Кай (Кайгородское)

Тип: село
Статус: существующий н.п.

Из Славянской энциклопедии 17 века Богуславского:

Кайгород (Кайгородское, Кай; по Д.М. Захарову, "кай представляет собою основу пермско-марийского глагола кай - идти, пойти на подъем в направлении, противоположном течению реки, т.к. здесь был волок, соединивший бассейны рек Сысолы и Камы. Его, волок, надо преодолеть, т.е. идти пешком") - город, расположенный на р.Кама, неподалеку от оз.Шорты (ныне с.Кай в Верхнекамском р-не Кировской обл.), одно из древнейших рус. поселений в Перми Великой, некогда игравшее важную роль в освоении северо-восток Европ. части Моск. гос-ва. Осн. поток переселенцев в Кайский край в XV-XVI вв. шел по Вычегде, Сысоле, Черной и др. рекам бассейна Сев.Двины. Основание Кайгорода относится к 1558 году, когда братья Я.А. и Г.А. Строгановы, которым принадлежали земли по рр. Кама и Чусовая, пролагали дорогу в Сибирь через Соль Камскую. Царь Иван IV Васильевич своей грамотой дозволил солепромышленникам "на всех владеемых им землях по Каме и Чусовой ставить крепости, иметь снаряд огнестрельный, огнестрельный, пушкарей и воинов, принимать к себе всяких людей вольных, ведать и судить их независимо от пермских наместников и тиунов, и заводить селения, пашни и соляные варницы, и в течение 20 лет торговать беспошлинно рыбой и солью". Строительство крепости Кайгорода предполагало защиту заведенных неподалеку соляных  промыслов от набегов туземцев (прежде всего вотяков) и устройство для русских жителей края пункта обмена своих товаров на сибирскую пушнину. Здесь же Строгановы организовали и склады добытой на их рудниках и варницах соли. Когда в 1581 вместе с казаками Ермака покорять Сибирь ушли и многие жители Кайгорода, этим немедленно воспользовался пелымский князь Кихек, который "...разгромил всю Пермь Вликую от Чердыни и Кайгорода до берегов Чусовой...Такого страшного погрома Пермь Великая не испытывала никогда в течении всей ее истории...Начав с Чердыни, которой он не взял, Кихек пошел на Кайгородок, опустошая все на своем пути, оттуда на Соликамск, который разграбил и предал пламени".

Из словаря на Пермском и Зырянском языках с Российским переводом, составленного Герхардом Миллером в книге "Описание живущих в Казанской губернии языческих народов, яко то черемис, чуваш и вотяков..." 1791 г.:

Кай - птица

Енкай - жаворонок 

Пинькай - зяблик

Дзулимкай - иволга

Колипкай - соловей

С северо-восточной стороны Кая на возвышенности находится кладбище - Кашина Гора. Когда-то давно на Кашиной Горе проходила городская стена. На земляном валу стояли пушки, пищали и другие необходимые для обороны города средства. В далеком 1581 году мужики из города ушли на завоевание Сибири вместе с Ермаком.

Через Кай проходил путь из Москвы в Сибирь. Он шёл от Великого Устюга через Лальск, Шестаково, Гидаево, Кай, Чердынь на Верхотурье, а оттуда в Китай и Индию. Кроме того, существовала и внутренняя, губернская дорога, которую называли Воронинской. Дорога тянулась из Слободского по территории нынешних населённых пунктов Сырьяны, Полом, Иванцево, Дубровка, Воронье, Троица, обходила стороною будущий Кирс и уходила через Лойно, Пушью и Кай на Усть-Порыш в Пермскую землю. 

В Челябинской области есть сельское поселение с названием Кайгородово, основанное, вероятно выходцами зи Кайгорода, получившими при крещении православную фамилию Кайгородов. Из википедии:

"Кайгоро́дово — село в Сосновском районе Челябинской области, входит в состав Алишевского муниципального образования. Находится на правом берегу реки Миасс в 20 км западнее Челябинска. Названо по фамилии первопоселенца. Старинное поселение, известно до 1763 года. В XIX веке — казачий посёлок."

 

    Местоположение:
    Группа крестьян, осужденных за участие в "Кайской Республике 1906 года"
    Группа крестьян, осужденных за участие в "Кайской Республике 1906 года"
    Жителя Кая
    Жителя Кая
    Братская могила участникам гражданской войны в центре Кая
    Братская могила участникам гражданской войны в центре Кая
    Родословная кайской учительской династии Шанцыных
    Родословная кайской учительской династии Шанцыных
    Карта 1792 года
    Карта 1792 года
    Кай. 1928 год. Слет учителей. В нижнем ряду четвертая слева Захваткина Милица Васильевна, уроженка села Кирс Омутнинского района.
    Кай. 1928 год. Слет учителей. В нижнем ряду четвертая слева Захваткина Милица Васильевна, уроженка села Кирс Омутнинского района.
    План города Кая 1784 года
    План города Кая 1784 года

    Фотографии вблизи этого места с сайта

    Права на фотографии принадлежат их авторам или владельцам

    Дом Культуры (Александр Ложкин)
    Дом Культуры (Александр Ложкин)
    кай (Денис Логиновский (denlog))
    кай (Денис Логиновский (denlog))
    с.Кай, самый старый дом (Денис Логиновский (denlog))
    с.Кай, самый старый дом (Денис Логиновский (denlog))

    Список населённых мест Вятской губернии по сведениям 1859-1873 гг.

    Название, типПоложениеУезд и станТерриторияОт уезд. города, в.От стан. кварт., в.ДворовМужчинЖенщинВсего жителейПримечание
    14416Кайгородское (бывший заштатный город Кай), с. каз.при р. КамеСлободской уезд,
    Стан 3
    На Кайском тракте23794102371390761Церковь православная 1.

    Книга Вятских родов

    «Книга Вятских родов» В.А.Старостина

    Реестр селений и жителей на 1891 год
    Название селенияГуберния, Уезд, Волость, ОбществоПриходРекаСемейЖителейПромысел или занятие
    16321село Кайгородское; г. КайВятская губерния, Слободской уезд,
    Кайгородская волость, Кайгородское общество
    с. Кайгородское, Воскресенская ц.
    (церковь в этом селении)
    Кама → Волга93544поденщик; бурлак
    Рода, число семей:
    Аверин — 1 
    Белых — 4 
    Гуднин — 2 
    Елькин — 1 
    Зорин — 1 
    Кашин — 1 
    Кенин — 4 
    Кучин — 2 
    Мышкин — 3 
    Смагин — 1 
    Соснин — 2 
    Шанцын — 6 
    Шутов — 1 
    Южаков — 2 
    Примечания:
    Для просмотра полной информации из «Книги Вятских Родов» щелкните по № селения.
    Значок - запись в «Живую Книгу Родов» (на сайте http://www.herzenlib.ru/kniga/)

    Список населённых мест Вятской губернии по переписи населения 1926 г.

    РодНазваниеУезд и волостьСельсоветРасст. до ВИККрест. хоз-вПроч. хоз-вВсего хоз-вМуж.Жен.ВсегоВ т.ч. перм.
    5-04-066селоКайОмутнинский уезд,
    Кайская волость
    Кайский14869217394447841

    Список населённых пунктов Кировской области 1939 г.

    ТипНазваниеРайонСельсовет
    131009с.КайКайский районКайский сельсовет
    *В ориг. пропущено. Добавлено на основании списка сельсоветов

    Список сельских населённых мест Кировской области на 1 января 1950 г.

    ТипНазваниеРайонСельсовет
    140907с.КайКайский районКайский сельсовет

    Административно-территориальное деление Кировской области на 1 июня 1978 г.

    ТипНазваниеРайон или город обл. п.СельсоветРасст. до ц. с/с
    5063селоКайВерхнекамский районКайский сельсоветцентр
    Расстояние до райцентра: 98 км.
    Центральная усадьба: совхоз Кайский

    Административно-территориальное устройство Кировской области на 1 июня 1998 г.

    ТипНазваниеРайон или город обл. зн.ОкругРасст. до ц. округа
    5049селоКайВерхнекамский районКайский сельский округцентр
    Расстояние до райцентра: 89 км

    Всероссийская перепись населения 2010 года

    Код ТЕРСОНТипНазваниеРегионРайон или городской округПоселениеМужчинЖенщинВсё населениеКатегория населения
    33207820001селоКайКировская областьВерхнекамский муниципальный районКайское сельское поселение123136259сельское

    Государственный каталог географических названий (АГКГН)

    Реестр зарегистрированных в АГКГН географических названий объектов на 18.11.2010. Кировская область

    Рег. №Род объектаНазвание объектаАдминистративный район
    28348селоКайКайгородскоеВерхнекамский район

    Комментарии

    Из архивов кайского музея:

    Кай в годы гражданской войны.

    Отряд красных Мрачковского, состоявший из двух батальонов: стрелкового и лыжного, разместился по крестьянским домам. Штаб помещался по центральной улице в доме бежавшего к белым лесопромышленника Шутова. Напротив его, в доме Кокиной, помещался небольшой сельский клуб. Сельский клуб ежедневно был переполнен красноармейцами и местными. В общественно-политической работе активное участие принимала жена командира - Ольга Мрачковская. Сначала отряд Мрачковского предпринял неудачную попытку взять село Гайны Пермской губернии, а затем начал наступление на Юксеево Пермской губернии - по старому заброшенному Сибирскому пути на восток. Но и эта попытка красным не удалась. Отряд возвратился в Кай с нескольскими убитыми командирами, которых похоронили в братской могиле на площади в центре села. Тело командира Михаила Николаевича Утробина сестра увезла на родину в село Волосницу и похоронила в церковной ограде. В Кайгородской и Трушниковской волостях была проведена мобилизация. Призванные новобранцы направились в Кирс и составили третий батальон Мрачковского, после переименованный в "Северный полк красных орлов". Вскоре в Кай вошли белые. Однако весной 1919 года белые несли поражения уже по всей линии фронта. 24 мая после полудня белые спешно погрузились на пароходы и баржи и под обстрелами уплыли вниз по Каме. После месячного пребывания в Каю красные пошли вперед, часть их уплыло на плотах вниз по Каме.

    После гражданской войны жителей села Кай Александра Ивановича Шутова, начальника почтового отделения, и Михаила Ивановича Шутова, до революции лесопромышленника, осудили на три и пять лет концлагерей соответственно. Первого - "за службу у белых в органах власти и армии", второго - "за работу при белых комендантом и председателем земской управы".

    Из архивов кайского музея воспоминания Марии Терентьевны Лузяниной о годах ссылки Феликса Дзержинского в Каю:

    "Я хорошо помню Феликса Эдмундовича Дзержинского, в то время мне было 15 лет. Семья наша была большая. Отец - Терентий Анисифорович. Мать - Прасковья Ионична. Старший брат - Александр Терентьевич был женат на Марии Андреевне, Семен Терентьевич и я, Мария Терентьевна. Жили все вместе. Дом был большой. Места хватало. Было две избы. А между ними была комната (сени).

    Зимой, в конце января или же февраля, сняли у нас квартиру двое ссыльных, которые жили у Шанцына Семена Ионыча. Один из них был Феликс Эдмундович Дзержинский. Второй Якшин Александр Иванович. Жили они у нас во второй избе.

    Отец наш был старый Николаевский солдат, служил 25 лет, был развитым. Наш отец и двое квартирантов быстро познакомились. Дзержинский почти каждый день заходил к нам в комнату и с отцом сидя против друг друга разговаривали о старой службе. Говорили много, но я не знала о чем. Дзержинский и Якшин имели много литературы.

    Дзержинский однажды сказал: "Мое имя и отчество очень мудренное и вам трудно выговорить. Называйте меня попросту Иваном Васильевичем". Так мы его и звали.

    Моя мать уважала Дзержинского и Якшина, она стирала им, делала уборку в комнате, кипятила чай и снабжала продуктами. За квартиру они платили ежемесячно. Постоянной работы они не имели. Имели ружья, рыболовные снасти, как-то удочки, крючки и наподольники речные.

    Дзержинский познакомился с крестьянами и завел дружбу. Основными его товарищами были: Ефим Федорович Филимонов, Александр Иванович Чесноков, Иван Петрович Кенин, Яков Ионич Соснин.

    Крестьяне узнали, что это человек особый, не как другие ссыльные, может кое-что рассказать, разъяснить. Крестьяне иногда собирались в его квартире или где-нибудь тайно, но мы побаивались, потому что ссыльным был, да и полиция следила за ним.

    Дзержинский скоро вошел в доверие полиции, иногда отлучался от дома на сутки, уезжая на лодке на рыбалку, а там присматривался к местности и возвращался обратно. Дзержинский и Якшин у какого-то мужика купили медведицу и назвали ее Машкой. Машку водили с собой на прогулку на рыбную ловлю, но она была на цепи. Когда шли Дзержинский и Якшин с медведицей, то за ними следовала группа ребятишек, к которым Дзержинский относился хорошо, всегда вступал с ними в разговоры.

    Весной мы обычно ткали холсты. Во время работы за станком застал меня Дзержинский за работой и спрашивает: "Что Вы делаете?", - то я ответила, что тку ребятам на брюки, холст был пестрым. Дзержинский и говорит: "Хорошо бы и нам на брюки такого холста." Обратился к хозяйке: "Хозяюшка, не продадите ли нам холста на брюки?". Хозяйка ответила, что можно. Мама отрезала Дзержинскому и Якшину на брюки, а отец был портной и сшил. Вот в этих брюках ходил на охоту и рыбалку Дзержинский.

    Хорошо я запомнила еще то, что одна молодая жещина из деревни из-за Кая посещала Дзержинского. Звали ее Ольга (Чепрутоновна-прозвище). Мы узнали, что он ее учит. Впоследствии узнали, что Дзержинский ее куда-то отправил и мы ее больше не видели.

    Летом приехала одна женщина, помню, говорили, что из Нолинска. Остановилась у Покидкина Филиппа Андреевича. Дзержинский ходил вместе с ней и они о чем-то всегда разговаоривали. Мы спросили Дзержинского "Кто она есть?". Он ответил, что это его сестра. С крестьянами обращалась хорошо. Была она в Каю недолго. Это было уже перед побегом.

    Кроме охоты и рыбалки, Дзержинский и Якшин занимались сбором насекомых, цветов и выкапывали корни. Все это закупоривали и отправляли. Дзержинский получал деньги и посылки. 

    Машку-медведицу застрелили, т.к. она стала кидаться на людей, а мясо съели.

    Как-то Дзержинский сказал моей маме: "Хозяюшка, испеки мне хлеба и высушите сухарей. А затем приготовьте яиц и масла, т.к. я поеду на рыбалку и надолго." Мама все это приготовила. Дзержинский спрашивает у хозяина: "Как у вас называется то, что за плечами носят?" Мы поняли, что ему нужен кузов из бересты. Отец дал ему кузов.

    Дело было перед праздником Фроловым днем в конце августа. Ранним утром при сопровождении отца Дзержинский отправился на Каму, где у него была лодка. Он сел в лодку и поплыл. А мы поняли, что Дзержинский, наверное, сбежал. Прошла неделя, заходит Якшин и говорит отцу, что Феликса ведь нет, пойди, заяви, надо что-то делать.

    Дзержинский вопользовался праздником, сбежал и было уже поздно стараться задержать, т.к. времени прошло много." Мария Терентьевна Кенина (в девичестве Лузянина), 15.01.1951г.


      История Кайской республики   (из архивов кайского музея)
        «…Жизнь этого края изменилась, когда здесь появились школы, наехали учителя и учительницы и Кайский край сделался местом административной ссылки политических неблагонадежных лиц, тогда с приезжими крестьяне стали общаться, собираться в частных домах, вести разговоры на политические темы, читать газеты, обсуждать те или иные распоряжения Правительства, вопросы о податях и прочее. Неграмотные крестьяне из неподвижных мужиков сделались чуткими ко всем явлениям жизни, особенно со времени манифеста 17 октября 1905 года и выборов в Государственную Думу. В народе распространялись слухи, что не следует платить податей, стало проявляться недовольство начальством и особенно проживающими в Кае чинами полиции: урядником и двумя стражниками. При каждом удобном случае крестьяне «вольного духа», каковыми были: Яков Ионин Соснин, Ефим Федоров Филимонов, Яков и Александр Безгачевы и Иван Ильин Соснин, не упускали удобного случая поиздеваться над полицией, называя их дармоедами, кровопийцами, царскими собаками.
      В мае 1906 года в с. Кайгородское прибыл студент Московского университета 5 курса медицинского факультета Владимир Аристархов Соколов, приглашенный Слободской уездной земской управой для заведывания на правах врача медицинским участком и больницей. Первоначально он вел замкнутую жизнь, редко показываясь в обществе крестьян помимо своих служебных обязанностей. Но с приездом к нему в июле сестры Капиталины, быстро вошедшей в крестьянскую среду, они стали принимать участие в гуляньях и разного рода сборищах с местною молодежью. Знакомство Соколов вел преимущественно с лицами, сочувствующими освободительному движению и враждебно настроенными против администрации вообще и полиции в особенности.
      Результатом такого отношения стали анонимные письма, посланные 26 июня крестьянам Тимофею Степанову Леонтьеву и Наталии Ивановой Шанцыной. У первого жил на квартире полицейский урядник Игнатий Никифоров Бушмелев, а у второй – полицейские стражники Павел Иванов Утемов и Петр Яковлев Мордвин. Такие же письма получили и полицейские чины. В письме на имя Леонтьева предлагалось выдворить квартиранта – урядника – в месячный срок с припиской такой: «Иначе не надейся на себя, требуем немедленно и строго». В письме же на имя Шанцыной была изложена просьба удалить с квартиры полицейских «крючков» с добавлением: «А в случае неисполнения наших требований, опасайтесь ближайшей с тобой расправы, более писать не будем, пишем в последний раз». В письмах полицейскому уряднику и стражникам были повторены те же требования и угрозы с добавлением: «Убирайтесь к черту из нашего края пока целы, иначе бойтесь расправы. Неизвестные».

      10 июля в Кайгородском волостном правлении было получено еще одно анонимное письмо с надписью «через правление по принадлежности». Так как адресат на письме не был указан, то письмо было вскрыто волостным писарем. Оказалось, что оно адресовано чинам местной полиции – уряднику и стражникам. В письме этом, написанном довольно грамотно и логично, указывалось на освободительное движение в России, предлагалось бросить постыдную и мерзкую полицейскую службу и перейти на сторону народа, который скоро будет не рабом, а господином Русской земли. Обращение заканчивалось такими словами: «Если это письмо не подействует на вас, мы предупреждаем: убирайтесь из нашего села как можно дальше и как можно скорее, спасайте свои головы, мы найдем верные средства, чтобы быстро выжить вас из нашего края. А если вы хотите здесь находиться, то не должны ходить по селениям с шашкой и револьвером. Если вздумаете продолжать свою позорную службу, вы встретите такое усердное сопротивление, что не сносить вам своих глупых голов. Вы будете наказаны по заслугам. Подумайте обо всем этом и, если не хотите себя пожалеть, хоть ребятишек-то своих пожалейте, не оставляйте их сиротами. Жители села Кай. Июль 1906 года».
      Письмо это было получено во время отъезда врача Соколова из села Кайгородского в город Слободской. Вскоре, по получении письма чинами полиции, текст его был отпечатан в издававшейся в Вятке газете «Вятская жизнь». По местным условиям получения почты, ввиду дальности расстояния и, наконец, затруднительности пути сообщения, невозможно было в такой короткий промежуток времени кому-либо из жителей Кая сообщить в редакцию текст письма. А по словам урядника Бушмелева, он никому не давал этого письма. Поэтому появляется предположение, что содержание письма было сообщено в редакцию Соколовым, которые если не был сам автором, то до его отправки на почту в Кайгородское волостное правление имел черновик или копию этого письма.
      Усиливающаяся с каждым днем вражда некоторых жителей села Кайгородского к чинам местной полиции завершилась, наконец, разоружением полицейских – урядника и пяти стражников – на собрании крестьян в местном волостном правлении 19 августа 1906 года при следующих обстоятельствах.
      18 августа по случаю чествований жителями села Кайгородского храмового праздника Фрола и Лавра, ожидалось значительное стечение народа из окрестных деревень. Поэтому наряд полиции, состоящий из урядника и двух стражников, по распоряжению пристава пятого стана Слободского уезда, усилен был еще тремя стражниками из соседних участков: Александром Никандровым Казариновым, Иваном Афанасьевым Коровиным и Андреем Максимовым Морозовым. После обедни и приема к себе на квартиру святых икон с причтом стражники с урядником пошли по селу для наблюдения за порядком. Во время этого обхода, кроме единичных случаев насмешки над полицией и возгласов «кровопийцы», «дармоеды», никто из народа ничего особенного не проявлял. При вторичном же обходе, когда один из стражников, а именно Иван Коровин, отстал от своих товарищей, зайдя в лавку за табаком, то собравшаяся для игрища в селе толпа крестьян человек в 20 подошла к нему с намерением избить. Коровин засвистел в свисток и выхватил у одного из толпы железную трость, которой стал отмахиваться. При этом ударил палкой крестьян Александра Безгачева, Константина Шиляева и Ивана Тарасова. Подоспевшие на свисток стражники и урядник Бушмелев вступились за Коровина. При этом вошедшему в толпу стражнику Мордвину кто-то нанес удар по голове острым предметом, причинив ему легкую рану. Однако уряднику удалось успокоить толпу, и на этот раз столкновение обошлось без дальнейших осложнений.
      Прибывшему тогда же в больницу для перевязки стражнику Мордвину Соколов высказал удивление, почему они, чины полиции, не уезжают из Кая, заметив, что теперь ему, Мордвину, причинена лишь рана, но придет время и всем им оторвут головы. В седьмом часу вечера этого дня толпа крестьян человек в 70-80 стала ходить по селу во главе со студентом Соколовым, распевая революционные песни. Встретив на улице полицейских урядников и стражников, шедших на почту, Соколов спросил их, почему они, несмотря на предупреждения и угрозы в письмах, не оставляют село Кайгородское, где оставаться им небезопасно, так как народ озлоблен и может причинить им, чинам полиции, насилие. А на возражение урядника Бушмелева, что он со стражниками никуда уйти не может, заметил, что если им, чинам полиции, оторвут головы, то его дело будет только пришить их. В то же время крестьянин Попов был избит на пирушке односельчанами. Видя возбужденную толпу, остановившуюся с шумом у квартиры, где на постое жил полицейский урядник, хозяин квартиры сказал своему сыну Федору Леонтьеву выстрелить из ружья вверх, намереваясь тем самым разогнать толпу. Между тем народ счел этот выстрел провокаторским и стал обвинять полицию в том, что выстрел произведен по наущению урядника и стражников. Только вышедший Федор Леонтьев успокоил людей, сказав, что выстрел из ружья по неосторожности произвел он, в чем и извинился.
      Успокоенная, по-видимому, толпа отошла и снова начала ходить по селу с песнями; причем, при прохождении мимо квартир урядника и стражников, некоторые громко бранили полицию и бросали камни и палки, разбив в оконных рамах стекла, а одним камнем была ушиблена нога стражника Мордвина. На требование урядника Бушмелева прекратить беспорядки и разойтись, из толпы слышались насмешки и голоса, что улица принадлежит им, поэтому они не прекратят прогулок.
      Тогда урядник, при дальнейшем прохождении и бесчинстве толпы, приказал стражникам дать залп из револьверов вверх. Стражники выстрелили. Толпа немного рассеялась, многие отошли в сторону. А крестьянин Иван Ильин Соснин и с ним еще два-три человека приступили к уряднику и стражникам с требованием дать объяснения по поводу таких действий, как стрельба. Так как Иван Соснин наступал на полицию, говорил резким и грубым тоном и держал себя вызывающе, то стражник Коровин, обнажив шашку, ударил его. Соснин, получив рану в левую руку, ушел по направлению к больнице, а народ, столпившийся в стороне, начал расходиться. Весь остальной вечер урядник Бушмелев со стражниками временами делали обход по селу и наблюдали за порядком.
      Ночью около здания больницы послышался выстрел. Бушмелев и четверо стражников кинулись туда. Здесь они встретили выходившего из своей квартиры студента Соколова с несколькими крестьянами. Заметив полицию, Соколов начал их упрекать в том, что они по ночам стреляют без надобности и тем пугают народ. Урядник Бушмелев доказывал Соколову, что выстрел произвели не они, а кто-то другой, что приход их сюда вызван именно услышанным выстрелом. При возвращении домой полиции шла мимо дома Ивана Тарасова… Последний выбежал из своего дома с жалобой Соколову, что стражники забегали к нему в амбар, где находилась его жена, и сильно напугали ее. Снова посыпались упреки на полицию, что она безобразничает, пугает и беспокоит народ.
      После того Соколов с крестьянами Яковом Иониным Сосниным, Степаном Константиновым Шанцыным, Иваном Васильевым тарасовым – старшим, Федором Андреевым Гудовских, Яковом Евфимовым Безгачевым, Александром Яковлевым Безгачевым, Александром Ивановым Чесноковым, Евфимом Федоровым Филимоновым, Николаем Ферапонтовым Белых, Иваном Николаевым Чесноковым и крестьянином Кирсинского завода Константином Ивановым Шиляевым подошли к дому старосты Ивана Иванова Покидкина, вызвали его и спросили, когда он предполагает собрать общественный сход по разным делам. Староста Покидкин ответил, что сход может быть назначен хоть на завтра, т.е. на 19 августа. Соколов и пришедшие с ним крестьяне стали требовать настоятельно, чтоб сход был назначен именно 19 августа, мотивируя свое требование тем, что на этом сходе необходимо осудить действия местных полицейских чинов, урядника и стражников, которые в течение дня искалечили некоторых крестьян. Староста Иван Покидкин тотчас же согласился на это и с утра разослал десятских созывать народ на сход в сборную избу при Кайгородском волостном правлении, а иных созывал сам. 19 августа в селе Кайгородском с утра замечалось какое-то брожение в народе, который стал стекаться в волостное правление. Сельский староста Иван Покидкин прибыл в числе первых и первоначально лично, а затем через крестьянина Федора Безгачева начал записывать на особом листке всех являющихся на сход. Так как многим было известно, что сход собирается исключительно для осуждения действий урядника и стражников, то волостной старшина Андрей Яковлевич Ершов решился воспрепятствовать этому и, явившемуся в сборную избу, спросил старосту о целях схода. Тот ответил, что сход собирается для разрешения вопроса о разделе имущества крестьян братьев Халдеевых и для обсуждения действий местной полиции. Халдеевы действительно были приглашены на сход. Старшина Ершов категорически отказал старосте в пользовании помещением при правлении для такого схода. Когда о запрещении стало известно собравшимся, то многие присутствующие запротестовали, зашумели и, накинувшись на старшину Ершова, стали упрекать его, что служит не народу, а земскому начальнику и другим чиновникам, которых давно надо прогнать с должностей. Несмотря, однако, на запрещение старшины Ершова, помещение для схода было открыто сельским старостой, надевшим должностной знак под предлогом рассмотрения общественных дел. Первоначально, действительно, сходу предложен был вопрос братьев Халдеевых, но он не был разрешен. В самом начале схода к старосте подошел Соколов, предложил отложить общественные дела до другого раза. Покидкин тот же час объявил, что настоящее собрание не обыкновенный сход, а народное собрание. И прочитал собравшимся крестьянам воззвание бывших членов Государственной Думы, разъяснил смысл прочитанного и призвал народ не платить государству податей и не давать правительству рекрутов. Затем Соколов, указав собранию, что полиция производит в селе беспорядок, бьет ни в чем невинных людей, пугает мирных жителей выстрелами и бегает за женщинами, предложил обсудить вопрос, как с ними поступить.
      Крестьяне заволновались, некоторые предлагали избить урядника и стражников. После обсуждения этого вопроса, послали за крестьянами Тимофеем Леонтьевым и Натальей Шанцыной, квартирными хозяевами урядника и стражников. Прибывших на собрание Леонтьева и Шанцыну Соколов и некоторые крестьяне, в том числе и прибывший на это собрание псаломщик местной церкви Василий Яковлев Луппов, начали убеждать прогнать с квартир своих полицейских квартирантов. В противном случае высказывали угрозы раскатать их дома по бревнам, если они не подчинятся требованию собрания. Максим Безгачев грозил Шанцыной отобрать у нее земельный надел и увезти обществом с гумна хлеб, а Александр Чесноков обещал помогать вообще и давать ей обществом лошадь, если она, Шанцына, подчинится требованию народного собрания и прогонит своих квартирантов. Однако ни Леонтьев, ни Шанцына не дали собранию определенного ответа, указав, что, сдавая помещение под квартиры, они имеют доход, на который и живут.
      Тогда собрание под руководством Соколова приступило к обсуждению вопроса: как поступить с урядником и стражниками? Допрошенные по сему делу свидетели не дали ясных указаний, однако не подлежит сомнению, что именно собрание постановило разоружить всех чинов полиции и удалить их из села Кайгородского. И еще. На этом собрании у многих крестьян появились охотничьи ружья, решено было пригласить для ответа полицейских, которым псаломщик Луппов написал повестку следующего содержания: «Кайской полиции. Уряднику и стражникам. Требуем немедленно сюда, т.е. на народное собрание при помещении волостного правления для объявления вам приговора от 96 человек». Повестка не была подписана. Потом были избраны делегаты, которые отправились на квартиру урядника Бушмелева, куда собрались и стражники.

      За время их отсутствия Соколов писал «приговор», который также не был никем подписан. Делегация состояла более чем из десяти человек, из коих некоторые остались в сенях, а в квартиру урядника вошли Яков Безгачев, Ефим Филимонов и полицейский десятский Петр Аверин. Лица эти, предъявив повестку, потребовали урядника и стражников на собрание, пригрозив в случае отказа разгромом их квартир. После некоторых возражений и высказанного нежелания идти на собрание, тем более, что повестка никем не была подписана, Бушмелев и пятеро стражников в полном вооружении отправились туда. У волостного правления они заметили, между прочим, Безгачева и Соснина, которые стояли у двери, ведущей в сени сборной избы, с ружьями в руках. В самой же избе было очень много народа, причем некоторые крестьяне также с охотничьими ружьями.
      При входе полицейских в собрание крестьяне расступились и дали им дорогу, а затем многие, в том числе и вооруженные лица, окружили урядника и стражников и проследовали с ними к столу, где находился Соколов. Последний прочитал написанный им до прихода полиции «приговор», в котором значилось, что местные полицейские чины, ввиду допущенных ими накануне бесчинств, обязаны сложить с себя полномочия, отдать оружие и удалиться из села Кайгородского немедленно; к этому Соколов добавил, что, в случае отказа исполнить это требование добровольно, к ним применят силу. Урядник Бушмелев, договорившийся ранее со стражниками вести разговор на собрании одному ему, возразил, что не может исполнить это требование: таковое деяние должно подвергнуться ответственности.
      Окружившие их крестьяне заволновались, закричали, что суд им будет здесь, другого суда не будет, начали высказывать угрозы убить их на месте и требовали немедленного разоружения. Видя такое настроение вооруженной толпы, считая себя и своих подчиненных в опасности, урядник Бушмелев вынужден был снять с себя револьвер, шашку и положить на стол. По требованию Соколова он подписался под предложенной ему бумагой-«приговором». За урядниками последовали и все стражники, сняв с себя шашки и револьверы.
      После разоружения Соколов приказал уряднику и стражникам снять с себя погоны и значки с шапок. И это требование полиция выполнила. Потом Соколов надел на стражника Коровина свою шляпу, а себе взял его шапку. Наконец толпа потребовала, чтобы полицейские сняли и мундиры, которые однако были оставлены у них ввиду заявления, что эту одежду они сшили на свой счет, а другой у них нет. На просьбу полиции отсрочить выезд их из села Кайгородского на более или менее продолжительный срок, Соколов, посоветовавшись с крестьянами, объявил, что для женатых назначается срок в 24, а для холостых в 3 часа. На указание урядника Бушмелева, что ему необходимо остаться в селе до приезда судебного следователя, который ведет дело о смерти младенца, Соколов распорядился сдать труп младенца старосте под его наблюдение и вместе с тем настаивал на безусловном исполнении требования о выезде из села.
      В тот же день труп был сдан старосте, а урядник со стражниками выехали из с. Кайгородского на Кирсинский завод. О случившемся урядник донес приставу 5 стана Слободского уезда.

      В 1913 году в одном из мартовских номеров газеты «Вятская речь» появилась короткая информация: доктор Соколов арестован.
      Спустя семь лет после бунта в Кае внимание общественности вновь было приковано к тем событиям. В печати («Вятская речь») вышло несколько заметок об этом, в частности: «Любопытно было посмотреть на этого главаря (восстания), несомненно недюжинного человека, сильного волей и духом. Но увы! Нас ждало разочарование. На скамье подсудимых был скромного, можно сказать, невзрачного вида и небольшого роста молодой человек. Лицо бледно-серое, обрамлено небольшой бородкой. Одет в рыжеватую пиджачную пару. И это – чуть ли не «президент» пресловутой Кайской республики, о которой говорили на Вятке, как о некоем необыкновенном событии, разыгравшемся в глуши лесов. Но вот прочитан на судебном заседании председательствующим П.И. Храбро – Васильевским обвинительный акт, допрошен ряд свидетелей, и мираж окончательно рассеялся. Перед нами был обыкновенный человек, студент-медик, трудолюбивый врач, хороший, вероятно, человек, но только не агитатор…»
      Вслед за волнениями Соколов направился в Слободской, в управу. Но не доехал, словно кто-то его предупредил, мол, вернись, не то сцапают тебя там.
      Недели через три он был уже в университете и сдавал государственные экзамены. По мнению газетчиков, президент «Кайской республики» получил диплом врача и на время уехал за границу, а по возвращении был врачом в Пятигорске, где-то на западе и в Харьковской губернии.
      «Во время суда, как говорится в опубликованном отчете сотрудника «Вятской речи», стражники старались указать на Соколова как на руководителя кайских событий, а свидетели-крестьяне это отрицали.
      Эксперты, однако, признали, что одно анонимное письмо с угрозой полиции было написано рукою Соколова, хотя он и писал его другим почерком – по-печатному.
      Прокурор судейской палаты П.Д. Солодовников вину Соколова подтвердил массой доказательств.
      Кроме 19 августа, говорил он, в последующие дни Соколов с целью возбудить население к неповиновению закону и властям публично на сельском сходе распространял вредное воззвание бывших членов 1-госозыва Госдумы под названием «Манифест Гос. думы народу от народных представителей».
      Защитники подсудимого присяжные поверенные П.К. Рено и Е.А. Фальковский в своих речах опирались на добропорядочность и врачебное искусство Соколова, вызвав у судей благоприятный отклик в пользу… обвиняемого.
      Произошло удивительное. Судьи не послушали прокурора, требовавшего Соколову 15 лет каторги.
      Шесть месяцев тюрьмы в одиночной камере – таким был приговор, встреченный с одобрением присутствующими в зале.
      Ссылаясь на официальные публикации, заметим, что сидеть Соколову не пришлось. Друзья внесли за него залог 100 рублей, и его сразу освободили из-под стражи.

      В марте 1956 года я после окончания Кировской культпросветшколы приехала в Кай работать завклубом. Здесь я увидела такую глубокую старину! Серые, покосившиеся домики. Где две избы, то вход в дом по приставной лестнице, а то и просто без неё, прямо в сени, – никакого крыльца. Население со своими обычаями, нравами, диалектом в разговоре. Здесь я впервые увидела учеников в лаптях. Лапти носили и взрослые. Многие жители в то время были неграмотны. 
      Был на окраине села один кирпичный двухэтажный дом, в котором располагалась больница. Сельский Совет находился в центре села, куда я сразу же и зашла по приезду в Кай на почтовой лошади. Меня определили на квартиру к Льву Николаевичу Утробину. Поселилась я в маленькой комнатушке с одним окном. 
      Клуб располагался в доме бывшего лесопромышленника Шутова. В одной половине была начальная школа, в другой – клуб. Отопление печное. Освещение – керосиновые лампы. Узкоплёночные фильмы показывали на аппаратуре под названием «Украина». В зале был отгорожен для неё уголок. Фильмы демонстрировал киномеханик Александр Леонтьев. Обычно было два сеанса: детский с 18 часов и взрослый с 20 часов.
      Поскольку электричества в селе не было, то в метрах тридцати от клуба стояла будка с движком, вырабатывающим электроэнергию. На нём работал моторист по имени Леонид. 
      Танцы в клубе проходили под патефон. Крутили пластинки с мелодиями вальсов «Амурские волны», «Дунайские волны» и др. Реже, когда приходили гармонисты, танцевали под гармошку. Кайскую кадриль в 12 колен «Принудиловку» играл только один гармонист – Александр Владимирович Утробин. Молодёжи в селе было много. В больнице работали молодые специалисты, в сельпо в бухгалтерии – девушки и парни. Они, а также учителя школы принимали участие в художественной самодеятельности. К праздникам готовили концерты без музыки. Ходили с концертами в другие населённые пункты – Пушью и Южаки. 
      Библиотека в это время располагалась в доме-музее имени Дзержинского. Библиотекарем работала Тоня Синцова. Мы вместе с ней выпускали листки-молнии, в которых отражали работу работников сельского хозяйства. Ходили на ферму, оформляли плакаты о надоях молока по каждой доярке и т.д.
      Летом проходили массовые гуляния на берегу Камы, где раньше была запонь. Там стояла баржа с каютами (бывший дом сплавщика). Здесь хорошо было организовывать торговлю. Было море веселья. Проводились соревнования на лошадях. Наиболее активными были зоотехник Михаил Ступников и Иван Егорович Маркин из соседней деревни. Победителям вручали призы, например, вожжи. 

      Вскоре меня избрали секретарём комсомольской организации села, и в 1957 году по путёвке райкома комсомола я ездила в Москву на VI Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Здесь я впервые увидела темнокожих. 
      Комсомольцы и молодёжь активно помогали колхозу. Косили траву для подкормки коров и лошадей, копали картошку, вязали снопы после конной жатки-лобогрейки, которую запрягали в пару лошадей. Помогали и на обмолоте хлебов. На конце села, там, где сейчас разрушенный первый коровник, стояла молотилка. В движение её приводили двигателем внутреннего сгорания мощностью 18 л. с. А мы, молодёжь и колхозники, затаривали зерно в мешки. Молотилку и двигатель таскали прямо по полям гусеничным трактором, который всё время ломался. Один трактор МТС из района обслуживал несколько колхозов, он тоже часто выходил из строя. 
      Молодёжь занималась и заготовкой дров для клуба. Собирали недоплав по берегам Камы, на лошадях возили к клубу, пилили пилой-поперечкой, кололи. Всё делали бесплатно. 

      Дорог не было, машины не ходили. Да их и не было после войны. Весь транспорт – лошадь. Кругом по селу непролазная грязь. Света нет. Сидим с керосиновой лампой или зажжённой лучиной. Во двор к скоту ходили с фонарём, который назывался дворовым. У более зажиточных селян был другой фонарь, более современный – «Летучая мышь». Радио и телевидения не было. На почте телеграфистка работала на оборудовании с ручным приводом.
      Пищу селяне готовили на таганке, гладили бельё паровым утюгом, куда накладывали раскалённые угли. Нижняя одежда была в основном из тканых льняных холстов. А верхняя, более тёплая, шилась из ткани, называемой «пониток». Основа – льняная, уток – из овечьей шерсти. Повседневная и выходная одежда молодёжи и взрослых состояла из фуфайки и большой шали.
      В домах не было никакой мебели. В переднем (красном) углу стояли стол, лавка. Спали на полатях. Редко у кого была кровать, чаще – топчан из досок, матрац, набитый соломой, тканое льняное одеяло и портяные наволочки на подушках. Печи были в основном глинобитные. Посуда – глиняная и деревянная. Ели деревянными ложками. Чашки, кринки, корчаги были из глины, обвитые берестой. В банях мылись из деревянных шаек. Мыла не было. Делали щёлок из древесной золы и им мыли голову, тело парили берёзовым веником.
      Поскольку население Кая было тёмным, неграмотным, многие верили в разные суеверия, гадания. Была в селе бабушка-лекарка Евдокия Григорьевна Собенина. Она лечила детей и взрослых разными наговорами, массажем. 
      Селяне справляли и религиозные праздники. По церковным праздникам село было разделено на три части: в одном конце отмечали Фролы и Лавры (31 августа), в другом – Преображение (19 августа), в третьем – Воздвижение (27 сентября). Самым большим праздником в селе считается Семик (Троицкая суббота). В этот день ходят на кладбище (Кашину гору), поминают усопших. С утра тянулись люди семьями, приезжали родственники издалека. Несли большой рыбный пирог в скатёрке и другую снедь: варёные яйца, блины, селянку. Несли и бураки с овсяной бражкой и пивом. Всё это раскладывали на могилах и поминали усопших.

      У кайцев существовал хороший обычай помогать друг другу, делать какую-нибудь работу вместе с соседями. Например, садить картошку, заготавливать сено, дрова и т.д. Картошку садили грядками, бороздки прогребали лопатами. А после работы – обед. Хозяйки старались поставить на стол всё лучшее, что сохранилось до весны: солёную капусту, сало. Варили гороховую кашу, уху, делали творог, пекли пироги с черёмухой, горохом. Всё это укладывали на стол горкой. Ели из одной чашки. Овсяную бражку подавали одной кружкой. 
      У многих селян были прозвища, не всегда обидные. Например, жён называли по мужу: Ваниха, Петиха, Васиха, Аркашиха и т.д. Значит, муж Иван, Пётр, Василий, Аркадий и т.д. Были прозвища: Ваня Гроза, Тиша Горбатый, Саша Калина, Гриша Жизнь, Ваня Ворона, Коля Зайчик, Саша Гусь, Дуня Догада и др.

      Были в Кае свои мастера. Жестянщик Терентий Ильич Соснин делал печные трубы из железа, вёдра, дойники и прочую домашнюю утварь. Николай Романов изготовлял сани, телеги, колёса к телегам. Степан Иванович Шанцын был кузнецом. Ремонтировал конные плуги, бороны, конные косилки, подковывал лошадей. Николай Петрович Стрелков был мельником и кузнецом. Мельница располагалась на конце Кая, в деревянном помещении. Жернова приводились в движение двигателем. Егор Матвеевич Леонтьев – специалист по изготовлению печей из глины. Гончар Иван Семёнович Тарасов делал утварь из чёрной глины. Михаил Иванович и Иван Васильевич Тарасовы делали посуду из красной глины. Портнихи Афанасья Семёновна Шанцына и Калиста Ивановна Тарасова шили одежду для селян. 

      Женщины на праздники надевали блузки с длинным рукавом, юбку в клетку и обязательно повязывали голову платком. Носили фартуки-запоны. Зимой носили валенки-самокатки с чулком из овечьей шерсти, а летом шерстяные носки и калоши.
      Почти в каждом подворье держали коров, овец и свиней, реже кур. 
      Свадьбы в селе проводились по своеобразному обычаю с пением свадебных песен и плясок под эти песни. На вечеринках в праздники пели песни «Дождь идёт», «Сегодня воскресенье», «Во пиру-то была», «Распрягайте, хлопцы, коней», «По Муромской дорожке», «Розочка алая» и другие.
      Село не было озеленено. На мой вопрос: «Почему нет деревьев?» селяне отвечали: «И так кругом лес, воздух чист». Только у Аркадия Михайловича Шанцына росли сирень, красная черёмуха и берёза. Большие тополя и акации росли у больницы, они сохранились до настоящего времени.
      Врачом в больнице тогда работала Тамара Михайловна Орлова (Солодилина), впоследствии переведённая на работу в посёлок Камский. Вместо неё стала работать молодой врач Наина Алексеевна Лузянина.
      Председателем колхоза в то время был приезжий Ивонин. После него стал работать Николай Романович Орехов, окончивший Тимирязевскую сельхозакадемию.
      Заведовала детским садом Зоя Степановна Новосёлова. В садике была одна смешанная группа детей. 

      В пятидесятых годах прошлого века дети учились в старой деревянной школе, построенной ещё в 1930-е годы. Учеников было много. Здесь учились дети с посёлков Порыш, Перерва, Камский. Все не вмещались, поэтому объединяли: 3-5 классы, 2-6 классы, учились в две смены при керосиновых лампах. Было по 2 – 3 лампы на класс, они дымили и выходили из строя. Приезжие школьники жили на квартирах у селян. 
      В 1960-е годы появились первый колхозный радиоузел и электричество. На радиоузле работал Михаил Иванович Комоликов, на электростанции Аркадий Прокопьевич Найданов. 
      В начале 1980-х годов в село пришли телевидение и газ, протянулась нитка водопровода, в 1986 году в Каю построили новую кирпичную школу, в 1987-м был проложен асфальт, в 1988 году построен новый Дом культуры. В 2011 году водопровод капитально отремонтировали, в 2013 году в селе появилась сотовая связь.

      В.Н. Кенина, с. Кай.

      «Моё Верхнекамье».

      Выписка из Дневных записок 

      путешествия Ивана Лепёхина, академика и медицины доктора по разным провинциям Российского государства в 1771 году


      «… Оставя город Соль-Камскую, поворотили с большей нынешней дороги на Кай городок. … чем ближе подъезжали к Каме, тем приятнее повсюду испещрены были луга цветами. Река Кама во время весеннего вод разлития поделала в берегах и на окружающих оныя полях впадины или каналы, которыя жителям служат прибыточным и удобным рыболовством; ибо только стоит им выходы из сих каналов перебить колышками и запереть мережами, в которые рыба по слитии с окольных полей вод в великом множестве попадается. Река Кама и в сем месте великую показала широту и быстроту; и верстах в полутора на правом ея берегу построенной Кай городок обманчивым своим из дали видом обещевал преодолевшим затруднительной путь покойной отдых.

      Но Кай городок самое беднейшее местечко составляет в Казанской губернии. Он построен от Хлынова в 254, от Слободскаго в 230, а от Соли-Камской в 250 верстах. Когда, вем, и для чего сей построен городок, мне неизвестно, а думать надобно, что он заведен по открытии пути в Сибирь через Соль-Камскую, для облегчения проезжающих. Но как после удобнейший приезд на Сибирь проложен через Кунгур и Екатеринбург, то и Кайгородская дорога запустела, и никто по ней более не ездит, кроме Устюжских и Архангелогородских купцов на Ирбитское торжище и на Кяхту, да и то в зимнее время. Кай городок имел нарочито обширную область, к нему приписаны были многие Пермяки, и город Слободской со всем уездом, но ныне он сам с своим уездом принадлежит к Слободскому. Главного в городе представляет бургомистр, а жителей составляют 336 купеческих душ, которыя по бедности места, или в Сибире, или в окольных городах и селах питаются. Строение городское составляют 60 домов, из которых большая часть на хижины походит. Две ветхия деревянныя церькви ныне поновляют, и строится новая деревянная трехпрестольная церковь.

      Главнейшим промыслом Кайгородцы почитают дровяной. Дрова они гоняют до Соли-Камской на Дедюхинская и на Новоусольския соловарни; а в зимнее время большей их доход бывает от извозу. Хотя домоседы упражняются так же и в хлебопашестве, однако весьма мало, а более всего делают горшки и распродают в окольных местах, к которому рукомеслу весьма изрядной они имеют случай.
      С полуденную сторону Кай городок окружается нарочито высокими буграми, которые весенними ручьями глубоко промыты, и в сих промоинах видны различные слои. Самой верхней слой не толще трех футов, состоит из пыловатого песку, перемешеннаго с черноземом, под самым сим слоем лежит горшечная глина, которая нарочито вязка, и более на няшю походит: цвет ея серой, а инде из черна синей. Она весьма толстой составляет слой, так что местами футов на 10 простирается. Под сим слоем лежит глинистой твердой камень, которой покрывает не толстой слой черноватого кропкаго шифера. Шифером покрывается глинистой слой, которой разную густоту красного цвету показывает, и как бы с прожилями кажется; испод глубочайшей промоины составляет пещаной желтоватой камень; между коего слоями такого же цвету глина находится. Под сим камнем местами проседает охра, цветом на яишной желток похожая. Мягкую сию землю не трудно было нам раскапывать, однако в яме вырытой глубиною на три фута, конца ея слою видеть было не можно, но чем ближе мы раскапывали к косогору, тем тончал ея слой, так что она наконец в слое известнаго камня терялася. Известной слой сколь был толст нигде видеть было не можно, но он весьма полезен был местечку; ибо везде раждал чистой воды ключи, которыми селяна довольствовалися. Еслтьли бы Кай-Городцы умели употреблять свою охру с пользою, то бы получили новую отрасль пропитания; но та беда, что у нас и в городах редко что красят, а в деревнях и совсем о таком грубом крашенье и понятия не имеют.

      Кай городок не только никакого не имеет укрепления, но и никакой воинской команды; а стоит близь самой реки Камы, по которой забубюнныя головы нередко на легкой промысел проезжают, по чему лучшия люди по веснам иногда принужденными находятся оставлять свои домы, или в безпрестанном страхе провождать весенние дни. Но сего о Кай городке довольно.
      Река Сысола, которой вершины близь Кай городка находятся, должна была нашим быть вожатым, но не проходимыя топи и дремучие леса принудили оную оставить и поворотить на город Слободской.

      Сколь пасмурен был Кай городок, столь приятна казалась ево окольная сторона; повсюду видны были труды рачительных хлебопашцев; и не успеешь одного проехать поля, как другое встречается, и одно селение следует за другим. Хотя не видно таких огромных селений и слобод, какия повсюду у нас заведены; но почти каждое семейство составляет особливую деревушку. Естьли где состояние места дозволяет быть таким малым и разсеянным селениям, то их огромным слободам и пространным деревням всегда предпочесть должно. Тут увидишь у каждаго крестьянина во круге ево дому все сельския приволья: пашню разных посевов, сенокос и дровяной лес. Ему только вытти за ворота, одним взором почти окинуть может все свое стяжание, везде успеть ево трудолюбивая рука; престарелыя и малолетныя по своим силам удобно ему вспомоществуют. В многолюдных напротиву того селах коликаго труда крестьянину и его скоту одно пашни удобрение стоит, когда он от двора своего иногда несколько верст взад и вперед таскается. Там увидишь во время страды живущих по полям крестьян с лучшим своим семейством, или крестьянок взад и вперед таскающихся с горшками, в которых оне трудящимся пахарям относят пищу. Но в раздробленных семействах, все сие время крестьяне на нужную употребляют работу; и во всем будучи дружнее, во время вспашут, посеют, сожнут и уберутся. Сверх сего в таком разделе земли живущие не могут собственным своим нещастием раззорить соседа. Я разумею нещастные пожарные случаи, в которые не редко целыя деревни опустошаются, и в которые многолюдство ничего предпринять не может.

      В четырех верстах от Кай городка была деревня Каптол, от которой в трех верстах находилась речка Кычим, впадающая в реку Каму; оную переехав по берегу реки около версты пробиралися до села Ушайскова. Берега реки Камы в сем месте были песчаныя, и великия показывали перемены причиненные весенними водами. От Ушайскова в двух верстах стояла деревня Копотки, а в полуверсте от оной были два двора под именем деревни Зобовой. В пяти верстах от Зобовой находилася деревня Боровикова, из 7 дворов состоящая; с сею смежна была деревня Першина, которую 6 дворов составляли. Деревня Маченка в двух верстах отстояла; деревня Куликова была в одной версте; в равном же от сей разстоянии село Бусинское, близь котораго стояла деревня Кузовлева. От сей 2 версты щитается до деревни Курнаевой, от которой в одной версте была деревня Горы; от сей в таком же разстоянии находилася деревня Ташкинаева при речке Лупья; от которой в 2 верстах с половиною стояло село Ловенское на реке Каме, которое было нашим ночлегом.

      Не подалеку от сего села в берегу реки Камы был песошный камень, которой жители на жорновы копают и развозят в окольные места. Яр, где сей добывается камень, весь состоит из белаго речным берегам свойственнаго песку, выключая верхней слой болотистой земли. В сем песку в полуторасаженной глубине помянутой находится камень, которой кроме своего в домостроительстве употребления и для физических причин примечания достоин. От самаго верху пещаных слоев можно удобно приметить разную твердость даже до слоя камень составляющаго. В самом камне не редки были галки, которыя так крепко с камнем срослися, что трудно их было отделить от онаго.

      Песошные камни по мнению писателей к древнейшим каменным относятся породам; но в нашем случае видно, что Камской камень может быть не более одного века к своему укреплению требовал; ибо он и ныне во время лому весьма мягок и сыпучь бывает; но чем долее лежит на воздухе, тем более твердеет. Вмещенные в него галки свидетельствуют, что он Камскому песку началом своим долженствует, а не отдаленной какой перемене. Но произшествие его истолковать не без трудности. Когда знаем, что пещинки сами собою во веки слепиться не могут, и так надобно быть постороннему телу союз пещинок укрепляющему. Таким союзом пещинок почитаются ил и разныя глинистыя вещества, и говорят, что в незрелом пещаном камне такое вещество различить можно; но в Камском камне ни илу ни глины видеть не можно, да и в близи их не находилося; и естьли бы такия вязкия земли тут и были, то оставалось бы спросить, для чего не везде Камской песок иловатыми покрытой слоями претворился в камень. Из чего заключаю, что общественныя правила о рождении камней не везде к объяснению достаточны, и что в них связывающее вещество иногда скрыто от нашего понятия.

      При селе Ловенском разсталися мы с Камою и перебрались на реку Вятку, которая в 46 верстах отстояла. На 20 верстах до деревни Чихинской, все места заняты были пашнями и населены малыми деревушками, которых числом было шеснадцать и одно село Егорьевское, от котораго остальное место пещаной занимал бор Катерининским волоком прозываемой. Хотя река Кама ближе находится к Горной части Сибири; однако места к Вятке шли в гору и пред течением Камы гораздо были возвышены, доказывало то течение речек, которыя вершины свои близь Вятки имеют; однако воды свои изливают в Каму. Как то речка Волосница из Екатерининскаго волоку выходящая, с которою соединяются малой и большой Созим.
      В сие время у селян наступала страдная пора, к которой они приуготовляясь препровождали время в веселии соединенном с духовными обрядами. Таким торжествующим обществом наполнено было село Егорьевское, из котораго духовенство обходило с иконами весь свой приход с молебным пением, и святою водою опрыскивая скот и пашни». 
      Далее экспедиция И. Лепёхина продолжила свой путь в село Екатерининское и Кирсинский железоделательный завод, где и находилась 12 и 13 июля 1771 г. Об этом «Моё Верхнекамье» писало в № 32 от 7 августа 2013 года.

      "В прошлом117 году (1608) писцы Сарыч Шестаков да подъячий Второй Ильин дали Никите Строганову в Кайгородке на посаде на приезде под двор место подле старого Кабацкого двора в длину к озеру прямо под гору и с болотным местом двадцать пять сажень, а поперек от Кабацкого двора пятнадцать сажень, да в Кайгородском уезде против Волокитского погосту и Чусовые пристани на посаде же порожнего места под анбар в длину пятнадцать сажень, а поперек десять сажень и оброку ему с того двора и с анбара платить было по выписи дьяка Сарыча Шестакова да подъячего Второго Ильина на Москве в Новгородской чети с двора двадцать алтынов, да пошлин алтын, а с анбара платить было оброку семь алтынов, да пошлин алтын, и Никита на тех местах двора и анбара не ставливал и того оброку в государеву казну не плачивал, и ныне те места лежат пустые; а как впредь Андрей да Петр да Иван да Максим Строгановы на тех местах двор и анбар поставят, и им с того двора и анбара тот оброк по выписи платить на Москве в Новгородской чети, а с Кайгородцы и с посадскими людьми и с волостными крестьяны никаких податей не платить."

      Пермская летопись Шишонко. 1692 год.

      В 20-х числах марта 1635г. в Кайгородок пришел из Соли Вычегодской большой обоз в 110 подвод, на которых следовали в Сибирь 20 каргопольских и 50 устюжских стрельцов с семьями. При обозе следовало более 50 возчиков, выделенных сольвычегодскими посадскими и волостными мирами и Каряжемским монастырем. Возглавлявший стрелецкий отряд представитель московской администрации Иван Сабуров требовал подвод, а местный воевода Смирной Демский приказал посадским людям и уездным крестьянам поставить их согласно предъявленной подорожной, - кайгородцы упорствовали и подвод не давали. Во время сыска кайгородцы подтвердили, что подводы переменить им "невозможно стало, что у нас в Кайгородке подвод с отпуск не стало, что наше местечко невеликое, бедное и безлошадное, что лошади опали, что по десятый год лошади падут, а вперед и скупить лошадей нечем, что обеднели, а что лошадей собрано было на ямскую гоньбу и те лошади все в отпуске вышли к Соли Камской под государевою казною, и под воеводами, и под головами письмянными". Тогда И.Сабуров начал правеж.
      Сольвычегодские возчики, державшиеся все время нейтрально, рассказывали сыщикам, что кайгородцы "мотчали" с подводами пять дней и между ними и Сабуровым "шум был большой" и "на всякий день" на дворе у Сабурова и на улице стояло на правеже от двух до пяти человек. В эти дни и Сабуров, "захватя на двор себе" двух земских целовальников Осипа Шишкина и Афонасия Косытова, "вымучил" у них 50 рублей земских денег, которыми якобы поделился с воеводой, а его стрельцы бесчинствовали на посадких дворах.
      Подьячий кайский съезжей избы Василий Кокорев рассказал, что правеж И.Сабуров начал в субботу перед Благовещеньем (т.е. 23 марта), когда каргопольские и устюжские стрельцы стали гоняться с ослопами за посадскими людьми, тащить их из Никольской церкви к И.Сабурову "править" подводы и деньги. Это насильство, да еще накануне праздника, вызвало возмущение в городе. Оно прорвалось на Благовещенье - 25 марта.
      Ко двору И.Сабурова стихийно собралась невооруженная толпа. И.Сабуров собрал ко двору всех своих стрельцов. Между ними и кайгородцами началось столкновение, т.к. стрельцы открыли пальбу из пищалей и одного посадского - Григория Мазунина - убили, а другого ранили. Кайгородцы отошли от двора. Отец убитого побежал жаловаться в съезжую избу, а убитого и раненого принесли туда же. Тогда к И.Сабурову на двор прибыли воевода С.Демский с подъячим В.Кокоревым (о переговорах материалов не сохранилось). Между темкайгородцы стали готовиться к новому выступлению. Правительственные сыщики считали "заводчиками мятежа" подъячего съезжей избы Лаврентия Степановича Кокорина икайгородского посадского Ивана Тарасова (их к моменту сыска в каю не было. По словам кайгородцев И.Тарасов послан был ими в Москву "с казной", а Л.Кокорин "съехал неведомо где для торговли").
      В город съехались окрестные крестьяне. Через три дня после первой стихийной вспышки возмущения посадские люди и крестьяне, вооруженные пищалями, коптями и рогатинами 29 марта подступили ко двору И.Сабурова, подожгли его и, выломив ворота и выбив окна, ворвались внутрь.
      В этом сражении один устюжский стрелец был убит из лука, а шестеро - ранены; И.Сабуров был ранен в голову, но сумел вырваться со своего двора и,преследуемый восставшими, укрылся на воеводском дворе. Стрельцы были обезоружены, избиты и загнаны в тюрьму.
      На следующий день, 30 марта, восставшие во главе с И.Тарасовым и Л.Кокориным "пометали" И.Сабурова и стрельцов в сани, запретили продавать им провиант и фураж и на уставших усольских лошадях "выбили" из Кайгородка.
      Сольвычегодские возчики отказались следовать далее Кайгородка. Путь до Соли Камской в 400 верст И.Сабуров и некоторые стрельцы преодолели за девять дней. Часть усольских лошадей пало по дороге, многие стрельцы брели пешком, и далеко не сразу добрались до Соли Камской.
      ***
      В 1673 г. снова вспыхнуло восстание в Кайгородке. Непосредственным поводом к нему послужил денежный сбор, которым обложил кайгородцев воевода Г.Х.Волков. Отказавшись платить налог, массы, возглавляемые посадскими людьми Аникием Ташкиновым, Дмитрием Беркутовым и Федором Пушкарем, изгнали из города воеводу, приставов, старост и захватили власть в свои руки.
      Несколько месяцев кайгородцы жили самостоятельно на демократических началах, пока из Москвы не прибыл стрелецкий полк под командованием головы Леонтия Ермилова, произведший расправу с восставшими. Несколько человек было повешено, многие брошены в тюрьмы, остальные побиты кнутами до полусмерти.
      ***
      В 1709 году в Кайгороде воевода Родилов и приказные люди особенно злоупотребляли своей властью, угнетали кайгородцев незаконными поборами и отработками. Это послужило толчком к восстанию.
      Иван Родилов не мог победить его своими средствами и отправил дворянина М.Карамзина и подъячего В.Леонтьева с небольшим отрядом в Хлынов за подмогой к полковнику Григорову.
      Но когда отряд прибыл в Лосевский погост, на него напали кайгородские повстанцы с луками, дубинами и ружьями и почти всех убили или тяжело ранили.
      Карамзину удалось вырваться и на коне ускакать в Хлынов. Полковник Григоров сообщил о случившемся в Москву. Правительство командировало на Вятку специального уполномоченного - стольника И.Я.Якушкина для подавления восстания и расследования всего дела.
      Якушкин взял у Григорова отряд солдат в 100 человек и направился в Кайгород, где жестоко подавил восстание, казнив несколько наиболее активных повстанцев.

      Федор Васильевич Пестриков, учитель истории с.Кай  "История крестьянских восстаний в селе Кай"

      Воеводы в Кае:
      1613-1617 гг - Иван Редриков Меньшов
      1617-1620 гг - Постник Андреевич Бельский
      1620-1625 гг - Семен Федорович Обедов
      1625-1630 гг - Мина Кириллович Грязев
      1630-1631 гг - Моисей Осипович Зеленый
      1631-1632 гг - Илья Васильевич Наумов
      1632-1633 гг - Иван Никитич Пушкин
      1633-1635 гг - Моисей Осипович Зеленый
      1635-1636 гг - Смирной Воинович Демский
      1636 г - Константин Михайлович Чириков
      1640 г - Степан Вельяминов
      1670-1671 гг - Леонтий Травин
      1672-1673 гг - Гаврило Хрисанфович Волков
      1674 г - Тихон Бестужев
      1678 г - князь Яков Барятинский
      1679 г - Михаил Андреевич Еропкин
      1682 г - Иван Никитич Вельяминов
      1709 г - Иван Степанович Радилов

      Записки о русском посольстве в Китай. 1692 г. 
      Отъезд из Москвы по санному пути и неудобства пути до Вологды из-за дождей. Экипировка моей свиты и другие связанные с этим дела отняли столько времени, что я смог отправиться в путь лишь 14 марта 1692 г. Ехали мы санным путем, который с самого начала оказался очень неудобным, особенно из-за проливных дождей, беспрерывно сопровождавших нас в течение всего пути от Москвы до Вологды и заливших все так, что пришлось почти плыть на санях по остаткам льда на реках и ручьях и по залитым глубокой водой дорогам. Лишь с божьей помощью добрались мы, наконец, до города Вологды. Там я отдыхал три дня в ожидании благоприятной погоды, и получилось так, как я желал: через двое суток наступили большие морозы и снежные вьюги, и в течение двадцати четырех часов вся вода на земле обратилась в лед.

      Отъезд из Вологды и описание реки Двины. Так как теперь опять можно было без всякой опаски переправляться через реку и овраги, я отправился 22-го числа того же месяца из Вологды к Сухоне, куда мы и прибыли на следующий день, а оттуда, не делая никакой остановки, продолжали путь до города Великий Устюг, где сливаются берущие свое начало из одного источника реки Сухона и Юг (Это — ошибка Идеса), образуя тем самым знаменитую реку Двину, самое название которой говорит о том, что это двойная река.

      Что касается, в частности, Сухоны, то река эта течет почти прямо на север, по плодородной местности, с большим количеством многолюдных сел по обоим берегам; по левому берегу лежит довольно большой город Тотьма; по ней ежегодно, пока в реке достаточно воды, очень много пассажиров с кладью спускается на маленьких судах из Вологды в Архангельск. Река течет по очень каменистому ложу, так что плавающие по ней суда должны быть обиты крепкими тесинами как сзади у руля, так и в прочих местах, поскольку в противном случае из-за множества скрытых порогов и большой быстроты течения они легко могут разбиться о дно.

      Прибытие в город Великий Устюг, в Сольвычегодск. В устье реки [Юг] лежит город Великий Устюг, и здесь мне пришлось пробыть сутки, отчасти чтобы отдохнуть, отчасти чтобы доставить удовольствие господину воеводе, который был мне другом и угостил великолепным обедом. Выехав оттуда, я прибыл 29 марта в Сольвычегодск. Это большой город, и живет в нем много видных купцов и ремесленников, искусных главным образом в работах по серебру, меди и кости; имеется также много соляных варниц, в изобилии дающих соль, которую вывозят в Вологду, а затем отправляют по всей стране.

      Прибытие в страну зырян, или Волость-Ужгу. Оттуда я выехал 1 апреля и в тот же день прибыл в страну зырян, или Волость-Ужгу. Народ здесь говорит на языке, который не имеет ничего общего с московским, а скорее близок к немецкому языку населения Лифляндии; кое-кто из моих спутников, знавших этот язык, понимал многое из местного наречия.

      Описание этого народа, говорящего на своем языке. Они исповедуют православие, являются подданными их царских величеств и платят им положенную дань; однако же не знают никаких наместников или воевод, а выбирают сами себе судей, и если случается им разбирать какое-либо дело большого значения и они не могут его решить, то обращаются в Посольский приказ в Москве, чтобы дело было решено там. По одежде и внешнему облику как мужчины, так и женщины мало отличаются от русских.

      Догадки о его происхождении, ему самому неизвестном. Поэтому я и прихожу к заключению, что народ этот в древние времена из-за войны или других причин попал сюда с лифляндской или карельской границы. Некоторых из них я из любознательности расспрашивал об их происхождении, но они не могли дать мне никакого представления о том, пришли ли их предки из чужих стран или нет; не могли также они объяснить, почему их язык не имеет ничего общего с русским.

      Величина и расположение их земель; их жилища. Все они, кроме тех, которые живут по одной стороне реки Сысолы, промышляют серой пушниной и обрабатывают землю. Занимаемая ими территория довольно велика и простирается до Кайгорода на 70 чумкасов, чумкас же равняется большой немецкой миле. У них нет крупных поселений или городов, и они живут в основном в маленьких деревнях, разбросанных там и сям в обширных лесах. Дома их такие же, как у русских.

      Дальнейшие неудобства путешествия из-за проливных дождей. Этот район граничит с обширным лесом, где нас опять настигли проливные дожди, и за одну ночь вода поднялась так высоко, что я продвигался с большим трудом. В этом утомительном труде я провел четыре дня; сани наши иногда плыли по воде, а ручьи в лесах по обеим сторонам реки до того разлились, что мы не могли продвинуться ни вперед, ни назад. Лед на больших реках тоже уже перестал держать, но в конце концов, хотя я почти совсем промок, удалось при помощи наведенных мостов и других вспомогательных средств, достигнуть Кайгорода 6 апреля.

      Избрант Идес 

       

      Отписка от кайгородцев к Перми, 1608г.

      Государя царя и Великого князя Василия Ивановича всея Руси приказным, Федору Петровичу да Науму Романовичу, и старостам, и целовальникам и всей Пермской земле, Кайгородского города земские, судья, и староста, и целовальники, и все земские  людишка челом бьем. В нынешнем, во 117 году, января в 25 день, приехал к нам, в Кайгородок, вятчанин Якунка Порошин сын Чурыгина, а сказал, что де в черемисе стоят воры, а хотят те воры, с чермисою соединясь  воевать госуудареву цареву и Великого князя Василия Ивановича всея Руси вотчину, итти на Вятку; и мы, по тем его речам, послали на Вятку скорого гонца для ответа, потому что в прежних годах та черемиса в Кайгородок воем бывала. Да в Кайгороде хотят у нас взять Усольские ратные люди подводы, а из Чердыни только будет ратным людям  отпуск на подводах-же, и нам, бедным людишкам, их отпустить не измочь, и вам-бы, Федор Петрович да Наум Романович, нас пожаловать, тех ратных людей к отпуску, чердынских и соликамской целовальников, к их долям, к нам в Кайгородок прислать, чтоб нам до конца не погинуть; да и о том вам пожаловати указ учинити: сколько ратных людей на государеву службу послать? Да в прошлом в 116 году , по государева царева и великого князя Василия Ивановича всея Руси грамоте и по вашей памяти, Федор Петрович да Наум Романович, послали мы из Кайгородка, за даточные ратные люди, с кайгородской доли шестьдесят рублев денег с целовалльником с Микулкою Клишевым, и Вы, Федор Петрович да Наум Романович, у того целовальника у Микулки те деньги шестьдесят рублев взяли, а ко государю к Москве их не послали; и вам-бы, Федор Петрович да Наум Романович, нас  пожаловать, те деньги шестьдесят рублев нам бедным людишкам  отдать, для скорого отпуску ратных людей, и для бедности и нужды, что вскоре собрать не измочь, и как ратных людей на государеву службу отпустить, и мы в то место деньги соберем да к вам пришлем тотчас. А будет пермичи, чердынцы и усольцы повезут на Верхотурье государевых сибирских хлебных запасов, и вам-бы, Федор Петрович да Наум Романович, нас пожаловать, прислать память: сколько вам отвезти государевых сибирских хлебных запасов и плотников отпустить, по счету с чердынцами и с усольцами?".

      Надпись: привез кайгородец Меншичко Кузьмин.

      Архив Соликамского уездного суда. Пермская летопись Шишонко.

      Списки погибших в годы Великой Отечественной войны по с.Кай:

      1. Безгачев Иван Федорович - погиб 25.01.1944г.

      2. Безгачев Анатолий Александрович - погиб.

      3. Безгачев Вениамин Александрович - погиб.

      4. Белых Михаил Николаевич - погиб.

      5. Белых Николай Ферапонтович - пропал без вести 18.02.1942г.

      6. Братчиков Тимофей Филиппович - погиб 24.07.1943г.

      7. Винокуров Леонид Иванович - погиб.

      8. Винокуров Андрей Александрович - погиб 12.1941г.

      9. Винокуров Александр Александрович - погиб 12.1942г.

      10. Винокуров Иван Иванович - погиб.

      11. Винокуров Александр Иванович - погиб.

      12. Винокуров Иван - погиб.

      13. Винокуров Николай Иванович - погиб 08.08.1942г.

      14. Гуднин Василий Фокеевич - погиб 28.09.1942г.

      15. Гудовских Степан Федорович - погиб.

      16. Кенин Александр Константинович - погиб 18.02.1942г.

      17. Кенин Николай Иванович - погиб 21.10.1942г.

      18. Кенин Аркадий Андреевич - погиб.

      19. Кенин Василий Иванович - погиб.

      20. Кенин Иван Васильевич - погиб 12.1941г.

      21. Кенин Иван Иванович - пропал без вести 12.1941г.

      22. Лузянин Алексей Васильевич - погиб 5.1942г.

      23. Лузянин Валентин Семенович - погиб 1.1944г.

      24. Лузянин Иван Семенович - пропал без вести 12.1943г.

      25. Лузянин Иван Григорьевич - погиб.

      26. Леонтьев Николай Федорович - погиб.

      27. Мазунин Александр Федорович - пропал без вести в. 1942г.

      28. Мазунин Иван Григорьевич - погиб в 1943г.

      29. Мазунин Иван Иванович - погиб.

      30. Мазунин Михаил Иванович - погиб.

      31. Мазунин Василий Иванович - пропал без вести 21.07.1943г.

      32. Майбуров Михаил Иванович - погиб 25.12.1944г.

      33. Морозов Михаил Семенович - погиб.

      34. Морозов Александр Васильевич - погиб в Манчжурии 16.08.1945г.

      35. Морозов Михаил Семенович - погиб в 1942г.

      36. Мышкин Николай Федорович - погиб.

      37. Мышкин Федор Иванович - погиб.

      38. Мышкин Николай Алексеевич - погиб.

      39. Мышкин Иван Демьянович - погиб.

      40. Охапкин Михаил Николаевич - погиб 06.01.1942г.

      41. Покидкин Федор Федорович - пропал без вести 2.1942г.

      42. Покидкин Михаил Ильич - погиб 31.08.1943г.

      43. Покидкин Иван Григорьевич - погиб 07.03.1944г.

      44. Покидкин Михаил Алексеевич - погиб 28.12.1941г.

      45. Собенин Александр Федорович - погиб 7.1944г.

      46. Собенин Илья Иванович - погиб 19.02.1942г.

      47. Собенин Иван Александрович - погиб 25.06.1944г.

      48. Собенин Михаил - погиб.

      49.  Садирев Степан Харитонович - умер от ран 27.07.1942г.

      50. Садирев Василий Харитонович - умер от ран 05.05.1944г.

      51. Соснин Валентин Иванович - погиб в 1942г.

      52. Соснин Яков Ильич - погиб.

      53. Скрябин Вениамин Алекандрович - погиб.

      54. Тарасов Иван Романович - погиб в 1942г. 

      55. Тарасов Николай Иванович - погиб 12.1941г.

      56. Тарасов Семен Иванович - погиб 18.09.1943г.

      57. Тарасов Илларион Фролович - погиб 19.01.1942г.

      58. Тарасов Яков Михайлович - погиб.

      59. Тарасов Прокопий Иванович - погиб.

      60. Тарасов Иван Иванович - погиб.

      61. Тарасов Федор Михайлович - погиб в 1942г.

      62. Тарасов Семен Фролович - погиб.

      63. Тарасов Федор Степанович - погиб. 

      64. Утробин Иван Матвеевич - погиб 12.03.1944г.

      65. Утробин Николай Иванович - пропал без вести 12.1942г.

      66. Утробин Дмитрий Мартинович - погиб 2.1942г.

      67. Утробина Нина Дмитриевна - погибла.

      68. Утробин Ефим Мартинович - умер от ран 14.10.1945г.

      69. Утробин Александр Терентьевич - умер.

      70. Утробин Николай Владимирович - погиб 21.07.1942г.

      71. Утробин Илья Алексеевич - погиб 27.12.1941г.

      72. Утробин Сергей Кузьмич - пропал без вести 12.1943г.

      73. Утробин Николай Дмитриевич - погиб 12.11.1943г.

      74. Утробин Иван Дмитриевич - пропал без вести 01.06.1948г.

      75. Утробин Александр Дмитриевич - погиб 27.10.1943г.

      76. Утробин Иван Владимирович - погиб.

      77. Утробин Владимир Прокопьевич - погиб в 1945г.

      78. Филимонов Илья Матвеевич - пропал без вести 12.1942г.

      79. Филимонов Владимир Артемьевич - погиб 12.1941г.

      80. Филимонов Федор Лукич - умер от ран.

      81. Филимонов Василий Васильевич - погиб.

      82. Филимонов Леонид Васильевич - погиб.

      83. Филимонов Алексей Васильевич - погиб.

      84. Филимонов Николай Ефимович - погиб 12.07.1942г.

      85. Филимонов Николай Васильевич - погиб.

      86. Филимонов Егор Васильевич - пропал без вести 2.1944г.

      87. Филимонов Николай Егорович - погиб 13.07.1942г.

      88. Халдеев Федор Григорьевич - погиб.

      89. Черногузов Андрей Степанович - пропал без вести 2.1942 г.

      90. Чесноков Степан Максимович - погиб в 1942г.

      91. Черницын Яков Федорович - умер от ран 20.05.1942г.

      92. Частиков Николай Иванович - пропал без вести в 1944г.

      93. Шанцын Степан Филиппович - погиб.

      94. Шанцын Михаил Степанович - погиб.

      95. Шанцын Николай Степанович - погиб.

      96. Шанцын Василий Степанович - пропал без вести в 1942г.

      97. Шанцын Вячеслав Николаевич - погиб в 1941г.

      98. Шанцын Николай Дмитриевич - умер от болезни в госпитале 28.11.1942г.

      99. Шанцын Виктор Аркадьевич - пропал без вести 19.08.1943г.

      100. Шанцын Аркадий Иванович - умер от ран 23.02.1944г.

      101. Шанцын Алексей Николаевич - погиб.

      102. Шанцын Николай Иванович - погиб 06.09.1942г.

      103. Шанцын Дмитрий - погиб.

      104. Шанцын Петр Иванович - погиб.

      105. Шанцын Алексей Иванович - погиб.

      106. Шанцын Иван Николаевич - погиб.

      107. Шутов Александр Александрович - погиб.

      Список репрессированных:

      Деветьяров Закир, 1903 г. р., уроженец с. Кай Кайского с/с Верхнекамского (Кайского) района, татарин, без определённых мест жительства и занятий. 14 октября 1933 г. особой тройкой при ПП ОГПУ Горьковского края по ст. 58 пп. 8, 10, 11 УК РСФСР подвергнут лишению свободы на 3 года. Реабилитирован 19.12.1989 г.

      Садырев Александр Николаевич, 1916 г. р., уроженец и житель с. Кай Кайского с/с Верхнекамского района, русский, инвалид, 20 сентября 1951 г. военным трибуналом войск МГБ по Кировской области по ст. 58 п. 10 УК РСФСР приговорен на 8 лет лишения свободы с поражением в правах на 3 года. Реабилитирован 20.06.1990 г.

      Соснин Яков Ильич, 1890 г. р, уроженец и житель с. Кай Кайского с/с Верхнекамского района, русский, крестьянин. 28 октября 1930 г. особой тройкой при ПП ОГПУ Нижегородского края по ст. 58 п. 8 УК РСФСР подвергнут к 3 годам лишения свободы. Реабилитирован 20.06.1989 г. 

      Филимонов Александр Васильевич, 1889 г. р., уроженец и житель с. Кай Кайского с/с Верхнекамского района, русский, десятник Кайского леспромхоза. 22 сентября 1937 г. особой тройкой при УНКВД Кировской области по ст. 58 п. 10 УК РСФСР подвергнут к В.М.Н. Приговор приведен в исполнение 1.10.1937 г. Реабилитирован 20.03.1989 г.

      Шанцин Иван Михайлович, 1888 г. р., уроженец и житель с. Кай Кайского с/с Верхнекамского района, русский, рабочий Кайского леспромхоза. 23 декабря 1942 г. Кировским облсудом по ст. 58 п. 10 УК РСФСПР приговорен к 7 годам ИТЛ и 3 годам поражения в правах. Реабилитирован 12.07.1990 г.

      Шутов Александр Иванович, 1873 г. р., уроженец и житель с. Кай Кайской волости Слободского уезда, сейчас Кайского с/с Верхнекамского района, русский, начальник почтового отделения. 20 сентября 1921 г. Вятским губревтрибуналом за службу у белых в 1919 г. сначала в органах власти, затем в армии, выдачу советских работников приговорен к 3 годам лишения свободы, но по амнистии срок снижен до 2-х лет. Реабилитирован 22.12.1992 г.

      Шутов Михаил Иванович, 1874 г. р., уроженец и житель с. Кай Кайской волости Слободского уезда, ныне Кайского с/с Верхнекамского района, русский, крестьянин, до революции лесопромышленник. 20 сентября 1921 г. Вятским губревтрибуналом за выдачу советских работников, работу при белых в 1919 г. комендантом и председателем земской управы приговорен к заключению в концлагерь на 5 лет. По амнистии срок снижен на одну треть; 26 апреля 1922 года освобожден условно-досрочно. Реабилитирован 22.12.1992 г.

      Единственный в Верхнекамском районе настоящий фольклорный коллектив – в Кае; поют они не по песенникам, а так, как пели их бабушки и прабабушки, тогда, когда ватага Павленкова сочиняла свои побасенки о тяжёлом положении народа.

      "Мое Верхнекамье".

      Путь известный под названием Старого Сибирского тракта имел некогда большое торговое значение в отношении к целому государству.  Московские, ярославские, вологодские, тотемские, важские купцы везли товар по Устюжско-Лальской дороге – через Кузино на правом берегу Малой Северной Двины, село Палема, вдоль речки Ханюг, через реку Залескую Лалу, д. Ручерп в Лальск. От Лальска (Лузский район) Лоемским волоком в д.Объячевскую, далее волоком на Койгородскую пристань, находящуюся на р. Сысоле, оттуда в Кажимский завод и, наконец, в г. Кай (Вятская губерния). Расстояние: от Лальска до Варжи 25 верст, далее до Лоемского 45 верст, до Объячевского 50 верст, до Койгородской пристани 85 в., до Кажимского завода 33 в., до Кая 100 верст.

      Военно-статистическое обозрение Российской империи за 1850 год. "Мое Верхнекамье".
       

      Аватар пользователя Perol

      Ревизская сказка священнослужителей села Юксеева Чердынской округи Пермского наместничества за 1795 год (пятая ревизия). ГАПК, Ф.111. Оп.3. Д.378.  Л.12-13

       

      Л. 12

      1795 года марта 9 дня Вятской епархии Пермского наместничества Чердынской округи ведомства Соликамского Духовного Правления села Юксиева Преображенской одноприходной церкви

      …..

      Священник Стефан Андреев сын Южаков произведен после ревизии 1783 года из действительнаго пономаря ведомства Слободскаго Духовнаго правления города Кая соборной Воскресенской церкви; … а в последнюю пред сим ревизию означен был города Кая при вышеозначенной Воскресенской церкви   --   --   39

       

      Л. 12 об.

      Жена ево Мария Стефанова   --   --   39

      взятая в замужество города Кая у мещанина Стефана Козмина сына Собениных, с обоих сторон обоюдному и брачившихся согласию.

      У их дети написанные в последнюю пред сим ревизию, города Кая при оной соборной церкви

      Иван   --   --   20

      обучающийся в семинарии Вятской

      Анисифор   --   --   17

      Кирило   --   --   15

      Дочь их рожденная после ревизии Елена   --   --   8

       

      Л. 13

      Дьячок Иона Петров сын Пономарев – 21 – сдан в военную службу 1788 года

      … Жена ево Мария Васильева – 23 – померла 1786 года

      Вторично женат по указу Духовной консистории 1787 года Вятскаго наместничества. Понята города Кая мещанина Феоктиста Алексеева Шанциных дочь Ксения – выбыла со своим мужем сданным в военную службу.

       

      Вот здесь эта РС:  http://my-files.ru/ambign

      Спасибо, выходит, что Южаковы, Шанцыны и Собенины уже в 18 веке проживали в Каю, и современные жители Кая с этой фамилией - их прямые потомки.

      Аватар пользователя Дмитрий Лысов

      Добавил План города Кая 1784 года.

      В 1854 указом Сената заштатный город Кай был упразднен и обращен в село. В "Памятной книжке Вятской губернии" на 1873 год Кай описан следующим образом: "Кайгородское село весьма бедно строениями, которое по большей части представляет ветхие лачуги. В селе две улицы, идущие параллельно и пересекаемые несколькими переулками. За отсутствием канав, грязь на улицах не проходит даже в летнее сухое время. Домов в селе считается ныне 110, из них только два построены на образец городских. За селом на Каменной горе стоят винные подвалы, единственное каменное строение в селе, принадлежащее ныне частному лицу. В селе две церкви - одна каменная, а другая - деревянная, по ветхости ныне упраздненная. В прежнее время всех церквей было четыре, в том числе Успенский монастырь, церковь которого в 1830 году сгорела; монастырь же упразднен ранее, но когда именно - неизвестно. По местному преданию основание монастыря приписывают преподобному Трифону. В житии святого упоминается о том, что преподобный Трифон на пути в Хлынов был и в Кай-городе. Кроме этого предания существует еще другое, что будто бы преподобный Трифон, шедши в Вятку, не был принят кайгородцами. Местные жители причину упадка этого края прямо относят к тяготеющему на нем гневу преподобного. Жителей в селе насчитывается 250 муж. и 320 жен. пола, всего 570 душ обоего пола. Главное занятие народонаселения составляет земледелие. Кроме того, они занимаются горшечничеством, сбывая свои изделия в пермскую губернию, и сплавом лесов от лесопромышленников. В Кайгородском селе земские - одна народная смешанная школа, в коей в 1872 году училось 22 мальчика, и одна ремесленная школа с 13 учениками" (Вятка,1873. Отдел III. С.185-186).

      Спасибо за план. Теперь начинаю понимать, как в Кайгород входила Соликамская дорога (на схеме Большая Соликамская дорога). Получается, что дорога упиралась в Каму в районе нынешнего дачного поселка Кряжевской. Возможно, где-то здесь был мост через Каму. Начинаю понимать и смысл двух кайских народных названий на Каме: Верхний и Нижний Перевоз.

      Аватар пользователя Алексей Русских

      "

      Кайгород.

      11-ые подводы

      Река Кама

      Здесь в 11-ый раз сменили подводы.

      Этот городок совсем открыт, управляется воеводой, мимо него течет река Кама. У самого этого города на возвышенности находится другой, некогда также бывший городом, называемый Ивангород. Теперь он необитаем. Однако в нем стоят несколько амбаров и помещений для солдат: в них нет никого; однако он хорошо укреплен, обнесен кругом деревянным больверком.

       "Неизвестное путешествие в Сибирь иностранца в XVII веке" // Исторический архив. № 1, 1939