Верховский сельский совет

                                                                                                    И было начало…
                                                                                                    Начало всего происходящего.
                                                                                                    Прошлого, настоящего и будущего.
                                                                                                    А. Г. Пушмин «Ненайденная летопись
                                                                                                    исследователей России. Верховье»                                                                                                   

Современные населённые пункты верховья входят в состав Кирсинского городского поселения Верхнекамского района Кировской области.  Это деревни Кочкино, Плотниковы и посёлок Пещера (не путать с бывшей д. Пещера, что находилась в нескольких километрах северо-западнее современного поселка). 
   Из былого множества верховских деревень, что входили в состав Верховского сельсовета, остались лишь эти.  Для более полного обозрения, обратимся к переписи 1926 года, которая подскажет нам, какие населённые пункты существовали в верховье.
   поч. Верховье (Медведи, Пещерский, Починок) – 13 чел. жителей
   д.   Пещёра (Пещёрская, Андрюшинский) – 148 чел.
   д.  Силкины (Пещерская) – 22 чел.
   д.  Семины (Семинская, Пещерская) – 41 чел.
   д. Макарихины (Пещерская) -25 чел.
   д.  Баранниковы (Пещерская) -  101 чел.
   д.  Шумайловы (Бздюлёвская) – 40 чел.
   д.  Бартовы (Бздюлевская) – 26 чел.
   д. Плотниковы (Слудская) – 122 чел.
   д.  Ванино (Ванины, Слудская) – 36 чел.
   д. Кочкино (Кочкины, Слудская) – 45 чел.
   поч.  Мосины (Мосинский, Слудский) – 8 чел.
   поч.  Раменский – 17 чел.
   д. Чурша (Чуршинская, Чурчинская) – 99 чел.
   д. Колегово (Колеговы, Мокрая Слободка, Прислоны) – 125 чел.
   д.  Симоновы (Лазаревы, Яровский) – 39 чел.
   д.  Целёвы (Челевы, Лазаревы, Яровский) – 52 чел.
   д.  Яровская (Кожаны, Кожановы) – 84 чел.
  
   Принято считать, что возникновение верховских деревень начинается с 1830 годов. Но увы…  Это застарелое историческое заблуждение. Проведённые исследования краеведами Омутнинского района показали, что деревни верховья имеют более глубокую историю. Это подтверждается архивными документами Российского Государственного Архива Древних Актов (РГАДА) г. Москва. А так же изучением местности, где ранее находились населённые пункты.
Первые письменные упоминания о Верховье отражаются в переписи населения князя Звенигородский от 1615 г. «Починок выше пустыни, за Холуем, над рекою Вяткою: двор Екатерининской пустыни крестьянин Ивашко Ортемьев. Двор Оничка Осколков, двор Степанко Осколков. Двор Васка Осколков, двор Лунка Ортемьев, двор бобыль Гришка Новоприходец, двор Омелка Микитин, двор Климушка Новоприходец. Починок на Слудке над рекою Вяткою против Колтовского (Колтомского) озера: двор Екатерининский пустыни крестьянин Ивашко Емельянов, двор Степанко Онтонов. Починок над рекою Вяткою: двор Павлик Анфимов, двор Карпик Падерова». 
По III ревизии от 1762 г. все населенные пункты Верховской волости располагались вдоль по правому берегу Вятки, хотя и в некотором отдалении от реки. Главным среди них  оставалась Заоградная Слободка, находившаяся на месте упраздненного монастыря и позднее известная как село Екатерина. Ревизия  зафиксировала там более 50 крестьянских дворов. Здесь жили Курдюковы, Смеховы, Осколковы, Шутовы, Сюткины, Цылёвы, Глухих, Утёмовы. Данные фамилии были доминирующими. В качестве единичных можно назвать Гордеевых, Мокрушиных, Дрожжачих, Подковыркиных. В 1750-е годы в подушный оклад были записаны 3 семьи Плотниковых. Слободка тогда являлась самым северным населенным пунктом Верховской волости. Все остальные располагались южнее. Ныне на территории Заоградной Слободки располагаются дачные участки жителей Кирса.  При осмотре местности нельзя не отметить, что русло Вятки первоначально (во времена Трифона Вятского) проходило значительно ближе – буквально под самым селением. Ныне оно значительно сместилось к югу и отстоит от дачного сектора более чем на 400 метров. 
Если в районе Заоградной Слободки Вятка уже повернула свои воды на запад, то  деревни Верховья стояли  вдоль участка реки, уходящего на север.  Земледелию в тех  местах способствовал протянувшийся  на 10 км  возвышенный водораздел между Вяткой и ее правым притоком – ручьем Получумкасницей (Получумкосна). Крестьяне осели в этих местах не ранее третьей четверти  XVII века. До этого  были постоянный поиск наиболее плодородных и удобных земель и частая смена    мест  возделывания. К I Ревизии (1719 – 1724) основные деревни здесь уже сформировались.  Если двигаться по указанному водоразделу с севера на юг (именно тут раньше и проходила дорога), то первой шла деревня Яровская, известная по картам XIX века  как Кожановы. В 1762 году в ней проживали 4 семьи Глухих, столько же Сюткиных и одна семья Макаровых. Буквально в двух шагах от нее стояла деревня Прислона (не путать с одноименной деревней  Волосницкой волости). Во время I Ревизии она есть, но в дальнейшем эту деревню отмечали не всегда, записывая проживающих в ней Цылёвых (в 1762 г. – 2 семьи) в соседнюю деревню Мокрая Слободка. В последней в 1762 году проживали две семьи Колеговых и 4 семьи Осколковых (позднее эта деревня более известна как Колеговы). Итого – 8 дворов. По картам эта деревня проходит как Колеговы.
Далее на юг, за логом, в 1762 году возвышались 6 дворов деревни Чуршинской. Большинство семей в ней (4) носили фамилию Цылёвых и только две – Осколковых. При движении на юг снова приходилось огибать лог.  Починки за ним позднее назывались Раменье и Моси, но в 1762 году известен только починок Слутский, где в двух дворах проживали Герасимовы и Бартовы. За ним дорога шла прямиком через все деревни. Сначала – через деревню Слутскую, позднее известную как Кочкино. Но в 1762 году Кочкины жили только в одном дворе. Большинство же составляли Шанцыны (4 двора), в двух дворах жили Сюткины и еще в одном – Шумайловы. Далее на юг стояли 9 дворов деревни Бздюлёвской. В 1762 году большинство ее жителей – Плотниковы (4 двора) и Шумайловы (3 двора), еще в двух дворах   жили Тотменины и Поткины. По семейному преданию Плотниковых они – потомки некого Матюши:  крепостного крестьянина Орловской губернии,  будто бы купленного и переселенного кирсинским заводчиком. Каким-то образом в начале XIX века Матюша получил у заводчика вольную и основал деревню Плотниковы. Действительно, в начале XIX века такая фамилия в Кирсинском заводе встречается. Но еще раньше - в переписную книгу 1710 года вместе с домочадцами внесен поп Терентий Матвеев сын Плотников 45 лет от роду. Проживал он при Екатерининском монастыре «за оградою». От него не трудно провести  родственную линию к  Афанасию Терентьевичу Плотникову из Бздюлей и к его братьям - Алексею и Дементию из Заоградной Слободки. От этих троих произошли все остальные. Считать Плотниковых первопоселенцами Верховских деревень нельзя, поскольку те возникли раньше появления указанного семейства.  Поразительно в этой истории то, что, несмотря на историческую путаницу, Плотниковы сохранили в памяти имя своего прародителя Матюши (Матвея).
Самая южная из верховских деревень – Пещера – являлась среди них и самой крупной. В 1762 году там проживала 21 семья. Самыми многочисленными в деревне были Гирёвы (9 семей), за ними шли Осколковы (4 семьи), Макаровы (3), Кочкины и Запольских (по 2 семьи) и Силкины (1). Позднее от Пещеры  отпочковалась целая плеяда  деревень – Силкины, Макарихины, Семёнская,  Андрюшинская, Баранниковы и Верховье (Медведи). Появлялись и другие небольшие деревушки. Перепись 1926 года зафиксировала   20 деревень, входивших в Верховский сельский совет Омутнинского уезда.  Практически все они ютились на одном «пятачке» между Вяткой и Получумкасницей. Вернувшись снова в XVIII век, отметим, что практически все жители Верховской волости являлись монастырскими (экономическими) крестьянами. В 1762 году только две семьи – Бартовых и Поткиных - были записаны в качестве государственных крестьян.
Так же добавим, что история верховских деревень не ограничивается лишь 17-19 веками, а имеет корни, уходящие вглубь веков. Таким примером могут служить д. Чурша и д. Колегово. Заселение людьми местности этих деревень, с полным правом можно отнести к более древнему времени.
Рассмотрим относительно недавние исторические моменты из жизни деревень Верховья, а именно - советский период. 
    Декретом ВЦИК от 5 января 1921 г. в Вятской губернии образован Омутнинский уезд с центром в г. Омутнинск, в составе Афанасьевской, Бисеровской, Воронинской, Георгиевской, Гординской, Залазнинской, Карсавайской, Омутнинской, Пермской, Песковской волостей, выделенных из Глазовского уезда и Кайской, Кирсинской, Климковской, Трушниковской, Черно-Холуницкой волостей, выделенных из Слободского уезда;
Декретом ВЦИК от 19 мая 1924 г. утверждено новое административно-территориальное деление губернии на уезды и волости в следующем виде: Кирсинская волость (центр – п. Кирсинский завод) в составе прежних Кирсинской и Песковской волостей;
Постановлением президиума Вятского губисполкома от 16 сентября 1924 г. временно утверждена сеть сельсоветов Омутнинского уезда в числе 62 сельсоветов (ф. Р-875, оп. 1, д. 105, л. 754об).
Постановлением Административной комиссии при Президиуме ВЦИК от 17 июня 1926 г. утвержден проект разукрупнения сельсоветов, предложенный Вятским губисполкомом (ф. Р-887, oп. 1, д. 277, л. 57).   Кирсинская волость: Верховский (д. Слудская), Кирсинский завод (п. Кирс), Колпашинский (д. Степинская), Песковский завод (п. Песковка).
   Согласно этим документам, мы может видеть, где и как административно находились деревни Верховья на период 1920-х гг.
Из воспоминаний жителей верховских деревень:
   «После разрушительных войн  1914-17 гг., 1918-20 гг. и засухи 1921 г. хозяйство деревень пришло в упадок. Повсеместно останавливались заводы и фабрики, национализированные, отобранные у помещиков земли частично пустовали. Напуганные продразвёрсткой крестьяне не желали засеивать дополнительные участки. Прошедшие войны собрали свой страшный «урожай» - трудоспособных мужчин в деревнях не хватало, было много калек, в поле некому стало работать. Частная торговля была строго запрещена, магазины и лавки закрывались. В редких магазинах стояли огромные очереди, там отпускали хлеб по карточкам».
   Так, Плотников В. Ф. вспоминает Новую Экономическую Политику (НЭП) 1922-25 гг., как силу, которая подняла народное хозяйство «до уровня довоенного времени». 
«Разруха грозила стране полной катастрофой, и правительство России во главе с Лениным и Троцким 15 марта 1921 года на X съезде РКП (б), решив привлечь в народное хозяйство частный капитал, отказалось от сплошной национализации всего и вся и объявило новую экономическую политику (НЭП). Военный коммунизм Гражданской войны, когда у крестьян в ходе продразвёрстки отбирали большую часть выращенного урожая, отменили. Вместо продразверстки ввели продналог, который был вдвое ниже. Поверив в НЭП, крестьяне, у которых появилась возможность самим продавать выращенный урожай, стали распахивать дополнительные наделы. Частная торговля тоже была разрешена. НЭП дала поразительные результаты: за три года (с 1922 по 1925) хозяйство страны полностью восстановилось и достигло уровня довоенного периода (1913 г.)
   Но через три года новая экономическая политика стала постепенно меняться на прежнюю, и от той свободы, которую почувствовали люди в 1922 году, не осталось и следа. Индивидуальный труд везде и вся был признан неэффективным — буржуйским, кулацким, направленным на собственное обогащение, в то время, когда надо думать о всенародном благе и строить социализм. Нэпманы-мироеды и кулаки всячески высмеивались и вновь превратились во врагов Советской власти. На всех митингах, собраниях и в газетах стали восхвалять коллективный труд».
   Так же, Василий Филиппович вспоминает о лозунге 1927-29 гг.  «Ликвидация безграмотности». 
   «В это время при сельском совете, в д. Кочкино, была организованна изба читальня. В которой собирались люди для чтения книг и газет, послушать радио из Москвы и даже посмотреть изредка привозимое кино. В избе читальне, преподавали учителя из п. Кирс. Мне, как ученику начальной школы, » - вспоминает Василий Филиппович – « приходилось вести занятия с неграмотными взрослыми». 
   То есть, на период 1920-х гг. в д. Кочкино была четырех классовая (начальная) школа.
   В 1928 – 1933 гг. в СССР прошла «сплошная» коллективизация, начали образовываться колхозы. Это веяние новой жизни не обошло стороной и верховье.
     В сентябре 1929 г., из Омутнинска, в д. Плотниковы прибыло двое уполномоченных по организации колхозов. В летней просторной избе Василия Кондратьевича (Коньки), собрались жители деревни. За стол сели уполномоченные и начали агитировать селян вступить в колхоз»    - вспоминает Плотников Василий Филиппович - « Агитаторы восхваляли новую жизнь колхозника над единоличником, обещая почти райскую жизнь. Говорили, мол, все вместе будете собирать такие урожаи, какие вы ещё и не видывали. Часть крестьян, активистов и голодьбы-лодырей, в количестве 5-6 крестьянских хозяйств записались в колхоз, остальные отказались.  На призывы отвечали, что, дескать, мы привыкли сами хозяйствовать на земле, нам объединение ни к чему.
   «Сладок мед, да пчелки жалятся» - гласит народная мудрость. Это значит, что не только хорошими обещаниями, уполномоченные агитировали в колхоз.
   Крестьян, упорно не желавших вступать, уполномоченные начали запугивать. Употребляли в своих речах словечки: единоличников обкладывать большими налогами, отобрать земли. И даже говорили, что самых строптивых, которые заразились духом буржуазии, стали кулаками-нэпманами и не желают работать на благо родной страны, а хотят только обогащаться. Будут раскулачивать за саботаж колхозного строя. С кулаками, мол, будет развёрнута борьба - беспощадная, до полного искоренения кулачества. После таких угроз и длительных раздумий крестьянские хозяйства, без всякого желания, подходили и расписывались в списке. Исключение составили лишь несколько крестьян, которые, несмотря на угрозы, на свой страх и риск пожелали остаться единоличниками.
   Из воспоминаний Плотникова Василия Филипповича, можно узнать интересный факт:  «В декабре 1929 г.- январе 1930 г. от крестьян в правительство, ЦК партии, тов. Сталину. Начали поступать многочисленные жалобы о насильной мобилизации поступления в колхозы. В феврале 1930 года в печати появилась статья Сталина «Головокружение от успехов». В ней говорилось, что колхозы должны состоять только из тех колхозников, которые добровольно вступили в него. Вслед за статьёй, правительство издаёт постановление: о роспуске колхозов, созданных насильственным путём. 
Вновь испечённые колхозники, не заставили себя долго ждать и уже в марте чуть ли не массово стали покидать колхозы. Через короткое время в колхозах остались единицы — только шесть хозяйств, и встал вопрос о существовании коллективного способа труда на территории Верховья». 
    Трудно было крестьянину принимать новую форму существования. Устоявшийся уклад жизни, нажитое усердным трудом хозяйство. Да и расстаться с землёй, которую обрабатывал многие годы. Всё это, тоже давалось слишком тяжело для «крестьянского понимания». И дабы, быстрее переломить «буржуйский уклад», советская власть начала применять репрессивные меры.
   Оставшимся в колхозе селянам выделили самые лучшие пахотные земли и сенокосы в достаточном количестве. Единоличникам, нарезали самые плохие земли в уменьшенном количестве, их обложили непомерно большим продовольственным налогом. Таким большим, что после уплаты у крестьян ничего не оставалось для себя. И, тем не менее, крестьяне не желали вновь становиться колхозниками. 
   Летом 1930 года, в верховье, раскулачили четыре единоличных хоз-ва, самых трудолюбивых крестьян. Из деревень Яровской, Симановы, Плотниковы, Баранниковы раскулачили по одному единоличному хозяйству. Вначале под конвоем увезли взрослых мужчин, через день увезли подростков и молодых парней. Ещё через день приехали на лошадях, посадили женщин с детьми, дозволили взять немного вещей и продуктов питания. И затем увезли в район – Омутнинск. Здесь соединили с мужьями и отвезли их до ст. Яр, далее поездом отправили в отдалённые непроходимые места на север. Имущество раскулаченных крестьян сельхозорудия (плуги, бороны, вилы), телеги, сани и многое другое перенесли на колхозный двор, скот отвели на скотный двор колхоза. Вещи (раскулаченным взять с собой много не разрешили), зерно, муку, а также домашний инвентарь с мебелью колхозники разделили меж собой. Дома раскулаченных из Баранниковы и Симоновы перевезли в деревню Кочкино, один приспособили под контору колхоза, другой - под сельсовет. После таких унизительных условий, единоличники добровольно подавали заявления о вступлении в колхоз. 
   Вот что ещё можно узнать из «Постановления, решения президиума Нижегородского краевого исполнительного комитета и переписка по вопросам подготовки к весеннему севу за 1931 год» под грифом «Всем сельсоветам и колхозам». «Во исполнение постановления бюро Крайкома ВКП (б) и Президиума Крайисполкома от 21 мая 1931 г. об уборочной кампании райземотдел предлагает Вам следующее…». 
    Пункт 8:  «Предупредить всех председателей сельсоветов и колхозов, колхозников, бедняков, середняков, единоличников и всю общественность, что уборочная и осенняя посевная кампания будут протекать в условиях ожесточённой классовой борьбы в деревне. Кулачество и весь антисоветский элемент направит все усилия к срыву уборочной и осенней посевной кампании.
Необходимо по большевистски мобилизовать массы вокруг уборочной и осенней посевной кампании, ожесточайший отпор кулачеству и всем антисоветским элементам, беспощадная борьба с правооппортунистическими ставками на самотёк, попытками подменить мобилизацию масс на проведение уборочной и осенней посевной кампании голым администрированием.
Успех проведения уборочной и осенней посевной кампании должен обеспечить дальнейший количественный и качественный рост колхозного строительства и ликвидацию кулачества как класса на основе сплошной коллективизации»
ЗАВ Рай. З.О. Шишкин.  РАЙАГРОНОМ Маренин.
    В дальнейшем, прослеживается следующие события. В верховье из жителей деревень образовались четыре мелких колхоза. Первый колхоз из нижнего конца верховья, деревень: Яровская, Лазаревы, Симоновы, Колеговы, Чурши. Второй колхоз из деревень: Кочкино, Раменье, Ванино. Третий из деревень: Плотниковы, Бартовы, Шумайловы. И четвёртый колхоз из верхнего конца, деревни: Баранниковы, Макарихины, Семины, Силкины, Пещёры и хутора Медведи.
  При вступлении, крестьяне должны были внести свой пай, в виде скота и сельхоз. орудий. Данные колхозы просуществовали немногим более года. После чего, объединились в укрепленный колхоз, с центром в д. Кочкино. Из мелких колхозов, образовали по 2-3 бригады.  Уставная форма коллективного хозяйства, имела форму сельхозартели.
   «До организации колхоза крестьянский двор был полон: хорошие поля, крепкий скот. Поэтому пропитания хватало. А с возникновением колхоза, скот и пашни пришлось отдать. Работая весь день, мы нечего за это не получали, ставили только трудодни. Весной их подсчитывали и давали за них немного продуктов» - вспоминают старожилы.
   И тем неменее, колхозная жизнь постепенно налаживалась. Не хватало специалистов: зоотехников, ветеринаров, агрономов. Имея всего начальное образование, председатели колхоза, как могли, налаживали трудовую жизнь. 
   В своём большинстве советские колхозы не имели техники. Так и в верховье, основным тружеником и помощником селянина, была лошадь. В колхозе выращивали зерновые, картофель. Занимались животноводством.
    В 1940 году, колхоз «Химик» насчитывал 182 двора, 769 чел. наличного населения, 365 чел. трудоспособных в возрасте 16 лет и старше. По государственному акту закреплённой земли 4492 га, общественных земель 4419 га, пашни 542 га, огородов 85 га, сенокосов 2040 га.
   Крупный рогатый скот 138 гол., свиней 88 гол., овец 42 гол., кур 23 гол., рабочих лошадей 142 гол. 
   Членами правления колхоза были: председатель колхоза Сюткин Николай Павлович, счетовод Осколков Александр Николаевич, председатель ревизионной комиссии Плотников Федор Николаевич. 
   Мирная жизнь текла своим чередом. И вдруг… Случилось то, чего опасались многие советские люди. Без объявления войны, германские войска и их союзники, начали военные действия против СССР. В ходе мобилизации,  за период Великой Отечественной войны, из верховских деревень на фронт ушло 163 человека. Верховье, как и вся страна, переходила на военный ритм жизни.
   Деревни, остались на плечах стариков, женщин и детей. Война сильно сказалась на колхозной жизни. Снизились урожаи зерновых, удои молока, меньше заготавливалось корма для скота. 
«Было голодно, жизнь стала тяжелой. Но все понимали: лучшее надо отдать фронту». 
   Непросто вспоминать о пережитом, а тем более о давнем военном прошлом. Но не потому, что события выпадают из памяти, а наоборот, потому что слишком прочно засели в ней.
   Житель д. Кочкино А.М. Плотников родился в 1923 году в д. Плотниково. Отучился пять классов и пошёл работать в колхоз. Когда началась война, Алексея Михайловича призвали на фронт. Из Омутнинского военкомата его направили на двухмесячную учёбу в Москву. Так, Алексей Михайлович стал разведчиком.
В Котельниче, где формировались полк, его с другими новобранцами погрузили в вагоны и отправили на Дальний Восток. Но эшелон дошёл только до Байкала. Пришло сообщение о том, что под Сталинградом идут ожесточённые бои. Эшелон развернули. С сентября 1942 года Алексей Михайлович служил в 13-й отдельной стрелковой бригаде. Неоднократно ему приходилось ходить в разведку: командованию были нужны сведения о количестве техники противника, о местах скопления живой силы и самолётов. Приходилось Алексею Михайловичу и Днепр форсировать, и по танкам из бронебойного ружья стрелять. В общем, хлебнул он фронтовой жизни в полной мере. Два раза был ранен. После выздоровления его демобилизовали. Вернулся А.М. Плотников в родную деревню, где связал свою жизнь с Анной Александровной, которая в июне 1941 года закончила Омутнинское педучилище, а в 1946 году приехала в Верховье.
   Александру Андреевну Бартову можно назвать ровесницей революции, так как родилась она в 1916 г. д. Силкино – деревенька ее молодости и зрелости. Вот что она вспоминает о военных годах: « Вроде бы и жить хорошо начинали. А здесь война проклятая подоспела. Когда узнали весть о войне, это было что-то страшное и неожиданное. Еще тяжелее пришлось, когда пришла повестка мужу Гавриле Бартову.
   – Шура, береги деток, да и сама не надрывайся, ведь все-таки тебе рожать скоро, – муж говорил, голос его был тихий, непослушный, хотелось много сказать, но мешал ком в горле. Слезы застилали глаза, но нужно было прощаться, глядела ему вслед и заклинала: господи, хоть бы ты вернулся! -
   Забрали коней на фронт, пахали на быках, колхозная работа и так нелегкая была, а еще всякие трудоповинности, то лесоповал, то сплав, то дорожные работы, и всюду дело доставалось. Проходило время в ожидании писем с фронта. Тревожилась я и из-за приближения родов, но это случилось, когда пошла по ягоды. Стоял сентябрь 1941 года. До обеда пособирала, заболел живот. “Вот здесь и придется рожать, – подумала я, – лучше бы дома, но до деревни не дойти”. Так, в лесу, возле п. Пещеры, у речки Тарасовки и родила мальчонку. Ребенка завернула в платок и кофту, пестерь с ягодами за спину, жалко бросить, и пошла тихонько домой. А по дороге едет мужик на лошади, везет на телеге дочь, эвакуированную из Ленинграда. Посадили меня на телегу, а та баба диву далась, как это, пошла в лес и родила да еще два ведра брусники тащит. А мужик ей говорит: – Э-э, русская баба еще не то сможет. 
   Довезли до деревни Силкино, мать выскочила из дома, бежит навстречу – “никак наша Шурка идет!” И отец за ней на костылях торопится. Ногу ему поездом обрезало. На другой день пошла в Кочкино ребенка записывать, а там и не верят, что родила. Никаких декретных тогда не было. На четвертый день вышла на работу. Работала за мужа лесником, проверяла участки, косила сено для лесхоза. Но в 1942 году перешла работать дояркой, работала без выходных, на себе таскала все корма. Помогали выжить грибы, ягоды, корова-кормилица. Сдавали мох вместо ваты, в Песковку возили, за это давали сахарин. Один кусочек бросишь в самовар, и сладко. 
   Муж воевал на границе с Японией, вернулся в 1946 году, целый месяц везли их с Дальнего Востока до Яра, весь израненный, но все-таки живой».
   Фронтовик долго болел, но выходила его Александра Андреевна. Он опять пошел работать в лесничество, она перешла в телятницы и до пенсии работала на ферме. Родились у них после войны еще четверо детей: Галина, Валентина, Александр, Нина.
   В Верховье живёт немало семей, отдавших Великой Отечественной войне тяжкую дань. У кого-то на фронте погиб отец, у кого-то сын или брат… У Зинаиды Петровны Осколковой – уроженки Верховья, в девичестве Плотниковой, война унесла жизни двух близких людей – её братьев. Глава семьи Пётр Плотников тоже воевал, но, к счастью, вернулся домой целым и невредимым.
   Семья была многодетной, а Зина самым младшим ребёнком. Старший сын Плотниковых Виктор ещё до войны окончил железнодорожный институт и стал жить отдельно. На фронт его не призвали, дали бронь. Но зато все военные годы он занимался тяжёлой и ответственной работой – восстанавливал разрушенные во время боевых действий мосты.
   Когда на СССР напала фашистская Германия, маленькой Зине было всего пять лет. Отец и братья сразу ушли на фронт, и в семье остались одни женщины: мама и пять дочерей. В самом начале войны мама сломала ногу, и вся тяжёлая работа легла на плечи девочек. Им нужно было и по хозяйству успеть, и в колхозе положенное время отработать. Две старшие дочери Плотниковых умерли от голода и тяжёлого труда.
   Средний сын Плотниковых – Степан ушёл на фронт в 19 лет. Он участвовал в битве под Сталинградом, дошёл до Ворошиловграда, где получил тяжёлое ранение и умер в госпитале. Младший из братьев – Михаил был призван на фронт, когда ему исполнилось 18. Домой он успел написать всего одно письмо. А потом – многодневная битва под Ржевом, где погибли несколько тысяч солдат. В их числе был и Михаил, который сложил голову при освобождении деревни Горбово. 
   Вспоминая братьев, Зинаида Петровна не может сдержать слёз.
Когда закончилась война, с фронта вернулся отец, и жизнь в семье Плотниковых стала потихоньку налаживаться. Зинаида Петровна пошла в школу, после окончания, которой уехала учиться на бухгалтера. Отработав положенное по распределению время, вернулась в родное Верховье, где устроилась в совхоз бухгалтером и вышла замуж. 
   Эти небольшие примеры, дают понять, как жилось во время войны селянам. С их ежедневным нелегким трудом, стремлением ускорить момент победы. Не все солдаты вернулись с той Великой войны, 79 верховцев отдали свои жизни, защищая родину.
   В 1944 году, в ходе межевания, произошло разукрупнение (разделение на более мелкие единицы, как метод реорганизации в народнохозяйственной и административной сферах) колхоза «Химик». Из него образовались 4 мелких хозяйства: Пещерский, Баранниковский, Сосновский и Колеговский.
    В тот период  государство особо не могло помочь колхозам. Военные условия, скудость с техникой и хоз. инвентарём. Не хватало народу на большие объёмы работ, неудобное расположение отдалённых земель. Разные текущие разногласия в действиях полеводческих бригад у соседних деревень. В этих условиях, было гораздо удобнее обрабатывать земли  и отвечать за урожай, только на ближних полях, рядом с деревней.
   В дальнейшем, власти посмотрели на это "безобразие" по-иному. Толку от мелких колхозов, получалось маловато... А посему, пошёл другой процесс. Как одна из мер по улучшению работы колхозов была проведена компания по укрупнению хозяйств. Целей этой акции было много: Улучшение управления (из района легче управлять 20 колхозами, чем 55-ю ...). Более рациональное использование с\х техники (МТС - в том числе). Под это дело, - уменьшение личных земельных наделов колхозников. Более рациональное использование рабочей силы, т. к. её было мало (многие мужики не вернулись с фронта), а производственные задачи Москва ставила не хилые... приходилось думать, как их выполнять с бабами да стариками. В результате, назрела необходимость укрупнения и сельских советов. Колхозникам от этой реорганизации не стали жить лучше. Они по-прежнему, помимо работы в колхозе, были обязаны выполнять государственные поставки.
   Летом 1950 г. объединились и верховские сельхозартели в колхоз «Заря коммунизма» (будущий колхоз «Маяк», потом совхоз «Лесной»).
Тогда претворялась в жизнь программа создания центральных усадеб колхозов, где для переселения колхозников строилось жильё (во многих селах даже кирпичное, с частичным благоустройством). Однако не все колхозники горели желанием сниматься с насиженных мест и переселяться из своей якобы неперспективной деревни. На старом месте их всё устраивало: добротный дом, большой приусадебный участок и загон для скота, для которого не требовался пастух. На центральной усадьбе такого загона было уже не найти, и огороды были намного меньше.
   Чтобы подтолкнуть людей к переезду, сельхозуправление района запретило выдавать населению «неперспективных» сёл и деревень материалы для ремонта домов, не расчищало зимой туда дороги. И люди поехали... Так за короткий срок ушли в небытие деревни и починки, стали пустовать и зарастать сорняками сотни гектаров пашни и сенокосов, которые тоже стали неперспективными из-за своей удалённости. 
   Несмотря на тяжелый послевоенный период, деревенский быт постепенно приходил к нормальной жизни. В 1948 г. в Верховье появилась семилетняя школа. Её первым директором, стал Кленёв Николай Иванович. Преподавателями: Плюснина Августа Владимировна, Кропачева Валентина Матвеевна, Казаринова Антонина Николаевна.
   Учителями младших классов, были: Плотникова Анна Александровна, Барышникова Александра Михайловна, Кочкина Муза Степановна, Ефимова Галина Фёдоровна.
   В своём письме школе, Николай Иванович пишет: «Школа была небольшая, мне приходилось вести различные предметы: историю, физкультуру, рисование и другие. Коллектив учителей был дружный и работоспособный. С населением был тесный контакт. Учителя, проводили в бригадах беседы, на различные темы, родительские собрания, посещали дома учеников. Работал кружок самодеятельности.
   Колхоз не оставлял школу без внимания. По распоряжению председателя колхоза, Смольникова Михаила Васильевича, в помощь ученикам и учителям, для заготовки дров выделялась лошадь. Организовывалась их вывозка».
   В 1952 году, по распоряжению сельского совета, на базе избы-читальни открылась библиотека. Её возглавила Барсукова Вера Михайловна, проработавшая в ней до 1956 г. 
   Сельскому хозяйству и, в частности, животноводству в послевоенные годы со стороны власти уделялось повышенное внимание, и многие это связывают с руководителем государства, генеральным секретарем ЦК КПСС Н.С. Хрущёвым, которого не зря стали называть «главным колхозником страны». Его лозунг «Догнать и перегнать Америку по производству мяса и молока на душу населения» подразумевал в первую очередь укрепление материальной базы.  
    Хрущев в свой начальный период правления добился коренного перелома в развитии сельского хозяйства. А потом начались всякого рода эксперименты, которые ничего хорошего не принесли. В сжатые сроки были освоены целинные и залежные земли. Правда, к большому урожаю перерабатывающая промышленность подготовиться не успела, и в первый год зерно стали развозить по всем хлебоприемным предприятиям. Так, хлебоприёмные пункты оказались забиты «целинным» зерном до отказа, а колхозам отказали в приёме своего зерна, которое из-за отсутствия переработки стало гнить.
   Также отметим ещё один важный шаг в развитии коллективных хозяйств. МТС были расформированы, и вся техника поступила в распоряжение колхозов. Когда селяне стали хозяевами тракторного парка, коэффициент использования машин сразу повысился, но появилась новая забота – содержание и ремонт техники, строительство тёплых стоянок. Новая техника в хозяйства поступала почти каждый год. Появились гусеничные тракторы, уборочные и грузовые машины, колёсные трактора на которых устанавливали стогометатели. В разы увеличившие производительность труда во время заготовки сена и кормов.
   Механизация трудоёмких процессов в колхозах позволила значительно сократить конно-ручные работы, и лошадей стали в массовом порядке отправлять на мясокомбинаты. Выполняя план по выбраковке лошадей, специально созданные комиссии отправляли на забой даже молодых животных, а в магазинах в это время появилась дешевая конская колбаса.
   Однако увеличение размеров капиталовложений и поставок техники селу не приносило экономического эффекта. Прежде всего, потому, что закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию оставались крайне низкими. Многие виды продукции продавались государству по символическим ценам. Это стало одной из причин увеличения числа убыточных хозяйств. Освободившиеся корма от уменьшения поголовья лошадей дали возможность увеличить поголовье дойного стада, но и эта мера не позволяла «догнать и перегнать Америку». Тогда правительство СССР приняло неожиданное решение – увеличить кормовую базу за счёт повсеместных посевов кукурузы, которую в народе назвали «царица полей».
   Кроме того, из севооборота повсеместно изживалась травопольная система. Тех руководителей хозяйств, кто препятствовал этому, называли «травопольщиками» и наказывали. Клевера убирались, их место занимали кукуруза, сахарная свёкла. Всё это привело к истощению почвы и сокращению урожайности основных культур. Под кукурузу отводились лучшие земли, там работали лучшие механизаторы, но эксперимент не удался. Однако «сверху» давили, заставляли увеличивать посевные площади, и приходилось подчиняться.
   Но не росла «царица полей», несмотря на лучшие пахотные земли, отведённые под неё. И денежные доходы колхозов от реализации продукции растениеводства снижались от года в год. По всей вероятности, на доходах сказывались «нулевые» урожаи кукурузы, которая отнимала немало сил и средств. Очевидцы событий вспоминали: «Результат оказался плачевным. В отличие от южных, по всем северным районам области ожидаемых урожаев так и не получили. Слабенькие всходы кукурузы к осени приходилось перепахивать и на этом месте сеять озимую рожь. Но поскольку сев проводился обычно с опозданием, то и урожай озимых на следующий год тоже не радовал. Вместо увеличения кормовой базы результат получался обратный, потому что уменьшение площадей под другие культуры привело к общему уменьшению урожая зерновых». 
   Реформы конца 1950-х гг. часто гасились непродуманными и противоречивыми решениями в последующие годы. Одно из них, укрупнение хозяйств, имело свои плюсы и минусы. Плюсы: крупное хозяйство имело больше возможности приобрести сельскохозяйственную технику, построить ферму, жильё. Минусы: стали пустеть маленькие деревни и починки; обработка удалённых от центральной усадьбы полей приносила больше убытков, чем прибыли.
В ходе административно-экономических реформ начала 1960-х гг.  Совместными решениями Кировского сельского и Кировского промышленного облисполкомов от 25 декабря 1962 г. № 792/2 и 4 января 1963 г. № 5/22 и Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 февраля 1963 г. в Кировской области:
образован сельский район:  Омутнинский (центр – г. Омутнинск) – с включением в его состав территории Кайского и Омутнинского районов, образован промышленный район: Кирсинский (центр – рп Кирс).
С 1962 по 1965 гг. Верховский сельсовет входит с состав Кирсинского промышленного района. Обьедившего в себе Омутнинский и Кайский районы. Промышленные районы, в противовес сельским, создавались на территориях с преобладанием промышленного производства над сельскохозяйственным. В конце 1964 года из-за неэффективности реформа была свёрнута, а промышленные районы преобразованы в «обычные» административные районы либо упразднены. Официально промышленные районы упразднялись с 12 января 1965 года. 
Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 января 1965 г. в Кировской области Афанасьевский, Белохолуницкий, Даровский, Зуевский, Котельничский, Куменский, Лузский, Малмыжский, Мурашинский, Нагорский, Нолинский, Омутнинский, Оричевский, Санчурский, Советский, Уржумский, Фаленский, Халтуринский, Шабалинский, Яранский сельские районы преобразованы в районы. Упразднены Кирсинский и Мурашинский промышленные районы.
Решением Кировского облисполкома от 12 января 1965 г. № 117 утвержден состав преобразованных и вновь образованных районов. С этого момента Верховский сельский совет включен в состав Верхнекамскаго района Кировской области.
   Позднее, в верховье был создан колхоз «Маяк», а в 1967 г. он преобразовался в совхоз «Лесной». Его первым директором стала Осколкова А. Л., её сменили Плотников Е. П. и до 1978 г. Онисимов Н. М. . В годы правления Анисимова Николая Михайловича, совхоз «Лесной» стал известен на областном уровне, о чем свидетельствует газета «Кировская правда» от 21 октября 1977 г.. Где в списке хозяйств, получивших до 20 центнеров с гектара, «Лесной» занимает 1 место с результатом  19,7 центнеров с гектара. 
   Вспоминает Пахомова Августа Ивановна: « Сначала я работала дояркой. Доили в ручную, на каждую доярку приходилось по 10 коров. Позднее, при Анисимове привезли доильные аппараты. И на доярку стало уже по 25 коров». 
   К 1980 г. в совхозе «Лесной» работало 140 человек, из них 20 специалистов. В совхозе насчитывалось 800 голов скота, в том числе 300 коров. Удои молока доходили до 2 тысяч литров. Основные поставки молока шли в г. Кирс. Так же, совхоз специализировался на производстве молока и мяса. Общая земельная площадь совхоза составляла 7210 га, из них сельхозугодий 2331 га, в том числе пашни 603 га. 
   В 1986 г. была построена каменная школа на 150 учеников, ставшая в 1988 г. средней. В этот же период был отстроен каменный детский сад, рассчитанный на три группы ребятишек. Появился двухэтажный дом культуры. С гастролями, в нем выступали артисты из С.- Петербурга, Кирова, Омутнинска и Кирса. Так же в новое здание дома культуры переехала библиотека.
   В период 1980-х гг. были построены 1- 2- 4-х квартирные коттеджи. Таким образом, Верховье развивалось полным ходом, планировалось дальнейшее строительство.
   В годы перестройки и период 1990-х гг. хозяйство пришло в упадок, сменился не один руководитель. Впоследствии совхоз преобразовался в СПК «Верховье», но и оно просуществовало недолго, предприятие пришлось расформировать.

 

Комментарии

Аватар пользователя Маргит

Просто отличный материал!  Очень хорошее изложение.  Спасибо! Такая судьба, как у персонажей рассказа, была очень у многих...

Аватар пользователя skygrad

Какие основания относить Чуршу и Колегово к более древним поселениям?