На фото Фёдор Раскольников и Лариса Рейснер. 1922 год https://vk.com/wall1098738220_32
Автор киносценария Георгий Нуруллин
Действующие лица
1. Фёдор Раскольников, командир Волжской военной флотилии, писатель и дипломат, 26-и лет.
2. Лариса Рейснер, его жена, комиссар разведотряда штаба 5-й армии, писатель и поэт, 23-х лет
3. Александра Вавиловна Порсева (Мощевитина), дочь Вавилы Петровича Мощевитина, 31-го года.
4. Два постовых красногвардейца.
Примечания
1. Фёдор Раскольников, бывший посол СССР в Болгарии, невозвращенец, 17 августа 1939 года за 6 дней до подписания пакта Молотова-Риббентропа и за две недели до начала второй мировой войны, написал открытое письмо Сталину с осуждением тоталитарного режима, которое было опубликовано в западной печати. Был объявлен вне закона, что означало расстрел на месте в течение 24 часов после задержания. В сентябре 1939 года выбросился из окна психиатрической клиники в Ницце, Франция. По версии историка Роя Медведева был ликвидирован агентами НКВД.
2. Лариса Рейснер - прототип героини пьесы Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия» (есть одноимённый фильм), писательница и поэт, ею восхищались Гумилёв, Есенин и Пастернак, участница государственного переворота в Германии в 1923 году вместе со вторым мужем Карлом Радеком, умерла от брюшного тифа в 1926 году в возрасте 31-го года. У неё никогда не было детей.
Наступали сумерки. У дебаркадера сарапульской пристани был пришвартован флагман Волжской военной флотилии «Прочный», у входа на дебаркадер по обе его стороны стояли красногвардейцы с винтовками и с красными повязками на рукавах. На лавочке, на берегу возле причала сидели, прижавшись друг к другу Фёдор Раскольников и Лариса Рейснер и любовались, куря папиросы, видом на Каму.
- Кажется, сегодня был хороший день – мне удалось сагитировать троих и так кстати пополнить команду, сказал Фёдор.
- Да, мне тоже удалось одну уговорить. Знаешь о чём она меня спросила? А правда, что я смогу у вас замуж выйти? Пришлось привести ей в пример нас с тобой.
- Меня тоже тревожит, что идут к нам все какие-то неприкаянные, без своего угла и занятия. Один из этих троих на мои разъяснения по поводу красных и белых ответил: не сумлевайтесь, я совсем не против буржуев пострелять.
- Федя, а ты чувствуешь, что на наших глазах творится история, и об этом когда-нибудь напишут в учебниках?
- Лара, такое ощущение есть, но слишком много льётся крови и я постоянно спрашиваю себя можно ли обойтись без неё?
- Никак не обойтись, Федя. Великий пример для нас расстрел царской семьи в Екатеринбурге, оставь местные товарищи в живых хоть одного ребёнка, наш крестьянский народ имел бы в душе надежду, которую невозможно было бы искоренить.
- Лара, мы только что ужасались условиями, которые белые создали для заключённых в барже смерти, и что же? В Сарапуле уже арестовано больше ста человек и мест в тюрьме нет, остаётся использовать ту же самую ужасную баржу!
- Федя, ты сам знаешь, что есть другой способ наказать этих людей – просто расстрелять, это, кстати, сразу решает вопрос об их кормлении.
Фёдор ничего не ответил, но впервые в его голове шевельнулась мысль, что он не навсегда с этой красивой, но беспощадной женщиной…
Мимо них, запыхавшись от быстрой ходьбы прошла женщина. Это была Александра Порсева, дочь бывшего купца Вавилы Мощевитина, арестованного около двух часов назад. Она прочитала на ещё не снятом после сегодняшнего митинга плакате над входом на дебаркадер фамилии Раскольников и Рейснер, и остановилась на причале, увидев часовых у входа на дебаркадер.
- Вы что хотели, гражданка?- окликнул её Фёдор.
- Могу ли я поговорить с Фёдором Раскольниковым или Ларисой Рейснер? – ответила она.
- Я к вашим услугам, сказал Фёдор, встав со скамейки и подойдя к Александре. Лариса также встала и подошла к женщине.
- Дело в том, что два часа назад арестован мой отец Вавила Мощевитин, которому 79 лет. Это какое-то недоразумение, ведь мы передали властям всё имущество. Его увезли по направлению к Каме. Вы не могли бы помочь в его розыске?- спросила Александра.
- О, я не работаю в ЧК, сейчас уже поздно, вам нужно завтра подойти туда и выяснить его судьбу, ответил Фёдор.
- Но завтра может быть слишком поздно, многих сейчас расстреливают без суда и следствия в день ареста. Простите, но я знаю и вас, и Ларису заочно, поскольку училась в местной гимназии и интересовалась литературой.
- Приятно узнать, что вы слышали о нас, вступила в разговор Лариса.
- Я даже кое-что знаю о вас лично, например, что ваш отец был профессором права, ответила Александра, обращаясь к Ларисе, сегодняшний арест моего отца – явная ошибка, которая может быть роковой.
- Здесь нет никакой ошибки, вы читали декрет Совнаркома « О красном терроре» от 5 сентября? На время революции и гражданской войны действие так называемого права отменяется, а работает принцип революционной целесообразности, продолжила Лариса.
- А как же божья заповедь «не убий»?- спросила Александра.
- Церковь скоро будет ликвидирована, ответил Фёдор, и мы создадим новую мораль, в которой не будет бога. Простите, но уже темнеет и мы не можем ничем помочь в розыске вашего отца.
- Хорошо, ответила Александра, но раз можно расстреливать без суда и следствия, тогда могут когда-то прийти и за нами?
- За нами - маловероятно, гражданка, прощайте и лучше вам немедленно покинуть пристань, сказал Фёдор, направляясь вместе с Ларисой по причалу к дебаркадеру.
Страх за себя, детей и мужа заставил Александру прекратить поиски и направиться к дому брата, где её ждали дети.
Над Камой спускалась холодная тьма.
28.02.2026 Продолжение следует
К данному материалу не добавлено ни одного комментария.