был Мицкевич (Мицкевич Адам Юрьевич, преподаватель физики Белорусского госуниверситета, сослан в Малмыж – В.Ж.) так как он родился и вырос на Немане. Из каких-то старых простынь, которые кто-то нам отдал, он смастерил парус, и мы целый день плыли без весел, но под вечер налетел сильный ураган, порвал наш парус и чуть нас не потопил. После этого мы отказались от дальнейшего усовершенствования нашего судна и пользовались  только примитивной техникой. Плыли днем, а вечером раскладывали костер и спали.

Так через две недели мы приплыли в последнюю пристань Медведок, откуда мы уже должны были разделиться: в Уржум, Малмыж и Нолинск.» ¹

Далее расскажем о биографиях этих белорусов, которые волею судьбы оказались в Нолинске.

Азбукин Николай Васильевич родился в 1894 году в городе Бобруйске Минской губернии, в семье потомственного дворянина. В 1912-1917 годах учился в Петербургском университете. После университета преподавал географию и естествознание в Бобруйской гимназии (1917—1920). Во время польской оккупации в 1919 году арестован. Осенью 1920 года стал директором Бобруйской школы имени Янки Купалы. С 1921 года работал в Минске: в Научно-терминологической комиссии Наркомпроса БССР, в Институте белорусского культуры (Инбелкульт), с 1929 года на кафедре географии АН БССР. С момента создания Белорусского государственного университета (1921) и до ареста (1930) был профессором, заведующим кафедрой географии СССР. В книге «География Европы», учебнике для средних школ, трактовал Беларусь как самодостаточную страну. Один из главных организаторов краеведческого движения в Беларуси, учёный секретарь Центральное бюро краеведения при АН БССР, первый редактор белорусского историко-краеведческого журнала «Наш край» (1925). В начале 1928 года в БССР существовала уже 301 краеведческая организация, объединявших 10510 человек.

Активное распространение краеведческого движения, патриотического по своей сути, вызвало обеспокоенность власти, и на краеведов обрушились репрессии. Н. В. Азбукин, как и его близкий друг, профессор и видный деятель белорусского возрождения Аркадий Смолич, был арестован 21 июля 1930 года по делу «Союза освобождения Беларуси» и по постановлению Коллегии ОГПУ БССР от 10 апреля 1931 года по статье 58 п. 4, 7, 10, 11 УК РСФСР выслан на 5 лет в Нолинск. ²

         Первое воспоминание о прибытии к месту ссылки Ефим Кипель описывал так: «Жизнь в Нолинске была спокойной. Мы регулярно отмечались там, где было нужно, старались не обращать на себя никакого внимания. Работу в Нолинске найти можно было, но на всякую работу должны были получить разрешение в милиции. … Азбукин работал на складе. … Несмотря на указание милиции «не общаться», мы старались поддерживать друг друга, как могли. ...чтобы избегнуть неприятностей, мы встречались за городом. Азбукин далеко гулять не любил, а мы с Улащиком ходили далеко и надолго по Нолинским окрестностям.» ³

         Можно предположить, что в Нолинске Н.В. Азбукин общался с Владимиром Дмитриевичем Емельяновым, вятским краеведом, автором учебника «Родиноведение Вятского края». В.Д. Емельянов в то время работал заведующим Нолинским музеем местного края. Возможно, именно по рекомендации В.Д. Емельянова Николай Васильевич Азбукин был назначен директором Нолинского музея после отъезда В.Д. Емельянова. В Нолинском районном краеведческом музее сохранились книги приказов по музею, где записано, что 1 апреля 1932 года Н.В. Азбукин назначен директором музея, а 5 ноября 1934 года освобожден от должности. ⁴ 

         В конце 1934 года Н.В. Азбукина перевели в город Киров, где ему объявили, что ссылка продлена на два года и отбывать ее Азбукин должен в краевом центре.

         В Кирове Н.В. Азбукин устроился на работу в среднюю школу № 6 имени Л.Б. Красина, сегодня это Вятская гуманитарная гимназия. В ее музее хранятся воспоминания выпускников разных лет. С разрешения руководителя музея С. Житниковой приводим отрывки из воспоминаний о Н.В. Азбукине выпускника 1941 года Матанцева Виктора Алексеевича – участника Великой Отечественной войны, полковника, инженер - капитана в отставке: «При воспоминании о школе в первую очередь встают образы любимых всеми учениками учителей. К таким я бы отнёс преподавателей географии Азбукина и литературы Шубнина. Азбукин вёл у нас географию в 5-ом классе и в 6-ом. Мы все с нетерпением ждали его уроков. Он ярко, сочно описывал жизнь народов разных стран, на уроки приносил картинки с изображением быта народов. Его рассказы увлекали всех, будили воображение. Он знал вкусы учеников, связывал описание стран с именами литературных героев приключенческих книг, которыми мы в то время зачитывались. Сорок пять минут урока пролетали незаметно. После его ухода из школы интерес к географии у многих пропал...»

         Из воспоминаний Столбовой Татьяны Алексеевны: «Небольшое добавление к воспоминаниям В.А. Матанцева. Виктор Александрович упоминает об учителе географии Азбукине. К великому сожалению, не осталось в памяти его имя и отчество. Но это, действительно, был очень интересный преподаватель и человек. Сказать достоверно, кто он, откуда и почему появился в нашей школе, невозможно. Но, по слухам, он был ссыльный профессор из Москвы. Жил он в школе, в небольшой комнатке на последнем этаже, где и по сию пору помещается библиотека, торцовая комната. Был он человек больной. Часто на уроках он грыз сухарики, извинившись перед учениками или просто напросто грыз и ел кусочки мела. Видно было по его лицу, что мучили его желудочные боли. Как тихо, внезапно появился Азбукин в школе, так же тихо и внезапно не стало его. Куда он перебрался? Почему? Опять же по слухам, он был арестован.» ⁵

         Книги приказов по школе № 6 города Кирова за 1934-1939 годы не сохранились, поэтому точных дат работы Н.В. Азбукина в школе нет. По-видимому он был арестован в 1937 году, однако судебно-следственного дела в Центральном государственном архиве Кировской области не имеется. Возможно, дело было выслано в Белоруссию, как это часто практиковалось.

         Николай Васильевич Азбукин умер 24 ноября 1943 года в заключении. Реабилитирован Верховным Судом БССР 15 ноября 1957 года. ⁶

         Улащик Николай Николаевич родился 14 февраля 1906 года в селе Вицковщины в 20 км от Минска по Варшавскому шоссе в крестьянской семье.

Он окончил ремесленное училище, посещал в Минске вечернюю школу.

В 1924 году Н.Н. Улащик успешно сдал вступительные экзамены на социально-историческое отделение педагогического факультета Белорусского государственного университета. Николая трижды отчисляли из университета и снова восстанавливали. Причина была – доносы на Н.Н. Улащика как на сына кулака. Фактически Николай окончил университет благодаря заступничеству В.И. Пичеты, ректора университета. Их обоих сблизило краеведение. В.И. Пичета был председателем, а Н.Н. Улащик – секретарём университетского краеведческого общества. Объединяла их и любовь к истории Белоруссии. Неслучайно в будущем историк Николай Улащик будет считаться лучшим учеником белорусской национальной  исторической школы, созданной В.И Пичетой. Краеведением Николай увлёкся серьёзно. Он ежегодно участвовал в университетских экспедициях, изучал этнографию и фольклор. В 1926 году он был участником первого съезда краеведов Белоруссии. Свои воспоминания об университетской жизни Николай назвал так: «Краеведение. Заметки о скитаниях в 1924-1929 годах».

В 1929 году Н,Н. Улащик окончил университет. Когда в 1930-м в Минске начались аресты по т.н. делу «Союза освобождения Белоруссии»,  Николай уехал в Москву к своему другу Феликсу Кунцевичу. Вскоре стали проводиться аресты белорусов в Москве, и он уехал в Ленинград к брату. По версии следствия, Н.Н. Улащик был якобы руководителем молодёжной секции Союза, и он был объявлен во Всесоюзный розыск. Брата Константина, работавшего инженером в Ленинграде, начали каждую ночь вызывать в ОГПУ и допрашивали о месте нахождения Николая. Видя всё это, Н.Н. Улащик добровольно сдался властям.

12 июня 1930 года Николай был арестован, а уже 16 июня был отправлен в тюрьму г. Минска. 10 апреля 1931 года ему было объявлено, что он осуждён «особой тройкой» по ст. 58 п.10-11 УК РСФСР за антисоветскую деятельность к 5 годам ссылки в гор. Нолинск. Улащику было 24 года.

В Нолинске Николай долго не мог найти себе работы. К тому же начал болеть, два раза перенёс воспаление лёгких. В июле 1932 года он поехал в город Вятку консультироваться и подлечиться у вятских врачей. Скорее всего, поехал с разрешения нолинской милиции. В Вятке Николай прожил несколько дней. Останавливался у Никифора Чернушевича, ссыльного белорусского поэта, с которым был хорошо знаком по краеведческому обществу в университете. После завершения своих дел Николай Улащик решил навестить друзей в Слободском. Чернушевич проводил его до парохода. В Слободском Николай Улащик остановился у ссыльного белоруса Александра Аниховского. Однако уже на следующий день он был арестован и препровождён в Нолинск.

Там он проживал по адресу ул. Советская д. 13 и работал учителем истории Нолинской школы крестьянской молодёжи.

19 февраля 1933 года Николай Улащик был арестован Нолинским отделом ОГПУ. Он обвинялся в намерении совершить побег за границу. В  информационном центре УВД Кировской области находится следственное дело Улащика, в котором есть показания самого обвиняемого, написанные им 24 марта 1933 года: «Под влиянием того, что считал приговор слишком жестоким и не соответственным вине, я по приезде на место ссылки в Нолинск решил бежать за границу. Для этого я решил предварительно просить перевода в Вятку. Так как из самого Нолинска ввиду дальности расстояния от железных дорог бежать было трудно. В Вятку приехал после двукратного заболевания воспалением лёгких, слишком слабый для побега и, имея предупреждение врача, что третье заболевание будет, вероятно, смертельным. В Вятке лечился у врачей, и раз под влиянием минуты сказал Никифору Чернушевичу, что, не имея никаких перспектив и сильно скучая, решил бежать из ссылки. Чернушевич отнёсся к этому отрицательно, говоря, что это риск головой и что этого не следует делать ни в коем случае. Уговаривал он всё время до самого момента моей посадки на пароход.

Бежать думал через Вятку – Нижний Новгород – Москву – Бологое. Дальше смотря по обстоятельствам. При переходе рассчитывал, что помогут буржуазные белорусские организации. При мне был бессрочный паспорт, как документ для дороги, и цианистый калий, чтобы окончить жизнь самоубийством в случае ареста на советской стороне. Цианистый калий высыпал в камере при аресте в Слободском. Достал ц. калий в лаборатории Нолинской школы крестьянской молодёжи, взял сам при посещении лаборатории, приходя к заведующему лабораторией Кипелю. Цианистый калий взял без его ведома. Ц. калий был мною украден. При обыске в Медведке паспорт был у меня в носке, его не нашли.

Вторично категорически заявляю, ручаюсь головой и всем вообще, чем можно поручиться, что Чернушевич Н.Ф. очень резко  и настойчиво уговаривал меня не делать побега, возвратиться в Нолинск и ждать конца ссылки.

Писал собственноручно Улащик Н.Н.» ⁷

Получается, что университетский друг Никифор оказался совсем не другом.

2 апреля 1933 года на допросе Н.Н. Улащик показал: «Так как я считал, что во время следствия в 1930 году в Минске вёл себя нехорошо, также давал фактически неверные сведения, я поэтому считал себя морально обязанным и решил, если смогу перейти границу, сделать разоблачение. Кроме того, к побегу меня вынуждало плохое экономическое положение и тоска, так как очень долго был безработным. После возвращения в Нолинск мысль о побеге отбросил, считая его невыполнимым из-за технических причин и, кроме того, получив работу в школе,  был обеспечен материально и имел достаточно работы. Разоблачить хотя условия, в которых мы находились во время ведения следствия и поведения Красковского. Разоблачить хотел показания Красковского, показания которого были ложные и носили провокационный характер, хотя следствие предъявило мне показания, как обвинение против меня. По приезде за границу думал связаться с белорусскими национальными организациями и рассказать им, что был спровоцирован.

Показания писал собственноручно 2/IV/-1933 года». ⁸

14 апреля 1933 года был  вынесен приговор: «Во изменение прежнего постановления Улащика Николая Николаевича заключить в исправительно-трудовой лагерь до окончания срока». ⁹ Пятилетний срок ссылки кончался  11 июня 1935 года. До этого времени Н.Н. Улащик и должен быть в лагере. Вот такое правосудие было в 1930-е годы: допрос с личным признанием вины –  и всё, достаточно для наказания.

Н.Н. Улащика отправили в Сибирь, сначала в Мариинский ИТЛ (Новосибирская область), а затем перевели в посёлок Суслово (Кемеровская область). О дальнейшем он писал: «После выхода из лагеря в 1935 году я взял за правило работать на данном месте не более 1 года. Правда, в этом был большой дискомфорт, приходилось бросать в какой-то степени обжитое место, бросать учеников, с которыми были наилучшие отношения  и ехать неизвестно куда, но опыт подсказывал, что для того времени это был лучший способ сохранить свободу. Во всяком учреждении, большом и маленьком, были стукачи. Естественно, что когда появлялся новый неизвестный человек, они проявляли к нему чрезвычайный интерес, да и начальство, которое также следило за всеми, должно было прямо приказывать своим агентам узнать, как можно больше о новичке. Стукач старался, но поскольку о новичке вообще никто ничего не знал, то сбор сведений происходил медленно; когда стечением времени материал собирался, я брал расчёт и съезжал, никому не говоря, куда еду, тем более что я об этом не знал». ¹⁰

Он ездил по разным городам, где на короткое время устраивался на работу  в школы преподавателем истории. Приезжал он и в Киров, но в то время как раз начались аресты белорусов, и Николай поспешил уехать. Наконец он обосновался в Ленинграде, женился, и сдал экзамены на кандидатский минимум для поступления в аспирантуру.

После начала Великой Отечественной войны в стране начались аресты «ненадёжных элементов». 23 июня 1941 года Н.Н. Улащик был арестован. Его отправили в тюрьму города Златоуста Челябинской области, где он отсидел 1 год, а затем был отправлен в Новосибирскую область сроком на 5 лет.

Жена Н.Н. Улащика Наталья Шампорова была в эвакуации в Татарстане. Там же находилась и Академия Наук СССР. Наталья обратилась к вице-президенту АН СССР академику Леониду Орбели с просьбой походатайствовать об освобождении мужа, и тот написал письмо в НКВД, что Николай Улащик талантливый учёный и что он очень нужен для советской науки.

В конце 1942 года Н.Н. Улащика освободили. Он приехал в Казань и стал преподавать в школе. В 1944 году он переехал в Москву вместе с Академией и стал работать в институте истории Академии Наук СССР. В 1947 году он защитил кандидатскую диссертацию по теме «Реформы 1861 года в Белоруссии» и стал преподавать в МГУ.

Однако в 1950 году он вновь был арестован. Тогда по всей стране велась кампания по осуждению тех, кто уже в своё время отсидел срок по политическим статьям.  Н.Н. Улащик опять был отправлен в Сибирь.

В 1955 году Н.Н. Улащик был освобождён и вернулся в Москву.  В 1967 году он защитил докторскую диссертацию, которая тематически стала продолжением кандидатской. Все основные труды учёного были посвящены истории Белоруссии. По всем 4 делам Н.Н. Улащик был реабилитирован. Последней по времени была реабилитация по делу «О намерении бежать за границу из Нолинска». Генеральная Прокуратура РФ 06 февраля  2002 года признала Н,Н. Улащика невиновным из-за отсутствия состава преступления. ¹¹

Николай Николаевич Улащик умер 14 ноября 1986 года в Москве, где и был похоронен. Однако впоследствии его прах был перезахоронен в гор. Минске.

Сегодня он считается «крупнейшим белорусским академическим историком 20 века». ¹²

Кипель Ефим Евсеевич родился 7 января 1896 года в д. Байдюки Бобруйского уезда Минской губернии в крестьянской семье. Закончил сельскую школу в с. Глуск. Работал в хозяйстве отца.

В 1915 году был призван в армию. Участник Первой Мировой войны. Воевал на Румынском и Юго-Западном фронтах. Окончил школу прапорщиков в г. Киеве и офицерскую школу в Москве. После Октябрьской революции служил в Красной армии. Участвовал в Гражданской войне. В 1919 году учился в школе штабных работников Западного фронта, в Смоленске, в течение 6 месяцев. По окончании школы участвовал в войне с поляками.

Во время учебы в Смоленске Е.Е. Кипель, как и другие курсанты, принимал участие в Белорусском съезде, на котором была провозглашена Белорусская Советская социалистическая республика. Осенью 1920 года Е.Е. Кипеля переводят в Минск, где ему объявили о демобилизации.

Е.Е. Кипеля пригласили на работу в терминологическую комиссию Института белорусской культуры. Задачей комиссии было формирование военных терминов на белорусском языке, т. к. раньше в армии всё было на русском языке.

В 1921 году в Минске открывается Белорусский государственный университет. Первоначально только с одним гуманитарным отделением. Ефим Кипель поступает на учебу. В 1922 году открывается отделение естественных наук и Ефим переводится туда.

Во время учебы Ефим Кипель старался где-нибудь подработать. Он устраивается на работу секретарем журнала для детей «Зоркi» (рус. - «Зорьки»). Редакция располагалась рядом с редакцией журнала «Вольный стяг» позднее переименованный в «Полымя» (рус. - «Пламя»). Главным редактором его был известный белорусский поэт Янка Купала. Там собирались многие белорусские поэты и писатели, с которым познакомился Ефим Кипель.

В этом же здании проходили и заседания терминологической комиссии, что для Ефима было очень удобно.

Журнал «Зоркi» в 1924 году был переименован в «Искры Ильича».

В 1924 году при Институте белорусской культуры, было создано Центральное бюро краеведения. Ефим ушел из детского журнала и стал работать в журнале «Наш край», который издавало Бюро.

В редакцию поступало большое количество различных краеведческих материалов со всей республики. И ему приходилось обрабатывать полученное и публиковать в журнале. Как потом писал в воспоминаниях Ефим Кипель, он был уволен из редакции за отказ писать статью о революционном движении. Ему давали задание написать статью о сестре Ф.Э. Дзержинского, которая была замужем за помещиком, чья усадьба располагалась рядом с родной деревней Е. Кипеля. В это же время в Минске были организованы курсы по белорусоведению, которые окончил Е. Кипель. Это дало ему возможность преподавать в школе белорусский язык.

После окончания университета он поступил в аспирантуру, и в 1928 году ее закончил. Е. Кипель успешно защитил научную диссертацию и реферат на политическую тему, как требовалось в то время. Однако после перепроверки реферата в агитационно-пропагандистском отделе ЦК партии, реферат не зачли, из-за того, что он использовал в работе труды раннего Маркса, которые сочли либеральными.

Е. Кипель после университета стал работать преподавателем на педагогических курсах при Минском педагогическом техникуме. 28 июня 1930 года Ефим Кипель был арестован по делу т. н. «Союза освобождения Белоруссии». В Минской тюрьме он сидел в одной камере со своим учителем Н.В. Азбукиным. 10 марта 1931 года Ефиму Кипелю было объявлено, что он осужден на 5 лет ссылки в г. Нолинск бывшей Вятской губернии. Из Минска он был доставлен в Москву в Бутырскую тюрьму, а уже оттуда в ссылку.

В Нолинске Е. Кипель устроился на работу в химическую лабораторию Нолинской школы крестьянской молодежи. Вскоре к нему приехали его жена Мария и сын Витовт, который позднее вспоминал, как в Нолинске два дяди Коли (Азбукин и Улащик) учили его белорусским песням. Жена Кипеля работала в местной газете корректором. Все время ссылки Е.Е. Кипель, Н.В. Азбукин и Н.Н. Улащик поддерживали дружеские отношения.

В 1935 году закончился срок ссылки, и Ефима Кипеля, как и других ссыльных белорусов, находившихся в Вятском крае, перевели в г. Киров. Там он прожил вместе с семьей несколько месяцев, после чего его вызвали в краевой отдел НКВД и объявили, что ссылка закончена и он свободен. При этом ему было запрещено возвращаться в Белоруссию и проживать в областных центрах СССР. Кипель для проживания выбрал город Орёл, в то время еще не областной центр. В Орле Ефим устроился работать в среднюю школу учителем химии, а жена стала преподавать в школе русский язык и литературу.

В ноябре 1935 года Е. Кипеля вызвали в отдел НКВД и предложили выступить в центральной печати с осуждением белорусского национализма и признанием своих ошибок в участии в белорусском национальном движении. Ефим от предложения отказался. Через месяц, 30 декабря 1935 года, он был снова арестован. Его обвинили в белорусском национализме и присудили 5 лет отбывания наказания в исправительно-трудовых лагерях.

Е.Е Кипель был отправлен в  БАМлаг, на строительство Байкало-Амурской магистрали. Два года он работал химиком в центральной химической лаборатории, а затем, после аварии на трассе, Е.Е. Кипель с другими химиками был отправлен на общие работы: долбить камни для железнодорожной насыпи, потом его перевели на лесоповал.

Во время пребывания в лагере у него произошла интересная встреча: с очередным этапом в лагерь прибыли заключенные из Белоруссии, среди которых были чекисты-следователи, которые допрашивали Е.Е. Кипеля в Минске.

Позднее Е.Е. Кипель считал, что выжил на каторге только потому, что у него был маленький срок, всего 5 лет.

31 декабря 1940 года его освободили. Он хотел ехать к семье в Орёл , но проживание там ему не разрешили. Он нелегально съездил повидаться с семьей и устроился на работу учителем химии в сельской школе Брянской области.       Вскоре началась Великая Отечественная война. Ефима Кипеля вызвали в милицию, где дали направление в военкомат. В райвоенкомате ему велели ехать в город Елец. Даты прибытия не установили, поэтому он нелегально поехал в Орёл, повидался с семьей и только после этого отправился в Елец. Пока он туда добирался, немецкие войска прорвали фронт, и он оказался на оккупированной территории. Он вернулся в Орёл, занятый немцами, и стал жить с семьей. Работы не было, был голод и он вместе со знакомыми белорусами пошел в немецкую комендатуру и попросил разрешение вернуться в Белоруссию как беженцы.

Весной 1942 года Е. Кипель вместе с семьей приехал в Минск. Там он пошел в редакцию «Минской газеты», где встретил Антона Адамовича, который тоже отбывал ссылку в Вятском крае. Он помог Е. Кипелю устроиться на работу в редакцию.

В Минск Ефим Кипель привез рукопись поэмы Владимира Жилки «Тестамент» (рус. - «Завещание»), полученную от автора еще в Нолинске и сохраненную его женой. Поэт Владимир Жилка умер в Уржуме.    Поэму решили напечатать в газете   

Через некоторое время Ефим Кипель начал сотрудничать с немецкой администрацией, его назначили начальником школьного отдела, где они писали программы, учебники и методички для работающих белорусских школ.

В это же время Ефим Кипель стал редактором газеты «Голас вёскi» (рус. - «Голос деревни»).

В июле 1944 года, когда началось наступление советских войск в Белоруссии, Ефим Кипель вместе с семьей выехал в Германию, где жил до 1950 года. Затем он перебрался на жительство в Соединенные Штаты Америки. Там он работал в белорусских эмигрантских изданиях. О своей жизни он написал книгу воспоминаний «Эпизоды», которая была издана в США в 1963 году. В 2013 году книга была издана в Минске.(13)

Ефим Евсеевич Кипель умер 27 июля 1969 года в США. Был реабилитирован в СССР 10 июня 1988 года. (14)

 

 

Примечание

 

1.  Кипель Е. «Эпизоды». Минск «Лiтерыус», 2013. С. 111-113.

2. https://ru.wikipedia.org/wiki/Николай Васильевич Азбукин.

3. Кипель Е. «Эпизоды». Минск «Лiтерыус», 2013. С. 117

4. Архив Нолинского краеведческого музея Ф. 104. Оп. 1. Д. 23. Л. 2, 3. Д. 24.

5. https://ok.ru/group/63391835422974/topics.

6. https://ru.wikipedia.org/wiki/Николай Васильевич Азбукин.

7. Архив ИЦ УВД по Кировской области Ф. 16. Оп. 1. Д. СО-15362. Л. 5.

8. Там же. Л. 8.

9. Там же. Л. 11.

10. Гордиенко О.; Незгибаемый белорус Николай Николаевич Улащик//Дайджест публикации о белорусской истории, Минск Изд. «Харвест», 2010, Вып. 3, С. 84.

11. Архив ИЦ УВД по Кировской области Ф. 16. Оп. 1. Д. СО-15362. Л. 13.

12. Гордиенко О.; Незгибаемый белорус Николай Николаевич Улащик//Дайджест публикации о белорусской истории, Минск Изд. «Харвест», 2010, Вып. 3, С. 75.

13. В данном разделе использована книга: Кипель Е.Е.: «Эпизоды» на белорус. яз. Минск. «Лiтерыус», 2013, 216 с.

Кипель Е.Е. //Репрессированные литераторы, учёные, работники образования, общественные и культурные деятели Белоруси. 1794-19916Энциклопедический справочник в 3 томах(на белорусском языке).Том 1.