Семья

1 сообщение / 0 новое
Щепин1898
Аватар пользователя Щепин1898

Не в сети
Последнее посещение: 5 месяцев 3 недели назад
Регистрация: 25.01.2016 - 20:47

                                                                  Девица Иулитта

... 3 мая 1752 года выдался грозовым, дождливым и холодным. Сильный, шквалистый  ветер разразившийся к самому полдню, повалил старый древний дуб, высаженный на свадьбу Князя ростовского Бориса Владимировича, и  росший с незапамятных времён в саду помещичьей  усадьбы Евлановых, и так старательно оберегаемый господами всех поколений хозяев. Перешёптывающиеся в коридоре между собою домашние работники: управляющий Василий Калашников, моложавый, крепкий мужик, и ныне смиренный от беды хозяев, да его помощник по хозяйству, огромного роста старик, в прошлом наставник и лекарь всех крестьянских работников, а теперь по возрасту приживалец и сторож богатств поместья, по прозвищу Нелюб Александр Родигин, прилепившийся к Евлановым, как ходили сплетни недругов, благодаря своему редкому уму и чрезвычайной сообразительности в счётных делах хозяев, ещё в дни своей молодости. Служанка Анастасия, молоденькая красавица, близкая подружка хозяйки, вторила их болезненному для всех разговору и плакала. Все, как бы уже о решённом, говорили, что  это событие к беде.
В огромной зале дворянской усадьбы-дома, Князь Семён Алексеевич Щепин-Ростовский с супругою  Евдокией Борисовной и родственником из Вятки Осиповым, сидя на диване, ждали результатов родов. Они, прибывшие было в гости к родне, Евлановым, были крайне огорчены происшедшими осложнениями в жизни родных, и ожидали в полной растерянности, но вскоре не вытерпев, устав от ожидания, прошли к собравшимся, став у дверей спальни молодой страдалицы. А тут ещё этот местный француз, доктор Рене, только-только вышедший из комнаты их молодой хозяйки, с трагическим и печальным видом сообщил всем домашним, что их хозяйка Феодора скончалась, и он ничто не смог поделать. Правда тут же, стараясь заглушить всеобщую боль, сопровождавший его помощник-лекарь, с улыбкой сообщил радостную весть о родившимся дитя, и все почувствовали хоть какое-то облегчение. Известие прозвучавшее из его уст, искренне обрадовало всех присутствующих. Родители роженицы, ожидавших с нетерпением новостей от доктора, были особо благодарны Рене за то, что ему удалось спасти ребёнка, девочку, и что теперь она в безопасности и будет жить. Правда, предупредил доктор, сейчас она ещё очень слаба и не стоит её беспокоить, пусть кормилица с лекарем и повитухой занимается с нею. Повитуха Матуха, пожилая деревенская баба, и молодая кормилица Меланья, кормившая грудью своего полугодовалого, уже третьего по счёту сына, были опытными и умелыми в таких делах, не раз и не впервые спасая крестьянских детей при сложных родах и в случаи нужды. Но, несмотря на заверения помощников и врача, все же собравшиеся тихо ахнули замерев от известий и неожиданности, никто не мог даже предположить, что молодая и здоровая, никогда не болевшая женщина может скончаться. И, то ли от непогоды, и от внезапной для всех беды навалившейся на семью Евлановых из-за смерти дочери во время родов, но жизнь  в усадьбе словно замерла и сразу остановилась. В неожиданно наступившей было тишине, были слышны даже  звуки жужжания, от надоедливой мухи в окне, да мерное постукивание и прозвучавший громом бой, старых напольных часов стоявших в большой зале. А от часов-ходиков,  висевших в соседней комнате для слуг, из-за  приоткрытой двери был слышен скрип старых, уставших шестерён. Присутствующие тихо, словно тени ходили между залой, с  множеством старинных серебряных зеркал, и сегодня  по случаю траура укрытыми чёрной шёлковой траурной тканью, и опустевшей комнатой, широким коридором, выходившим на лестницу второго этажа и прихожей с выходом в сад. Все, как всегда в таких случаях, говорили почему-то приглушёнными голосами, и даже хозяева, словно усугубляя траур и вошедшую нежданно беду в доме. Они с трудом поддерживали разговоры о семье, ребёнке и о положении дел в губернии...
... К ночи, тело умершей перенесли в боковую залу флигеля, чтобы обмыть, забальзамировать травами и мазями, секрет которых был известными только повитухе, и конечно переодеть в приготовленное хозяйкой белоснежное платье невинного Ангела с трагической судьбой. Все удивлялись этому, но им объяснили последнюю волю умершей. Сам же хозяин усадьбы, пока лекарь-помощник доктора Рене, проводил подготовку ко всем необходимым процедурам в соседней комнате, Иван-Иосиф Иванович Евланов и матушка Евдокия Петровна, с князем Семёном Алексеевичем и безутешной, притихшей от беды родных, Евдокией Борисовной, долго стояли у остывшего тела их дочери, своей любимицы Феодоры, безутешно оплакивая её несчастную судьбу. Немного придя  в себя от происшедших событий, Иван-Иосиф Иванович, наказав доктору Рене проследить за работой лекаря и повитухи, и приказав холопу послать за священником служившим в Спасской церкви, что в Шуе, бросив всех, прилёг в спальне, боясь что сердце не выдержит беды, а ведь предстояли ещё похороны... Хлопоты о покойной и отпевание, в местном Храме, заняли два дня и поэтому, погребение прошли лишь на третий, а в общем даже четвёртый день после всех служб, и уже без особых событий при выносе и захоронения несчастной покойной. Всё было сделано как и положено в сельских глубинках, тихо красиво и просто... по христиански.
Дочерь Феодоры, по настоянию батюшки, назвали Иулитта, а по отцу Ивановна, что очевидно и  предопределило её будущую судьбу. Росла девочка доброй, ласковой и очень любознательной. Учителя не могли нарадоваться на её успехи и познания в науках. Временами, она с няней и дедом, ездили к родным на увлекательную рыбалку, и приведение души, как говорил дед, к спокойствию от родных мест и тоски по матушке. Далёкий путь в село Красное и в деревню  Щепинская, что в Вятской губернии, Котельническаго уезда, которую когда-то предки князей имели во владении по случаю  охоты и рыбалки, да и для посещения могилы предка, что в 1723 году погиб на охоте, занимал более недели и при приезде, наши путешественники во славу отдыхали, забывая горести и нудные хозяйственные хлопоты. Родители и дед с бабушкой, лелеили её и баловали, может поэтому она выросла считая себя ко всем обязанной. Замуж она так и не вышла, полностью отдавая себя помощи деду и родным. Правда одна, две попытки у неё по жизни случились, но молодого и чрезвычайно горячего в своих поступках офицера Семёна Арбузова, что посватался к ней, вскоре убили на дуэли из-за спора. Очевидно по роковому совпадению, и второй жених, уже в её  зрелые года, когда деда и бабушки давно не было на свете, посватавшийся было к ней, но не успевший даже насладиться своею любовью в объятьях любимой, был также убит на дуэли из-за спора о восстании в столице, в 1825году. Как рассказали его сослуживцы, он защищая память и честь восставших лейб-гвардейцев, вспылил и оскорбил богатого и наглого, самоуверенного адъютанта командира полка. Возможно именно  эти обстоятельства и предопределили её полное одиночество и огорчение в жизни, как и до этого, когда она всю свою неосуществлённую любовь отдавала как истинная мать и нянька, детям своих родных, Варенцовым-Тарховским и князьям Щепиным-Ростовским, в частности их сыну Дмитрию Александровичу. Прожила она долго и чрезвычайно праведно, как немногие в наше время, более девяносто шести лет, пережив многих своих родных, женихов, ближайших подруг и друзей. На её похоронах присутствовали и Евлановы, на то время разбогатевшие купцы из Н.Новгорода, Родигины с Вятки и Калашниковы из Красного, все благодарные ей за всяческую помощь и поддержку в делах. Также особо озаботившиеся, как родные, верные и обязанные многим няне Варенцовы и князья Щепин-Ростовские, в частности княгиня Ольга Мироновна, посетившая Москву по этому печальному поводу в мае 1848 года... Именно они, несмотря с большими хлопотами в связи с этим, решительно потребовали захоронение Иулитты в древней столице, ближе  к родным. Удивительна судьба, как мы знаем от родных, самого надгробия-камня. Его выбрали из трёх камней, оставшихся при строительстве, привезённых на заказ князьями Щепин-Ростовскими с Валаама ( по расчёту 52 камня-валуна) ещё в 1801 году под фундамент нового каменного, строившегося в то время, Иванковского Храма во имя Иконы Казанской Божией Матери, взамен ветхих двух старых деревянных церквей. Зачем и почему было это сделано, ибо сам факт привозки обошёлся князьям чрезвычайно трудоёмко и дорого, другой вопрос. Очевидно, как мы понимаем из документов и писем матушки Ольги Мироновны Щепиной-Ростовской, благочестие, религиозные чувства и Святость Земли Валаамской, и преклонение  многократно бывавших на Валааме князей, предопределило это праведное и религиозное решение. Первоначально, в знак уважения  заслуг близкого князьям человека, девицу Иулитту Ивановну ( Иосифовну) предполагалось захоронить рядом с князьями Ростовскими, в Ростове Великом либо в тихом Иванково. Но в своём завещании она просила захоронить её в старой доброй Москве, прародительницы её рода, и родные не решились ослушаться воли почившей, что в конце - концов очевидно и решило сам факт захоронения в древней Москве.
P.S.

 


 

 
         
 
 
Отредактировано: Щепин1898 26.05.2019 - 19:36
Я интересуюсь фамилиями:
Щепин Огарков Смирнов Титов