Черниговский (Спецпосёлок №1)

Тип: посёлок
Статус: существующий н.п.

Варианты названия: Спецпосёлок №1, Трудпосёлок №1, Черниговский

Из истории п. Черниговского

Начало спецпосёлку № 1, который позднее стал называться Черниговский, как и многих других, положили сталинские репрессии. Зимой 1920 г. (по другим сведениям – 1929 г.) сюда пригнали под охраной милиции первую партию спецпереселенцев. 

О тех событиях вспоминает очевидец Петр Павлович Бастраков (его воспоминания записала Ю. Симонова, жительница с. Иванцево Белохолуницкого района): 

«Нас, лошадников, человек двенадцать, вызвали в сельсовет. Там наказали: чтоб завтра с полной выкладкой корма для лошадей и еды приехать в село Иванцево, мол, будете сопровождать спецпереселенцев, врагов народа, к месту их поселения. Возвращаясь, мы рассуждали: «Кто они, враги народа? Наверное, здоровые мужики-лодыри?» В нас кипела ярость против них. Но то, что мы увидели на следующий день, нас потрясло: на площади, на снегу и узлах, сидели изможденные женщины, дети, старики и старухи. Дети были закутаны в какие-то тряпки, плакали и просили есть.

Помочь мы им не могли, нам даже запретили разговаривать с ними. «Ну, какие же они враги? В чем виноваты старухи и дети?» – говорили мы. Но милиционеры и работники ОГПУ закричали на нас и предупредили, чтобы «с ними не якшались, иначе получите то же, что и они». 

 

Нас построили на площади (там были подводы из многих деревень) и по списку зачитали, к какой подводе какие семьи закрепляются. За моей подводой закрепили семью, состоящую из женщины с ребятишками пяти, трёх лет, грудного младенца и 76-летней старухи. Все пятеро были истощены и плохо одеты. Когда мы тронулись в путь, детишки уцепились ручонками за юбку матери, которая несла на руках младенца, и пошли за ней. Не проехали и трёх километров, как ребятишки стали спотыкаться и падать. Сколько в их глазах было муки, боли и страданья! 

 

На подъёме к деревне Высоково старушка упала и не могла подняться. Тогда я остановил лошадь, поднял на руки старушку и уложил на сани. Подскакавший на жеребце сопровождающий меня обругал, дважды ударил хлыстом и пригрозил арестовать, как пособника врагов народа.

 

Сопровождающих было много, а лютовал только он один. Когда он ускакал, я посадил в сани детей, достал краюшку хлеба и дал всем пятерым. Ребятишки взяли хлеб недоверчиво и прижали его к груди. Женщина плачет: «Три дня ничего не ели. Три часа дали нам на сборы. А что с ребятами соберёшь за три часа? И у меня молоко пропало – чем малыша кормить буду?» 

 

Так и ехали всю дорогу. Я делился с ними хлебом, попросил малыша уложить в сено на сани, и вместе с женщиной Анной почти всю дорогу шёл пешком. Ночью в деревнях ночевали на улице. На третий день на привале нас, ездовых, собрал уполномоченный и сказал, что скоро прибудем к месту назначения, где задерживаться нам не следует, иначе лошадей отберут, а самих убьют. И добавил, что как только он ударит палкой по дереву, там и конец пути, надо сбрасывать узлы и быстрее уезжать. 

 

Вечером раздался роковой удар палки. Полетели с саней в снег узлы спецпереселенцев, ездовые тут же развернули сани и поехали обратно. А у меня на санях ребятишки спят. Положил я на снег охапку сена, снял бабку, ребят и уложил на сено. Тут ко мне подлетает уполномоченный и давай мне угрожать. Бросился я сани и быстро уехал, самый последний. Ехал, а глаза застилали слезы. В голове не укладывалось: как можно детей оставить зимой, в лесу, без крова и хлеба?.. 

 

Прошло несколько лет. В тех местах, где были оставлены спецпереселенцы, начались лесоразработки, и каждую зиму туда направлялись извозчики. Направляли и меня, но я боялся вновь увидеть то страшное место – поселок № 1, посылал только туда несколько раз льняное семя и хлеб. 

 

В 1936 году довелось мне ехать туда с сеном. Выехал я из леса и увидел поле. А за речушкой строения: бараки, магазин, баню и дворы. У барака ко мне подошла женщина. Посмотрела на меня пристальным взглядом и повалилась в ноги. Плечи её сотрясались от плача. Я поднял её, это была та самая Анна. «Дедушка Петр Павлович! Кабы не ваш хлебушко, все бы мы умерли от голода, – она улыбнулась сквозь слезы. – С твоим хлебом мы живы остались». «Все ли живы-здоровы?» «Нет, мать умерла через три дня. И своей смертью спасла внуков: на груди у нее был спрятан весь хлеб, который я давала ей. Этим хлебом я потом кормила ребят несколько дней. А вот малыша не сохранила. Сама почти не ела, молока не стало, и ребёнок умер».

 

Она показала, как они устроились в бараке со сплошными нарами и единственной печью, и рассказала, как они выживали: «Когда вы все уехали, мы долго ревели, думали, в первую же ночь все замерзнем и умрём. Но нашёлся среди нас старичок. Он нас поднял со снега: мол, скоро ночь, надо готовить место для ночлега. Расчистили мы площадку, развели большой костёр и собрали к огню всех стариков и детей. Избрали кострового и собрали в общий котёл все продукты. Общими усилиями построили несколько шалашей, утеплили их как могли и стали жить. Думали, с голоду умрём, но добрые люди помогали. Часто в лесу, рядом с бараками, находили мешки с хлебом. Так и прожили зиму. А весной ели в лесу зелень, корешки, летом – грибы, ягоды. Сначала жили в землянках, потом построили бараки. Люди у нас трудолюбивые, работящие, но инструментов почти нет. На второй год началась цинга, хоронили часто, иногда по несколько человек в день. Сейчас строим дома на одну-две семьи».

 

Со временем поселок № 1 превратился в самодостаточный населённый пункт. Спецпереселенцы возвели для себя всё, что нужно было для жизни: добротные жилые дома, магазины, больницу, школу-десятилетку, клуб, хлебопекарню, детский сад и ясли. Из лучших строителей создали бригаду, которая по разрешению комендатуры выезжала в другие населённые пункты района (в то время посёлок входил в состав сначала Поломского, затем Белохолуницкого района). Так, здания больницы и школы в деревне Полом, школа в деревне Огнево и мост в с. Троице построены этой бригадой. 

Основным местом работы жителей стал образованный ими колхоз им. Чкалова, лесхоз и леспромхоз. Колхоз ежегодно разрабатывал дополнительные посевные и сенокосные площади, занимался животноводством, организовывал кустарное производство. Колхозники делали кирпич, телеги, сани, бочки, гнали дёготь, выжигали древесный уголь на продажу железоделательным и другим заводам, швейная и пимокатная мастерские шили одежду, обувь. Занимались разведением лисиц в лисятнике и держали пчелопасеку. На полях росли зерновые и овощи, имелись коровы, свиньи, овцы, птица. К земле и скотине поселенцы относились по-хозяйски, поэтому снимали высокие урожаи и получали высокие надои. Они вспоминали, что им повезло с комендантом Калмыковым. Это оказался хороший человек, который к ним относился по-человечески. 

В 1943 году спецпереселенцев освободили, выдали документы и велели ехать в родные места. Многие уезжали с неохотой: они уже прижились здесь, не хотелось бросать нажитое. Но остаться никому не разрешили: посёлок должен был заселиться новыми людьми из прибалтийских республик: латышами, эстонцами и латвийцами. А в начале 1945 года туда привезли высланные семьи из Западной Украины. А три года спустя ещё прибыли граждане немецкой национальности. 
Всех вновь прибывших распределяли на лесозаготовку или в колхоз. Надо заметить, что новые жители не снизили объемы лесозаготовок и урожаи на полях. И колхоз, и лесоучасток Черниговский посёлка № 1 по-прежнему славились высокими производственными показателями. В то время там проживало около четырех тысяч человек.

1956 год для посёлка № 1 оказался переломным. Колхоз ликвидировали, земледельцы переквалифицировались в лесозаготовителей. Часть полей пришлось забросить, но на оставшихся люди продолжали выращивать овощи. В этом же году посёлок перестал быть «номерным» спецпоселением, получил официальное название по лесоучастку Черниговский, и его передали на баланс вновь образованного Кирсинского леспромхоза.

Жители посёлка получили свободу, и начался массовый отток населения. Черниговский стал таять на глазах… Вскоре десятилетняя школа преобразовалась в «восьмилетку», а потом – в начальную. Перестали строить новое жильё. Чтобы решить кадровую проблему, леспромхоз стал приглашать на работу временных работников из близлежащих посёлков и деревень.

Более полувека электроэнергию в Черниговский давала местная дизель-электростанция, а в 1981 г. посёлок присоединили к линии электропередачи. Это положительно отразилось на строительстве объектов леспромхоза, который к тому времени «вырос» до головного предприятия объединения «Верхнекамсклес». За счёт предприятия там выстроили водонапорную башню, котельную, отремонтировали культурно-бытовые и производственные объекты, жильё, и стало активно развиваться подсобное хозяйство. Появились планы на возрождение посёлка.

Но планы не осуществились. Люди по-прежнему продолжали уезжать, молодёжь после учёбы или службы в армии не возвращалась в родные места. В 1989 г. там проживало полторы сотни человек, в основном, пожилых людей, которым уже некуда было податься. А «лихие» 90-е с безработицей и длительными задержками зарплаты в градообразующем предприятии «Верхнекамсклес», а потом и «нулевые» – с прекращением регулярного автобусного сообщения – поставили окончательный крест на существовании посёлка. 

Сегодня п. Черниговского, удачно расположившегося в красивом месте на берегу речки Чернушки, по сути, нет, хотя он ещё числится в реестре населённых пунктов. Там живут-выживают лишь несколько человек из числа пенсионеров или не имеющих постоянного места работы. Но будущее посёлка предопределено. Его судьбу постигла участь многих лесных посёлков, где градообразующее предприятие или ликвидировано, или практически не работает, нет автобусного сообщения и перспектив на выживание. 

Михаил Котлов

Источник: форум сайта verhnekamje.ru

Местоположение:
Старые карты
  • Подробные
  • Обзорные
    ?

      Изображения

      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Фото Дениса Логиновского
      photo
      Черниговский, 2011 г. Кладбище. Фото Дениса Логиновского

      Фотографии вблизи этого места с сайта

      Права на фотографии принадлежат их авторам или владельцам

      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Мост через Чернушку (santiago1985)
      Мост через Чернушку (santiago1985)
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))
      Черниговские зарисовки (Денис Логиновский (denlog))

      Список населённых пунктов Кировской области на 01.01.1950 г.

      № (код)ТипНазваниеРайонСельсоветХозяйствНал.населениеПримечание ?Список сокращений:
    • колх. - колхозников
    • раб./сл. - рабочих и служащих
    • врем. прожив. - временно проживающих
    • единоличн. - единоличников
    • хоз-в - хозяйств
    • чел. - человек
    • колх.* - предположительно - колхозников (явно не указано в документе, но выделены другие категории)
    • Источник?
      391315Поселок № 1Поломский районТроицкий сельсовет872451, л. 683
      Источник: 1. Списки нас. пунктов Кировской области, составленные по данным похозяйственных книг на 1 января 1950 года. // ЦГАКО. Ф. 2344. Оп. 27. Ед. хр. 635.

      Административно-территориальное деление Кировской области на 1 июня 1978 г.

      ТипНазваниеРайон или город обл. п.СельсоветРасст. до ц. с/с
      5027поселокЧерниговскийВерхнекамский районБарановский сельсовет28

      Список населённых пунктов Кировской области по данным Всесоюзной переписи населения 1989 года

      № (код)Тип н.п.НазваниеРайонСельсовет
      Наличное население
      ВсегоМужчинЖенщин
      Постоянное население
      ВсегоМужчинЖенщин
      Категория населенияИсточник?
      100902посёлокЧерниговскийВерхнекамский районБарановский сельсовет14067731527181сельское1, с. 44
      Источник: 1. Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 года по Кировской области [Текст] : сб. Т. 3. Сельские населенные пункты / Госкомстат РСФСР, Киров. обл. упр. статистики. – Киров:, 1990. – 236 с.

      Административно-территориальное устройство Кировской области на 1 июня 1998 г.

      ТипНазваниеРайон или город обл. зн.ОкругРасст. до ц. округа
      5025поселокЧерниговскийВерхнекамский районБарановский сельский округ35

      Всероссийская перепись населения 2002 года

      № (код)ТипНазваниеРегионРайонСельсоветМужчин и женщинМужчинЖенщинНациональность (%)Категория населенияИсточник
      33207501004посёлокЧерниговскийКировская областьВерхнекамский районКирсинский городской округ (с подчин. нас. пунктами)713140русские: 44 %, немцы: 31 %сельское1; 2

      Всероссийская перепись населения 2010 года

      № (код)ТипНазваниеРегионРайонПоселениеМужчин и женщинМужчинЖенщинКатегория населения
      33207501004поселокЧерниговскийКировская областьВерхнекамский муниципальный районКирсинское городское поселение261214сельское

      Государственный каталог географических названий (АГКГН)

      Реестр зарегистрированных в АГКГН географических названий объектов на 18.11.2010. Кировская область

      Рег. №Род объектаНазвание объектаАдминистративный район
      338859посёлокЧерниговскийПоселок № 1, Черниговск, Черниговский (Поселок 1-й)Верхнекамский район

      Общероссийский классификатор территорий муниципальных образований (ОКТМО) на 2020 год

      Источник: 1. Общероссийский классификатор территорий муниципальных образований (ОКТМО) // Федеральная служба государственной статистики.

      Персоналии из этого населённого пункта

        Комментарии

        Аватар пользователя mfer1

        7 класс спецпоселка №1. 1937 год. Репрессированные дети. 

        Аватар пользователя mfer1

        Источник: «В.А. Бердинских, И.В. Бердинских, В.И. Веремьев СИСТЕМА СПЕЦПОСЕЛЕНИЙ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ 1930–1950-х ГОДОВ История ...»

        Спецпоселок №1 Поломского района

        Расположен в 70 километрах от райцентра и в 45 километрах от ближайшей железнодрожной стации Кирс Пермской железной дороги. Проживают 673 человека, из них: «оуновцев» – 214, болгар – 10, немцев – 446, эстонцев – 2, «власовцев» – 1. Работают: в колхозе имени Чкалова – 317 человек (состоят членами колхоза), на Зимовском лесопункте, на Зимовском сплавучастке, в учреждениях поселка. На бланке сельхозартели имени Чкалова указан адрес: «Черниговский поселок, Поломского района», семилетняя школа в поселке тоже называется Черниговской.

        источник: https://holzori.ru/kraevedenie/prigovorennye-k-tayge-03-11-2016.html

        В 1929 году на территории Троицкого сельсовета было образовано два (из 19-ти в области) трудовых посёлка. Первый находился в глухой тайге, на расстоянии 30 км от Троицы, второй – за 33 км. Последним пересыльным пунктом для людей являлась Троицкая церковь: ссыльные находились здесь по несколько дней, пока не набиралась большая партия, а затем ехали в необжитые места на ПМЖ.

        В администрации поселения сохранилась опись церковного имущества при передаче его общине верующих (богослужения в церкви прекратились в 1929 году). О приличном количестве недостающей церковной утвари есть указания в графе «Примечание», типа «Увезено комендантом в пос. № 2, сломано административно высланным москвичом, украдено поселенцами»…

        Первыми спецпоселенцами стали члены кулацких и середняцких хозяйств с нижегородской и вятской земель. В пос. № 1 было много представителей Лукояновского, Починковского районов Нижегородской области. Немало поселенцев представляли Нагорский, Зуевский, Фалёнский, Белохолуницкий и даже Поломский районы.

        Первых жителей привозили в буквальном смысле «под ёлку»: бараки строились по приезду, кто-то рыл землянки. Посёлки возводились у рек и речушек, чтобы для питья и хозяйственных нужд всегда была вода. Но людям требовалось не только выжить, а еще и создать вокруг себя пространство для ведения хозяйства! Поэтому они корчевали лес, распахивали землю, расчищали поймы рек под покосы... И всё вручную, без какой-либо техники!

        В 30-е годы образовались колхозы: в посёлке № 1 – имени Чкалова, в № 2 – имени КИМа (коммунистического интернационала молодёжи). В каждом работали коменданты для контроля за поселенцами, для нарушителей режима существовали камеры, куда могли посадить на 3 – 5 суток. Ежемесячно поселенцы (а склонные к побегу и чаще!) отмечались в комендатуре. Жилые зоны были обнесены сплошным забором: из посёлков существовало лишь два выезда – с воротами, шлагбаумом и дежурными; их венчали большие арки с красной звездой.

        В колхозах занимались животноводством, растениеводством и овощеводством. В 1992 году в газете «Советская Россия» опубликовали материал «Мария, Марфа и Прасковья», автор которого повествовал: «Эти три деревенские бабуси из с. Большие Ари Лукояновского района – не простые, а золотые». Каждая – Герой Социалистического Труда, участница ВДНХ, депутат Верховного Совета СССР. Две из них – овощеводы, одна – доярка. Так вот, из этого села в посёлок № 1 было привезено много людей, один из которых – мой давний знакомый, ныне покойный Алексей Васильевич Бывшев.

        Перед войной на полях посёлка № 1 стала появляться техника: тракторы, грузовой автомобиль, «паровые мельницы» для помола зерна в хлебопечении. На местах трудились отменные плотники – дома строили надёжные, тёплые. В 1937-ом открылась средняя школа – год спустя после появления такой же «десятилетки» в райцентре, с. Полом.

        В 1938 году из жителей посёлков образовали плотницкую артель для строительства большого деревянного моста через р. Чёрную Холуницу в Троице. Получился он добротный, на сваях, и простоял до 1960 года.

        …Несмотря на некоторые блага в социальной сфере, которые власть старалась предоставить людям, сорванным с насиженных мест, как бы заглаживая вину перед ними, жизнь в трудпосёлках легкой не назовешь. Поэтому были многочисленные побеги, возврат, а в некоторых случаях – отправка в более глухие места.

        Кулацкие и середняцкие хозяйства как класс в стране ликвидировали, а потоки переселенцев не прекращались. Знаменитая статья 58 УК РСФСР имела 14 подпунктов, и осужденные за «антисоветскую пропаганду» (в простонародье – «болтуны») также попадали в посёлки. В начале войны сюда прибыло немало лиц немецкой национальности, призванных в трудовую армию, а затем направленных по спецпоселениям. А после окончания Великой Отечественной население поселков приросло многочисленными репатриантами из Германии.

        С образованием леспромхозов – Поломского с центром в Троице и Кирсинского – в спецпосёлках были созданы лесопункты, большая часть жителей работала на заготовке, вывозке и сплаве леса. Условия работы были тяжёлыми, как и жизнь в целом – отсюда и очень высокая смертность, особенно детская…

        В 1952 году прокуратура области проверила состояние жилищно-бытовых условий поселенцев. Выдержка из акта: «В посёлке № 1 спецпереселенцев 318 человек, в сельхозартели имени Чкалова работает 138 человек. В личных хозяйствах имеется 12 коров, 180 коз. Поломский райпотребсоюз прекратил снабжение товарами первой необходимости (хлеб, соль, керосин), совершенно прекратил снабжение хлебом. В посёлке № 1 в октябре школьные работники, работники больницы и детских учреждений, а также больные поселковой больницы и воспитатели детского сада совершенно не получают хлеба. Райпотребсоюз уклоняется от продажи продуктов, а орс не продаёт, мотивируя, что спецпоселенцы – это контингент потребсоюза. Дети в детском саду и яслях кушают без хлеба, так как на 25 человек в д/сад отпускают 1,5 – 2 кг хлеба на сутки. Полный бытовой набор удобств для спецпереселенцев есть: магазин, клуб, школа, детсад».

        Далее читаем: «В посёлке № 2 магазин Троицкого сельпо не работает, так как продавец выехала с посёлка. Люди лишены возможности купить не просто хлеб, но и другие товары. Не торгуют керосином. Посёлок не электрифицирован, поэтому школа во вторую смену занимается впотьмах, а ученики готовят уроки с коптилкой и лучиной».

        В 1953 году как-то неожиданно из состава Троицкого сельсовета выделили Лесной сельсовет с населенными пунктами пос. № 1, № 2 и пос. Боровка с центром в пос. № 1. Даже старожилы не могли ничего поведать по поводу целесообразности таких перемен, ведь летом все дороги из посёлков всё равно проходили через Троицу. Зимой, правда, существовал прямой путь из Боровки до посёлка № 1. В 1959-ом Лесной сельсовет упразднили, часть документов по нему и сейчас хранится в администрации с. Троица.

        И вот наконец в 1956 году для поселенцев настал светлый день: все получили равные права! Комендатуры были ликвидированы, контроль со стороны комендантов снят, отпала надобность ходить на отметку. Стали заключаться браки поселенцев с местными жителями, хотя властями это не особо приветствовалось. Как правило, детей записывали на фамилию матери.

        В 1976 году в посёлке № 2 закрыли участковую больницу. Основная масса людей к этому времени уже выехала – кто в Боровку, кто на родину. О первых поселенцах сегодня напоминает только старое кладбище. Их потомки в сентябре 2015-го приезжали в Боровку из Германии помянуть родственников, но до места назначения не доехали – дорогу разбили лесовозы.

        В 1992-ом, после принятия Закона «О реабилитации жертв политических репрессий», в Троицу стала поступать масса запросов из различных уголков бывшего СССР: Молдовы, Украины, Казахстана, Дальнего Востока, Нижнего Новгорода, Кирова и области с просьбой подтвердить время работы в спецпоселениях. По прежнему закону этот период в стаж для начисления пенсии не засчитывался, а по новому – включался. Конечно, по всем вопросам были приняты положительные решения, и в этом помогли старейшие жители посёлка № 1 Иван Иванович Пимашкин и Алексей Васильевич Бывшев, № 2 – братья Иоганн и Отто Кисс, Анна Алексеевна Кузьмина, прибывшие сюда в 8-летнем возрасте в 1931 году.

        К сожалению, не все оказались реабилитированы ввиду отсутствия ряда документов и частой пересылки из одного места в другое. Как-то в администрацию поселения обратилась жительница г. Кирово-Чепецка с просьбой дать информацию о репрессированных родственниках из Сунского района, которые находились на поселении в пос. № 2 в 30-х годах. К сожалению, свидетелей тех лет уже нет, память о своих незаконно репрессированных родственниках хранят только их потомки, родившиеся уже в спецпоселениях…