ПО ПОВОДУ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЪ О НОВГОРОДСКОМЪ ПРОИСХОЖДЕНІИ ВЯТЧАНЪ.
Губернскій Статистическій Комитетъ въ нынѣшнемъ году предпринимаетъ изданіе Историко-Статистическаго Сборника Вятской губерніи. Дѣло безспорно полезное, но трудное. Старина и архивы нашего края совершенно не разработаны. Опубликованные историческіе матеріалы требуютъ еще критическаго изслѣдованія. Даже такой вопросъ, откуда происходятъ жители нынѣшней Вятской губерніи не рѣшенъ, какъ слѣдуетъ. Мы остановимся прежде на немъ, чтобы показать, на какомъ непрочномъ основаніи построена вся наша исторія и что нужно прежде сдѣлать, дабы возможно было ждать появленія полной исторіи Вятки.
Извѣстіе Хлыновской лѣтописи о происхожденіи вятчанъ въ настоящее время такъ укрѣпилось, что въ глазахъ даже образованнаго, т. е. пишущаго и читающаго класса, кажется не сомнѣннымъ. Поэтому не удивительно, что такое обстоятельство придаетъ особый колоритъ изслѣдованіямъ по исторіи и этнографіи нашего края. Какой-бы вопросъ изслѣдователь ни пытался разрѣшить - мысль, что вятчане - тѣже новгородцы, нигдѣ не покидаетъ его. Замѣтитъ-ли онъ нѣкоторое сходство между нарѣчіемъ вятскимъ и новгородскимъ, прямо заключаетъ: Вятчане и Новгородцы одно и тоже; замѣтитъ-ли, что избы у насъ строятся иначе, чѣмъ въ другихъ губерніяхъ - восклицаетъ: «ахъ, да вѣдь это новгородская постройка!» замѣтптъ-ди, что и въ Вяткѣ, существуютъ плотники: по его, это несомнѣнно черта новгородская, - новгородцевъ де недаромъ звали когда-то плотниками. Особую-ли шляпу увидитъ, и ее признаетъ новгородскою; захочетъ-ли замѣтить особую драчливость въ вятчанинѣ, - признаетъ и здѣсь новгородскіе правы; захочется ли замѣтить нарочитую склонность къ переселенію - конечно и это остатокъ новгородскаго быта. Словомъ все свое привыкли считать новгородскимъ, ни что не рѣшаются назвать собственнымъ, вятскимъ.
Такое слишкомъ довѣрчивое отношеніе къ словамъ лѣтописи одобрить никакъ нельзя, потому что, какъ и всякое предубѣжденіе, стѣсняетъ свободу изслѣдователя и много помогаетъ равнодушію къ особенностямъ быта Вятскаго края.
Но позвольте! Гдѣ несомнѣнныя доказательства того, что Вятчане подлинно потомки новгородцевъ? Почему такъ можно думать?
Необходимо сначала пересмотрѣть эти доказательства.
Первый выразилъ сомнѣніе въ новгородской теоріи происхожденія вятчанъ профессоръ Колосовъ *); (впрочемъ онъ самъ долженъ былъ сознаться, что его возраженіе до новыхъ изысканій имѣетъ мало значенія). Доводы его сводятся къ слѣдующему: 1) хлыновская лѣтопись составлена поздно, въ ней замѣтны анахронизмы, встрѣчаются явныя басни, и потому она не заслуживаетъ довѣрія; 2) нарѣчіе вятчанъ болѣе отличается, чѣмъ приближается къ нарѣчію новгородскому; 3) сходство между обѣими мѣстностями Вятской и Новгородской въ постройкѣ избъ также сомнительно. Профессоръ Колосовъ считаетъ болѣе возможнымъ предположить, что массу колонистовъ на Вятку составляли вятичи, обитатели бассейна р. Оки, а не Новгороды.
Конечно на эти доводы защитнику старой новгородской теоріи легко подыскать возраженія въ родѣ такихъ:
1) Хлыновская лѣтопись еще не изслѣдована и не извѣстно пока, изъ какого источника идутъ упоминаемые Колосовымъ анахронизмы и басни. При томъ же эти анахронизмы не касаются самой теоріи о происхожденіи вятчанъ, основа разсказа и при нихъ можетъ быть достойною довѣрія.
2) Нарѣчія русскаго языка такъ мало изслѣдованы, что положительныхъ выводовъ, до новыхъ болѣе полныхъ изслѣдованій, сдѣлать нельзя.
3) Какія у насъ на Вяткѣ были постройки въ старину, и какія ведутся въ деревняхъ нынѣ, также еще неизвѣстно доподлинно, а случайныя наблюденія въ этомъ направленіи еще не рѣшаютъ вопроса. Такимъ образомъ вопросъ, задѣтый Колосовымъ, остается далеко не рѣшеннымъ. По въ свою очередь и доказательства происхожденія Вятчанъ отъ Новгородцевъ нельзя считать безусловно не опровержимыми.
И такъ приведемъ существующія доказательства этого и передадимъ свои соображенія по поводу ихъ. Замѣтимъ, что эти доказательства нигдѣ не сгруппированы, и здѣсь предлагается сводъ изъ различныхъ статей соотвѣтственнаго содержанія.
1) О новгородскомъ происхожденіи вятчанъ свиде- тельствуетъ хлыновская лѣтопись. Но подлинность ея не доказана: передастъ-ли она одно изъ нѣсколькихъ гдѣ-нибудь бывшихъ сказаній о происхожденіи вятчанъ, и когда составлена - неизвѣстно. Такимъ образомъ можно-ли вѣрить лѣтописи? Откуда взятъ ея разсказъ? Мы напрасно стали бы искать отвѣта на эти вопросы, а они раж- даются естественно. Надо при этомъ припомнить, что хлыновская лѣтопись - единственный письменный источникъ распространеннаго разсказа о происхожденіи вятчанъ: въ другихъ лѣтописяхъ имя Вятки (области, а не города) не попадается ранѣе 1374 г. И такъ до тѣхъ поръ существующая теорія для мѣстнаго историка должна быть принимаема съ оговоркою, пока источникъ ея не окажется достойнымъ довѣрія и сама теорія не подтвердится доказательствами перекрестными: изученіемъ вещественныхъ остатковъ старины, несомнѣннымъ существованіемъ преданія о происхожденіи вятчанъ изъ Новгорода среди населенія Вятской губерніи, филологическими. этнографическими и другими доводами.
2) Вятскій историкъ Вечтомовъ пустилъ въ ходъ какъ одно изъ доказательствъ новгородской теоріи - вятскій говоръ. Онъ нашелъ сходство языка старыхъ новгородскихъ лѣтописей съ языкомъ вятчанъ до того яснымъ, что какъ будто бы древній новгородецъ говорилъ языкомъ нынѣшнихъ (?) вятчанъ (Вятск. Вѣд. 1838, 17). Но при настоящихъ свѣдѣніяхъ о нарѣчіяхъ русскаго языка (тутъ важно ихъ историческое изученіе) мы не можемъ не принять, ни отвергнуть этого доказательства. Правда, есть сходство между нарѣчіемъ новгородскимъ и вятскимъ, но замѣтна и ощутительная разница между ними; при этомъ сходство нарѣчій на Вяткѣ могло образоваться и позднѣе.
По этому даже полное сравненіе лѣтописнаго и нынѣшняго живаго новгородскаго говора съ вятскимъ приведетъ къ сомнительнымъ для рѣшенія вопроса результатамъ.
3) Сходство построекъ избъ, одежды и проч. также не рѣшаетъ вопроса о происхожденіи Вятчанъ. Здѣсь важно знать не только какіе типы построекъ существ. въ губерніи, но и то въ какомъ мѣстѣ какая постройка преобладаетъ и какъ строились раньше? Такихъ изслѣдо ваній пока нѣтъ. А если па всемъ пространствѣ губерніи, служившей колоніей для поселенія, какъ извѣстно изъ исторіи, не однихъ новгородцевъ, избы строятся одинаково, то не слишкомъ ли поспѣшно по этому признаку еще заключать о вліяніи новгородскаго элемента на быть вятскаго края.
4) Далѣе, что Вятчане новгородцы приводятъ доказательство, что они хорошіе плотники. Но 1) сомнительно, не смотря на всю знаменательность лѣтописнаго выраженія: «а вы плотвицы сущи», чтобы новгородцы отличались особенною способностью къ плотничеству (эти слова могли быть сказаны въ видѣ насмѣшки); 2) съ одинаковою основательностью можно предположить, что вятчане стали хорошими плотниками, вслѣдствіе обилія лѣсовъ въ странѣ, ими занятой.
5) Замѣчаютъ еще сходство въ томъ, что крестьяне Вятской губерніи легко переселяются съ мѣста на мѣсто, какъ и предки ихъ, новгородцы, (Вят, Вѣд 1838, 4). Но эти черты сходства могутъ происходить, вслѣдствіе мѣстныхъ условій.
Такимъ образомъ, принявъ все сказанное во вниманіе, надѣюсь, можно придти къ заключенію, что существующихъ доказательствъ происхожденія вятчанъ изъ Новгорода не достаточно и всѣ они допускаютъ или возраженіе, или сомнѣніе въ своей основательности. А нужда въ доказательствахъ большая...
Послѣ сего для рѣшенія занимающаго насъ вопроса, мнѣ кажется, прежде всего должно будетъ:
1) Изслѣдовать лѣтопись: узнать, какіе у составителя ея были источники, и разсмотрѣть, какими извѣстіями изъ нея можно пользоваться смѣло.
2) Тщательно разузнать, не ходитъ ли въ простомъ народѣ преданіе о заселеніи Вятки новгородцами (если бы это было такъ, дѣло рѣшалось бы на половину). Но конечно, здѣсь надо быть весьма осторожнымъ, такъ какъ очень легко книжное преданіе принять за устное.
3) Изслѣдовать бытъ вятчанъ современный, а особенно старинный: обычаи, обряды, вѣрованія, преданія, повѣрья, заговоры, игры, способъ землевладѣнія, нравовыя понятія и проч.
4) Изслѣдовать вещественные остатки старины: церкви, зданія, иконы, городища, валы, могилы, насыпи, побоища, старинныя вещи, одежды, вооруженія и проч.
5) Изучить старательно вятскій говоръ и его видоизмѣненія по мѣстностямъ въ губерніи.
6) Сравнить фамиліи, названія рѣкъ, озеръ и пр. съ таковыми же новгородскими.
ИI только по результатамъ работъ, сдѣланныхъ въ послѣднемъ направленіи, можно будетъ судить о томъ, съ какою мѣстностью Россіи Вятка имѣетъ наиболѣе сходства, съ новгородскою, пли съ иною какою, а знаніе этого очень приблизить насъ къ рѣшенію задачи, въ настоящую минуту не разрѣшимой.
Студентъ А. Спицынъ.
*) Замѣтки о языкахъ и нарѣчій поэзіи въ области сѣверно-велик. нарѣчія. Отч. 3-й Спб. 1876.
Источник: Вятские Губерские Ведомости, 1880-ый год, № 69, стр. 3

"Привлекать легенды других народов для пояснения истории русской колонизации можно..." Но булгарская летопись - не легенда. Более 500 этнических и топографических названий, десятки родословных известных деятелей, сотни событий, подтверждаемых другими источниками... Легенды - это то, что предлагается для написания истории Вятской земли при отсутствии хронологических дат, то есть летописания. Дата 1181 г., единственная в "Повести о стране Вятской" (ПСВ, здесь же СВ), но её обоснование написано с грубейшей ошибкой явно далёких от истории людей. При штурме Болванского городка на Чепце новгородцы просили страстотерпцев Бориса и Глеба помочь им в штурме городка, как помогли они Александру Невскому в его битве со шведами на Чудском озере. Но в 1181 году Александр Невский ещё не родился. Вероятно, автор "Повести" слышал о такой дате и даже написал, что, прежде, чем отправиться в этот поход, новгородцы 7 лет жили во вновь построенном ими городке близ устья Камы. Но, кто бы их туда пустил, почти в центр Волжской Булгарии, существовавшей здесь IX века? А дата 1181 год в булгарской хронике есть. В том году новгородские ушкуйники напали на замок кана Ибрагима "Аламир-Султан", и разграбили его. Осталась одна башня Алабуга. (Елабужское городище). "Сын Акбалыка Масгут, поставленный тарханом Тамты, погнался за разбойниками и уничтожил их всех у города отца Каргатун на Чулмане (Каме)". Но, уничтожил ли, мог просто отчитаться. Ушкуйники могли свернуть в один из правых притоков Камы (например, Иж), уйти в верховья и перебраться с ушкуями в верховья Чепцы. Взятие Болванского городка (вотяков или чуди) косвенно подтверждается артефактами. Взятие марийского Кокшарова другим отрядом новгородцев (якобы, Котельнича), если и имело место, то другое - Пижемское городище, но никак не Котельнич. Кто бы их пустил к устью Моломы, если там стояла крепость Колын (Холынов) , названная по имени кана Колына, построенная в 1150 году возле балика Нукрат на Нукрат-су (городка Вятки на Вятке реке) как центр Бийсу (Вису), северных территорий Волжской Булгарии? Ни топонимикой, ни артефактами марийское присутствие здесь не обнаружено (Л.Д. Макаров). Это всё, за что можно было зацепиться в создании 500 лет спустя от указанных событий в создании легенды о Вятской земле. "Соавтор" (очевидно, публикатор Н.П. Рычков) приукрасил для читателя скудные события "Сказания о вятчанех" (СВ), добавив интриги о неверных жёнах новгородцев, бежавших со своими холопами, пока мужья воевали в другой стране, о божественном перемещении за одну ночь строительного леса с Кикиморской горы на Балясково поле, о птице, летевшей над городом и взмахами крыльев "хлы-хлы" надоумившей назвать город Хлыновом. А.А. Спицын в своей статье "Один из источников истории Вятского края" (А.А. Спицын. Избранные труды по истории Вятки. Киров. 2011), анализируя ПСВ, указал единственную цель написания данного труда - это обоснование строительства первых церквей и проходивших на Вятке крестных ходов. Остальное описание - для связки событий в более-менее законченный труд. Изначально "сказание" (однокоренное - "сказка"), превратилось в "повесть", произведение, написанное "по вестям", то есть (весть=правда) достоверным источникам, и представляется сейчас вятской летописью. Составитель и научный редактор "Избранных трудов" А.Л. Мусихин (из краеведов) в предваряющей статье "Труды А.А. Спицына по истории Вятки" делает ту же ошибку, что и автор (или соавтор) ПСВ, заявивший, что "Кокшаров ныне называется Котельнич", поясняя читателю своё видение в строке про А.А. Спицына. "В своей работе Спицын впервые обращает внимание на летописную статью 1374 г., где "имя Вятки" ("области, а не города", - по мнению А.Л. Мусихина) упоминается в первый раз. Алексей Леонидович и в толковании Книги Большому чертежу, списка русских городов 1627 г. картографа и геодезиста Афанасия Мезенцева "гнёт" свою линию: "А по Вятке реке по Котельнич сверху городы Вятка" (сверху, то есть, выше Котельнича в пределах одной масштабной единицы - 10 вёрст - городы Вятка - ныне Ковровское и Шабалинское городища), трактуя фразу как "А по Вятке реке по Котельнич сверху города (Котельнича) Вятка (Вятская земля), утверждая, что никакой Вятки, кроме Вятки-Хлынова, не существовало. Давайте поставим "Вятская земля" вместо "Вятки" в цитату Н.И Костомарова "Нет ничего в русской истории темнее судьбы Вятской земли и земли её". Не странное ли видение А.Л. Мусихина, если и в "Списке всех русских городов дальних и ближних" 1387-1392 гг. на Вятской земле есть единственный город Вятка, и это явно не Хлынов. А артефакты, найденные Л.Д. Макаровым на Ковровском городище, вполне вписываются в описание булгарской хроники "Джагфар тарихы". Глазовская серебряная шейная гривна IX-XI вв., женское ювелирное украшение - бронзовый бубенчик IX-XI вв. - Город Колын заложен каном Колыном в 1150 г. возле Нукрата-Вятки на месте булгарского мензеля Ботук (возник, по данным Мусы ибн Халиля, в 866 г.). Мензель Ботук - дорожная станция с постоялым двором. Ботук, с переменой булгарской "б" на русскую "в" (в-ф, д-т, - пары звонких и глухих в русском языке), аналогично, Афаткун - Вяткин - по согласным буквам, получается: Б-Т-К = В-Т-К = ВяТКа или ВоТяК. Через устье Моломы проходил водно-волоковый, изначально с сухопутным отрезком с устья Моломы на реку Юг в районе Кичменгского городка (Гусман-Катау), далее по Югу, Северной Двине, Вычегде, Ижме в Печору и до её устья (Нукратский путь). При строительстве нового центра Бийсу (Вису), вместо сухопутного отрезка, логистика поменялась на путь по Моломе с волоком по р. Кае в р. Юг и далее по прежнему пути. Перегрузка товаров на станции Ботук с водного транспорта на сухопутный поменялась на перегрузку с больших судов крупных рек на малые суда севера (типа ушкуев) и наоборот, при движении товара в обратном направлении. Артефакты первой половины XIII - начало XIV вв. - печать-матрица с зеркальной надписью "Печать Григориева" и свинцовые вислые печати - вписываются в выше положенную тему: в устье Моломы существовал административный центр Нукратской (Вятской) губернии, с нападением ордынцев и разгроме булгарской республики ставший, практически, более самостоятельным регионом. При Иване Грозном играл важную роль в формировании Вятской дружины в районе Котельнича. Отсюда отправлялся вятский воевода Бахтеяр Зюзин на устье Вятки, где вятчане побили и потопили крымских татар в 1551 г., взяли в плен 46 высокопоставленных крымских мурз, уланов и князей и в Москву к Ивану Васильевичу привезли. От Котельнича на взятие Казани вёл свой полк князь Серебряный. Вятский пол был в арьергарде его полка. Ранее, в 1542 г., в устье Моломы вятчане разбили наголову казанских татар. История Вятки в устье Моломы подробно описана и имеет своих героев. Но почему-то историю её историки игнорируют.
Дядя Женя, хорошо, что изучили булгарскую летопись — значит сможете описать раннюю историю Вятки в сопоставлении русских источников и этой летописи. Только, пожалуйста, как-то последовательно и более понятно, для людей не читавших булгарскую летопись. А то в теперешнем варианте какой-то получается сумбурный набор фактов и ваших собственных предположений, вам понятных и совершенно не понятных другим, например, мне.
Я житель юга России, той части, которая была "Дикое поле", где были в свое время хазары, печенеги, половцы и события, описанные в "Слове о полку Игоревом", битва на реке Калка в 1223 г. Ныне это река Кальмиус, у ее устья находится многострадальный Мариуполь. По преданиям Игорь бежал из плена по реке Северский Донец где-то в наших местах. Город Северодонецк назван по реке, на котором стоит, — Северский донец, по названию племени "северяне", откуда берет свое начало. Так город назвали отцы-основатели. Правильно было бы Северскодонец. Но имеем то, что имеем. Это к тому, что названия местности и поселений имеют свои первоисточники и результат их применения, в том смысле, что результат может быть совершенно неожиданный. Это к Нукрат и т.п. В общем хотелось бы понять следующие моменты.
Во-первых, территория Вятки или хотя бы той ее части, где находится современные города Киров и Котельнич, до появления здесь русских [о дате отдельный вопрос] кто заселял, какой народ (народность, племена), иначе кто является или считается аборигеном этой территории и последовательность смены населения? [А она может оказаться сложнее, чем просто поселение здесь русских.].
Во-вторых, кому подчинялась эта территория и с какого времени? Как понял: по вашему это мнению Волжская Булгария. Более того: "Но, кто бы их туда пустил, почти в центр Волжской Булгарии, существовавшей здесь IX века? А дата 1181 год в булгарской хронике есть." Но по картам граница Булгарии проходит значительно южнее. Понятно, что в разное время положение границы изменялась, но все же интересно знать версию булгарской летописи.
В-третьих, по версии булгарской летописи, когда здесь появились русские и кто это был: новгородцы или представители другого княжества? [В то время на Руси было множество княжеств, если предполагается период XI-XIII вв., даже XIV-XV вв.].
Пожалуй достаточно, для начала. Дядя Женя, предлагаю вам написать отдельную статью по ранней истории Вятской земли и опубликовать ее отдельным блогом. Не будем загромождать этот. Все желающие выразили свои точки зрения. Теперь каждый может развить свою точку зрения шире насколько сможет.
Страницы