Зонов Семен Агафонович

Родился вероятно где то в Шишкинской волости , Орловского уезда в 1894 г. , проживал в деревне Ярашкино (ныне не существует)  Нагорского р-на. Остался сиротой в 8 лет, после смерти матери Марфы Семеновны.  

Был участником 1-й мировой войны в составе Русского экспедиционного корпуса во Франции:

На начало 1918 г. ему 25 лет)
Православный, из крестьян Вятской губ., Орловского уезд., Слудской вол., починка Яраш (не правильная привязка к населенному пункту).

Ратник резервист 2 разряда.
На действительную воинскую службу призван в 1915 г., Орловским уездным начальником по воинской повинности.
 
В феврале-марте 1916 отправлен на обучение в пулеметную школу, в Ораниенбаум (под Санкт-Петербургом, строения сохранились, сейчас там музей).
Школа ускоренно готовила пулеметчиков для действующей армии.*

*Относительно пулеметов следует сделать небольшое отступление. Использование автоматического оружия, впервые массово примененное в ходе ПМВ, внесло огромные коррективы в принятую ранее тактику ведения боевых действий. Достаточно упомянуть кавалерию. Являвшаяся ранее основной ударной силой при атаках, она была практически «списана в историю» с появлением станковых пулеметов. 

По окончанию 3-х месячного обучения, курсантам пулеметной школы было предложено записаться в Особые пехотные полки, формировавшиеся для отправки во Францию.
Из тех, кто высказал добровольное согласие, было сформировано две пулеметные роты, 1-я для 5-го ОПП (Особый пехотный полк) и 2-я для 6-го.
Семен оказался в 1-й роте.

Имеется икона – Образ Богородицы Казанская, которой полковой священник пулеметной школы благословил добровольцев, отправлявшихся во Францию.

Формирование 5-го ОПП (командир полка полковник Нарбут Владимир Станиславович) 3-й Особой пехотной бригады (ОПБ) Генерала Марушевского проходило в Екатеринбурге, на территории Оровайских казарм* (сохранились до наших дней), куда рота, сформированная в Ораниенбауме, прибыла в первых числах июля. 

Здесь добровольцы прошли повторный отбор. Брали только грамотных и без изъянов внешности.

Семен Зонов отбор прошел и 12 июля был зачислен в состав 
1-й пулеметной роты полка, командиром которой был подпоручик Бубнов Андрей Александрович (геройски погиб в бою, в апреле 1917).

В первых числах августа 5-й ОПП выдвинулся по ЖД из Екатеринбурга в Архангельск, где погрузился на пароходы и вышел в море. Первый эшелон полка, в составе которого была и 1-я пулеметная рота, шел на пароходе «Граф Форфар» (см. фото), отчалившем 18 августа. 
Опасаясь атак немецких субмарин*, выйдя из устья Двины, наш транспорт сперва поднимался на Север, вплоть до Медвежьих Скал, и лишь обогнув их начинал спуск в Атлантику. Не трудно представить, каким потрясающим впечатлением стало это путешествие для простых русских мужиков, большинство из которых и за пределы своего уезда не выбиравшимися за всю жизнь!
*Война на море была не менее ожесточенной, чем на суше. За четыре года войны флоты стран Антанты потеряли около 300 морских судов, подорвавшихся на минах и атакованных немецкими подлодками. Тот факт, что абсолютно все(!) рейсы, осуществлявшие  переброску русских частей во Францию и на Балканы (а таких рейсов было выполнено более сорока), завершились благополучно, иначе как Божиим промыслом объяснить нельзя.
Морской переход занимал две недели. Эшелоны 3-й ОПБ прибывали в два французских порта, - Брест и Ля-Рошель. 5-й полк сошел на берег в Бресте 1-го сентября.
Далее личный состав по ЖД был доставлен в лагерь Майи, где в течении трех месяцев проходил обучение тактике боя, метанию гранат, стрельбе из французской винтовки Лёбеля и прочей армейской подготовке.                 
Особое внимание было уделено подготовке пулеметных команд. 

Освоив в Ораниенбауме пулемет «Виккерс» («Максим»), наши парни получили во Франции на вооружение «Гочкисы» (подлинная легенда Первой Мировой!), которые имели целый ряд принципиальных особенностей. 

В конце октября 1916 года 3-я ОПБ выступила на фронт, сменив в окопах 1-ю бригаду. Боевые действия, носили позиционный характер. Иногда совершались разведывательные вылазки, но по большей части, бойцы находились в окопах, регулярно подвергаясь ожесточенному артиллерийскому огню со стороны германцев.

Полки 3-й Бригады продолжали находиться на передовой до 15 марта 1917 г. После непродолжительного 2-х недельного отдыха и передислокации, они вновь выступили на фронт. Французское командование готовило массированное наступление, которое началось 4/17 апреля, и вошло в историю под печальным названием «Бойня Нивеля*»
(*Министр обороны Жорж Нивель был снят со своей должности после того, как эта операция, готовившаяся в течении нескольких месяцев, завершилась провалом и привела к огромным потерям).

Однако, для Русских Бригад, эти четыре дня кровопролитных боёв стали «Лебединой песней» их участия в войне на Шампанском фронте! 
Из всей подразделений, пошедших в атаку на германскую линию обороны, практически только русские батальоны смогли выполнить поставленные задачи и захватить предписанные им рубежи и в течении нескольких дней успешно отбивать многочисленные контратаки.

В 15 ч 6/19 апреля, в соответствии с планом Французского Генштаба, началось наступление 5-го полка. 
1-й батальон (в состав которого входила пулеметная рота Семёна), невзирая на потери и преодолевая ряды колючей проволоки, при поддержке французских частей занял три линии немецких траншей.
Воспользовавшись этим успешным прорывом, 3-й батальон полка пошел в атаку на высоту Мон-Спен и захватил ее.
Французское командование очень высоко оценило героизм Русских Бригад, о чем свидетельствуют сохранившиеся архивные документы. 
Увы, не поддержанные соседями с флангов, наши батальоны были вынуждены оставить захваченные позиции, чтобы не оказаться в окружении.  

29 мая 2018 года на высоте Мон-Спен был открыт памятник Русским Воинам:
Это памятник и Семёну Агафоновичу, в том числе, без не сомнения!

После отвода (в мае) в тыл, русский контингент разместили в лагере Ля Куртин, где спустя полтора месяца вспыхнул мятеж. Одна часть наших солдат потребовала их возвращения в Россию («Куртинцы») и отказалась подчиняться приказам, другая покинула лагерь, оставаясь верной Присяге и сохранив воинскую дисциплину («Курновцы», от названия деревни Курно, где они разместились в палаточном лагере).

Уставшие от боев, распропагандированные заезжими агитаторами и лидерами солдатских Комитетов, пребывавшие в неведении о том, что происходит в России после отречения Государя, солдаты не ведали, что творят. Даже офицеры пребывали в растерянности и сомнении, что же можно было ожидать от крестьян, мечтавших лишь об одном, - скорее вернуться на Родину. 

Согласно сведениям, полученным из архивных документов, Семен Зонов был среди тех, кто в мятеже не участвовал. 

После подавления мятежа, французским командованием был проведен так называемый «триаж», сортировка по трем категориям.
В 1-ю категорию вошли те, кто согласился продолжить войну на Шампанском фронте в составе Французской армии.
2-ю категорию составили пожелавшие вступить в рабочие роты, которые были задействованы на различных работах в тылу.
Этот выбор проводился на добровольной основе. 
Те, кто отказался продолжить воевать или работать в тылу, были отправлены в Алжир на принудительные каторжные работы.

Зонов Семён по «триажу» выбрал 2-ю категорию и был зачислен в рабочую роту 7/3, дислоцировавшуюся в местечке Ле Колле (Le Collet) и занимавшуюся заготовкой леса.

Вопреки распространенному мнению (сформировавшемуся на пропагандистских публикациях советского периода), у русских солдат в рабочих ротах было хорошее денежное довольствие – 2,25 франка в день.

(для сравнения, у французского солдата «в окопе» оклад составлял тогда лишь 50 сантимов в день)

Причем «Курновцы» (те, кто не поддержал мятеж) получали на 1 франк в день больше (в качестве поощрения).
Таким образом, в 1918-1919 гг жалование Семена Агафоновича было весьма приличное – 3,25 франка в день, т.е. ~98 франков в месяц, что по тогдашнему курсу составляло ~35 рублей. 
(для ориентира, в 1916 – 1917 корова в России стоила ~15-20 рублей)
 
Отсюда, и щегольские сапоги, и пошитые на заказ гимнастерки «аглицкого» сукна, и карманные часы «Бригет», и золотые печатки, и цепочки и т.д и т.п. Все это не редко встречается у наших солдат на фотографиях того периода.

Летом 1919 г. у ребят появилась возможность отправиться в Россию. Для этого им предлагалось записаться добровольцами во ВСЮР «Вооружённые силы на Юге России» к Деникину.

Многие так и поступили, в т.ч. и Семён Зонов, но он откликнулся не на первый призыв.  Большинство личного состава рабочей роты 7/3 уже в июле 1919 были отправлены на Юг России в состав Белой Армии, и рота была расформирована. Те же кто не высказал такого желания, были распределены по другим рабочим ротам. Семен попал в роту 7/8, дислоцировавшуюся в местечке Сольсюр (Saulxures) того же региона.
Но здесь он пробыл не долго. При следующей волне набора добровольцев он выразил согласие и уже 28 сентября 1919 г. убыл из Марселя в Россию (на французском пароходе «STYRIA»), назначением – Одесса, контролируемой в то время Добровольческой армией Деникина. 

Память народа