Монастырская община в Унях и ее основательница Евдокия Толстоброва

Архивные документы продолжают открывать свои тайны. Сегодня они поведают еще об одном небольшом монастыре, точнее о монастырской общине, и еще одной мученице за веру Толстобровой Евдокии Григорьевне.

Предыстория же такова:

8 января 1909 года «Вятские Епархиальные ведомости» (№ 1. С 32-33) в разделе «Хроника» сообщали:

«Освящение храма в деревне Русско-Сырвайской Глазовскаго уезда. 27 октября 1908 года с благословения Преосвященнейшаго Филарета, Епископа Вятскаго и Слободского, совершилось скромное по месту и обстановке, но высокое по духовному значению,—торжество освящения новаго деревяннаго храма во имя Божией Матери „Абалацкой“, приписаннаго к церкви села Уней. В построении храма участвовало много благотворителей из Вятской и Пермской губернии. Но более всех приложил старания крестьянин Сисой Платонович Зверев, который сумел расположить сих благотворителей своими непрерывными поездками к ним.

Накануне, в 6 часов вечера, церковный колокол возвестил жителям деревни Русско-Сырвайской и другим обитателям окрестных деревень, что наступило время давно ожидаемаго ими празднества. Волны прихожан и сторонних пришельцев хлынули в новосозданный храм, и вскоре он наполнился усердными богомольцами. Началось всенощное бдение, совершаемое о. благочинным, священником села Сосновки Александром Листовым, с четырьмя прибывшими к тому времени священниками. Бдение, а на другой день освящение престола и литургия, были совершены со всею торжественностью. Торжественность богослужения увеличивалась весьма стройным пением благоустроеннаго хора, прибывшаго для этого времени из села Уней».

Дальнейшую историю храма и женской монашеской общины при нем поведали документы Государственного архива социально-политической истории Кировской области.

В одном из судебно-следственных дел рассказывается, как в 1913 году прибыли в те места с целью организации общины в честь Абалацкой иконы Божией Матери две монахини Костромского Макарьев-Решемского монастыря. Одна из них вскоре умерла, а вторая — Толстоброва Евдокия Григорьевна, взяла на себя все труды по организации общины: добывала разрешения на пользование землей, на организацию общины, собирала будущих насельниц из разных мест ближних и дальних, коих собралось 17 человек.

Евдокии Григорьевне на ту пору было 33 года. Родилась она 1 марта 1880 года в дер. Молодниково Котельничского уезда Вятской губернии в большой крестьянской семье, где, кроме нее, было еще шестеро детей. Однако хозяйство было справным, зажиточным. В 25 лет Евдокия поступила в Макарьев-Решемский монастырь, где прожила 7 лет. Скорее всего, в Вятскую губернию, в деревню Русско-Сырвайскую Глазовского уезда, она прибыла с миссионерскими целями для организации монастыря. Тот самый крестьянин, о котором говорили в 1908 году «Вятские епархиальные ведомости», Сисой Платонович Зверев еще проживал в Русской-Сырвайской деревне, и местные крестьяне считали его святым, обращались за советами. В деле говорится, что организаторами общины были также священники Иван Маракулин, Федор Коныгин и Матрена Ивановна Омелина. Первоначально номинально общиной руководила монахиня Матрена, но фактически все руководство было в руках Евдокии Толстобровой. Община жила натуральным хозяйством: имела пасеку, покосы, посевы зерновых и других культур.

После революционных событий 1917 года община распалась, насельницы разошлись кто куда. А некоторые, в их числе и Толстоброва Евдокия Григорьевна и Кощеева Ефросинья Ульяновна, остались жить около церкви в селе, которое по названию церкви еще ранее стали называть Знаменским. Им удалось сохранить за собой дом, пасеку и другие постройки, ранее принадлежавшие общине. Кроме сельского труда, они еще продолжали изготовлять из воска с пасеки свечи для окрестных церквей. В селе Евдокия Григорьевна пользовалась большим авторитетом, местные жители считали ее старшей по делам церкви. А она, в свою очередь, говорила прихожанам, что надо акуратно посещать божьи храмы.

В 1933 году ее арестовали, обвинили в антисоветской агитации, и осудили особой тройкой при ПП ОГПУ Горьковского края к 3 годам концлагеря. После отбывания наказания вновь вернулась в Знаменское, которое с 1936 года входило в состав Сырвайского сельсовета Унинского района Кировской области.

И после возвращения она оставалась весьма авторитетной среди верующих. По-прежнему все бывшие насельницы общины захаживали к ней за советом, как жить дальше. Останавливались у нее и богомольцы, приезжавшие в Знаменскую церковь. Приходили в церковь не только из ближайших деревень, но и из деревень и сел Унинского, Бельского, Богородского и Фаленского районов, потому что в Знаменском службы шли по монастырскому уставу.

5 августа 1937 года была вновь арестована Бельским РО НКВД и отправлена в Нолинскую тюрьму. При обыске у Евдокии изъяли 6 церковных книг, портрет императора Николая Второго, 3 штуки печатных молитв, фотографии, как сказано в деле, «монашек и одного попа». Предъявили обвинение в антисоветской агитации, в проповедовании «религиозного фанатизма, а дом ее был объявлен «нелегальным монашеским скитом». Евдокия все обвинения отрицала, но на последнем допросе призналась в верности неугодному властям епископу Виктору (Островидову).

Приговор особой тройки при УНКВД Кировской области 23 августа 1937 года был суров, он гласил: «Обвиняется в том, что, являясь активной участницей контрреволюционной монархической организации «Истинно-Православная Церковь», входила в состав нелегального монашеского скита, вела активную антисоветскую и антиколхозную агитацию, распространяла провокационные слухи о войне, о поражении и неизбежной гибели советской власти и восстановлении монархии. Толстоброву Евдокию Григорьевну расстрелять».

Приговор приведен в исполнение 30 августа 1937 года в г. Кирове.

Реабилитирована 20 марта 1989 года прокуратурой Кировской области как подпадающая под действие ст. 1 Указа Прездиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репресий, имевших место в период 30-40-50-х годов».

 

 

ГАСПИ КО. Ф. Р-6799. Оп. 6. Д. 7677, 7179.

 

Комментарии

Спасибо, значит это все-таки катакомбники.

Мне попалась информация о Евдокии в деле священника Саврасова Александра Фёдоровича 1931 г.(Оп.4. СУ-5135). Он тоже служил в с. Знаменском. Сравнивая теперь эти два дела о Толстобровой и Саврасове, возникает противоречие. Так, Саврасов даёт ей очень негативную оценку, что она является секретным агентом ГПУ и ведёт аморальный образ жизни, варит кумышку и прочими неблаговидными делами занимается. Кроме того, Саврасова посадили именно по её жалобе, так как он не хотел покупать у неё свечи и был против её деятельности. Он захотела его выжить из Знаменского. Верить ли Саврасову? По его делам характеристика складывается вполне нормальная. Так, в 1936 г. он осуждён только за то, что прочитал проповедь о необходимости воспитания детей в христианских традициях.

Аватар пользователя ele-chudinovsk

Ни в коем случае нельзя верить полностью показаниям в следственных делах. Люди вели себя так, чтобы обелить себя и часто говорили то, что нужно было следователям. Так что верить тому, что кто-то белый и пушистый. а кто-то черный и страшный по показаниям в следственных делах нужно с большим допуском. 

Да, согласен полностью.

Аватар пользователя Аникин Владимир Валентинович

То есть храм был в Русском Сырвае? Или где то в окрестности?