История России в летописи рода Лобановых. Очерк 2. Семик

Продолжаю публикацию рассказов второй и последующих глав (касающихся вятского периода) книги «История России в летописи рода Лобановых» (Лобанов Д.В., Лобанов Д.В. – Москва, 2024 г.).

 

СЕМИК

или как Лобанов традиции берёг

 

Лобанов Лукоян родился и вырос на Вятке, но прадеды его были новгородскими, а потому в роду чтили заветы славян той Великой земли. К таким порядкам относился канон поминания предков. Ведь каждая трава на своем корне растет, и не бывать иначе.

Минули уж сотни лет с приходом на Русь церкви Христа, и десятки лет со дня Стоглавого собора. Все эти годы шла ожесточенная борьба с древними обычаями эпохи Богов Природы. Однако русы продолжали хранить традиции прошлого.

В четверг седьмой недели после Пасхи намеревался Лука оставить мирские хлопоты, дабы посвятить себя другим заботам. Это был день начала «Семика». Отцы говорили, что празднику сотни, а может и тысячи лет.

В то утро Лобанов еще до рассвета сходил в рощу, где набрал березовых веток. Вместе с сыном Фёдором они украсили стеблями ворота да избу. В доме женщины уже выпекали праздничный хлеб, а дети красили яйца в желтый цвет солнца.

Позже семья отправилась на погост в Гостево. К местам захоронения предков крестьяне принесли угощения – пироги, блины, яйца, квас. Там и отобедали, поминая покойных родственников.

В эти дни также хоронили умерших нехорошей смертью. Мертвяков весь год копили в специальном месте, ожидая Семика. Утопленников, опойцев, руконаложников и убиенных скидывали в яму и заложивали бревнами, дабы они не смогли выбраться. Этих «заложных» тоже поминали, поскольку опасались мести. Души их не принимала земля, поэтому они могли вернуться к живым в виде разных существ.

После почтения усопших наступило время прощаться с весной и встречать лето. Люди собирались прямо там, недалеко от кладбища. Скорбный день перерастал в шумное гульбище.

Во время Семика, считали славяне, русалки покидают привычные воды и их можно встретить у рек, озер и даже в рощах. Потому нельзя было купаться или поласкать белье, а также в одиночку ходить в лес.

Жители окрестностей выбирали самую красивую девицу, и подруги рядили ее в русалку – распускали волосы, обвешивали травами и цветами. Толпа, в гуще который был и юный Фёдор Лобанов, под песни и веселье сопровождала лицедейку к Моломе. Парни, обращаясь к Яриле, запевали о хорошем урожае, девушки просили Ладу о добром молодце.

У реки венки и мураву с «русалки» бросали в воду. Молодки опускали на гладь стихии венки из луговых цветов. Если украшение поплывет, то хозяйку ждет замужество, если закружится или утонет, это означало неприятность.

Далее танцевали и водили хороводы в рощах. Девицы и молодые жёны, не имеющие детей, завивали венки из ветвей березы и целовались через них – кумились. Одним обряд кумления помогал сохранять плодородие, другим – понести.

Веселье с дудками, волынками и свистками затягивалось далеко заполночь. Кто-то рядился в животных, а девки в образе русалок пугали честной люд. Завершались гуляния пиром.

С такими обрядами не хотела мириться церковь. Священники гоняли крестьян за «нощное плещевание и бесовские песни». Христовы жрецы жаловались начальству на богомерзкие дела, что творились в деревне. Но, всё равно в дни Семика церкви стояли пусты, а места игрищ были утоптаны.

Лобановы тоже не отказывались от участия в празднестве. Это было торжество природы, время познания тайн и чудес иного мира. Русы считали себя частью общего естества и черпали духовную силу рек, озер, рощ и лугов. Так проходило чествование жизни и смерти, связующих множества поколений в вечности. И чтобы род не угасал, всяк должен мир хранить и жить свой век достойно памяти предков.