Наш  Азин. Вятские моменты жизни

                                              

                                                       1. Рождение начдива

 

     О легендарном начдиве написано уже много книг и еще больше публикаций. Выдающийся  красный военачальник, ставший на десятилетия легендой и примером для подражания.  По сути еще мальчишка, не имевший воинского образования,  он мастерски громил белогвардейские войска, которыми командовали умудренные боевым опытом офицеры.  Остается только догадываться, как бы сложилась его судьба, выживи он в пекле Гражданской войны. Либо был бы репрессирован, либо вошел бы в один ряд советских маршалов  в окружении Сталина,  вместе с Тухачевским, Буденным  и Ворошиловым. Хочется  остановиться  на малоизвестных моментах жизни выдающегося полководца в Вятке, с которой навсегда останется связано его имя, хотя для этого нужно обратиться к истории всей его жизни, уместившейся в 24 года....

   Известно, что Владимир Мартынович Азин родился в Витебской губернии в деревне Марьяново (сейчас Белоруссия) в семье латыша, бродячего портного в 1895 году (хотя в советское время была спорная и даже скандальная версия, что отец Азина был казак).  Полные его инициалы были при рождении, - Вольдемарус  Азинып, но позднее он сократил их на привычные нам «Владимир Азин».  Он с отличием  окончил Полоцкое городское училище, работал на ткацкой  фабрике в Риге бухгалтером, откуда был уволен «за непослушание1». Затем работа агентом купца-лесосплавщика, бухгалтером в Полоцком отделении Всероссийского земского союза Красного Креста. Затем война, определившая  весь его дальнейший, но такой яркий и короткий путь.  Пройдет несколько лет, и имя скромного латышского бухгалтера будет знать вся страна…

   На фронте Первой Мировой В.М.Азин прослужил около двух лет в чине рядового, с 1916 по 1917 гг., воевал в отдельном саперном батальоне, по другим данным - в инженерно-строительном батальоне в Сычевке и писарем в штабе.  На фронте  будущий военачальник впервые проявил свои незаурядные качества. За личное мужество и героизм он был награжден  Георгиевским крестом2. Видимо, здесь же на фронте он познакомился с большевиками, целиком и полностью разделив их идеи. И большевики Азина  не забыли. Они ценили все способные и полезные им  кадры.

  В январе 1918 года Реввоенсовет посылает В.М.Азина в далекую Вятку для формирования здесь отрядов Красной гвардии. Вместе с Азиным сюда прибыло и много его соплеменников, бывших «латышских стрелков», из которых и были сформированы первые отряды Красной Гвардии. Сам Азин в этом известном подразделении не служил. «Стрелки», ставшиеся на территории России после войны без дела , теперь охотно шли служить в большевисткую Красную гвардию и в ЧК, тем более новые хозяева страны щедро платили за службу, а солдаты они были образцовые и исполнительные.  Азин блестяще справился с первой задачей, возложенной на него новой властью.  Он становится военным руководителем коммунистической роты в Вятке, а всех латышей объединяет в т.н. "латышскую секцию" при городском партийном комитете.  Также Азин состоял для поручений при коллегии Комисаров губвоенкомата.

   Разумеется, Азин  был знаком с другим своим известным соплеменником – балтийским матросом  Юрием Дрелевским, тоже оказавшимся в губернской Вятке, жизнь которого тоже оборвется трагическим образом. Дрелевский прибыл в Вятку со своими морячками раньше Азина, еще в конце 1917 года, и установил здесь железной рукой советскую власть. Позднее он был назначен комиссаром телефонной станции, комиссаром юстиции и параллельно возглавлял «летучий отряд» из балтийских моряков. Правда, Дрелевскому не суждено было чем-то прославиться, в отличие от Азина, несмотря на все свои организаторские и боевые способности, поскольку он погибнет через несколько месяцев во цвете лет. Азин переживет его года на два. Но пересекались ли как-то в Вятке эти два вятских комиссара, каковы были их взаимоотношения, свидетельства об этом не дошли до нас.

    В архиве ГАСПИ КО сохранились анкеты латышей, вступивших в партию большевиков в 1918 году, от «латышской секции». Анкет очень много3. Судя по всему, их в городе насчитывалось несколько сотен человек, и все они записались в большевисткую партию, хотя для большинства из них это был пустой звук (после окончания войны почти все латыши  вернутся на Родину, с заработанными в России средствами, и станут в большинстве своем образцовыми капиталистами), но если секция приписана к партийному комитету - хочешь не хочешь, надо вступать в партию большевиков. Сам Азин, судя по его анкете, вступил в ВКП (б) 7 июля 1918 года и разделял коммунистические убеждения4.

Для новой власти эта была надежная защита и опора. Вместе с моряками Дрелевского, латыши Азина «держали город».  Вот о каком случае из жизни Азина  в Вятке вспоминал в своем письме бывший  чекист Ян Петрович Бирзгал (воевавший под его началом):

 «Один из бойцов рассказал  мне такой эпизод из деятельности  Азина в Вятке.

Это было весной или летом 1918 г. Готовясь к широким  операциям  против советской власти, белогвардейские штабы замыслили устроить  в Вятке  контрреволюционный  переворот, чтобы потом через Вятку  и  Котлас соединить силы интервентов Архангельска  с белогвардейскими полчищами   на Волге  и таким  образом отделить  Урал от центра  советской Республики.

Для этой цели в Вятку  тайно посылались белогвардейцами  боевые силы – переодетые  офицеры  и прочий контрреволюционный  элемент. В кругах местных буржуев о готовящемся восстании говорили вполне  открыто.

Трудовое население возмущалось  и требовало   от местных властей принять  меры, но те что-то медлили и не торопились. Также и губвоенкомат оставался пассивен  к этому. Вятские белогвардейцы обнаглели   и в 1 из воскресных дней решили под видом народного  гулянья в местном  городском саду устроить смотр своим силам.

Об этом через своих осведомителей (разведчиков) узнал Азин. Нужно было безотлагательно  действовать,  т.к. для согласования оперативного плана в соответствующих инстанциях времени не было.

И вот Азин  собирает  свой отряд, приглашает  на подмогу красногвардейцев  еще из каких-то предприятий. И, по своей инициативе окружает городской  сад, начинает проверку документов  и задерживает  всех подозрительных лиц. Во время этой операции  удалось задержать изрядное количество  разного контрреволюционного элемента.

Но тут произошел любопытный случай.  К Азину во время  операции  подходит импозантная, представительная  дама и заявляет, что она жена товарища (называет). Просит освободить  1 из задержанных, заявляя, что он якобы член их семьи (жених дочери).

Азин  почтительно  поясняет даме, что сейчас  об освобождении задержанного не может быть и речи, т.к. он является  офицером, уклоняющимся от регистрации.

Тогда дама начинает угрожать Азину  и властно заявляет:

- Я как жена товарища (называет) приказываю  освободить задержанного члена нашей семьи! -  И начала высказывать  по отношению  Азина  и его бойцов всякие угрозы.

Азин  тут вспылил.

Приговаривая, - «Так значит вы действительно жена товарища (называет)? Очень, очень приятно познакомиться  с вами, мадам!» - и хлестнул обнаглевшую  даму нагайкой.

Та под общий смех бойцов и публики еле уносит ноги….

Азину  грозила неприятность. Но когда дело дошло до руководящих  кругов, там все же решили  не давать официального  хода делу, т.к. по существу  Азин был прав, хотя и допустил  грубое самоуправство. Азину было сделано строгое партийное внушение5».

    В самой «латышской секции», руководимой Азиной, была строгая дисциплина. В июле месяце во время обыска в Уржуме латыш Егор Эдуард украл часы. Этот проступок ему не простили. 29 июля было вынесено постановление на заседании секции: «Российская  коммунистическая  партия (большевиков (РКП) латышской  секции: «Коммуниста  т. Эдуарда Егора за воровство  часов  на произведенном  обыске  в г.Уржуме посадить  в тюрьму, в одиночную камеру  сроком ареста на 3 недели  и считать его уволенным  со службы с отряда  и исключить из рядов достойных  и честных борцов за права трудящихся масс, которые  завоевала Всероссийская  революция6».

   И все же латыша простили и восстановили. По всей видимости, он отличился во время боев со степановцами, и это ему внесли в заслугу. На общем  собрании  президиума  латышской  секции  20 августа было постановлено:

  «Постановили: принять  обратно  в роту возвратившегося с трехнедельного  ареста  товарища  Егора Эдуарда  и как получившего  соответствующее наказание  за его поступки решили простить ввиду  того, что это он совершил  только первый раз и вполне оправдал достоинство коммуниста  при наступлении московского  отряда  и также получил  одобрение за возлагаемые  на него поручения, которые  он исполнил  по назначению, с достоинством. Ввиду всего вышеизложенного  в протокол  комитет партии  постановил  принять  его7».

    Впрочем, восстановление произошло уже без Азина. Он был к тому времени  далеко от Вятки.

Обстановка в стране накалялась. В июле вспыхнул мятеж левых эсеров в Москве, вскоре после этого – мятеж чехословацкого корпуса, захватившего Казань и Самару.  В самой Вятской губернии начались волнения крестьян.  Вятская Латышская секция разделяла  отношение власти к ее врагам. 28 июля на заседании своей секции В.Азин сделал доклад о текущем моменте в стране, после чего секцией была вынесена резолюция такого содержания:

««Мы коммунисты-латыши признаем  выступление центрального  комитета   левых эсеров   контрреволюционным  и предательством  революции.

В настоящий  момент, когда революционную  Россию со всех сторон окружают белогвардейские  банды империалистов всех стран, которые ежеминутно готовы задушить  русскую революцию,  в настоящее время, когда русской  буржуазии вместе с западно-европейской  буржуазией хочется  нанести смертельный  удар нашей революции, завоеванной  25  октября, попытка левых социал-революционеров  свергнуть  советскую власть  для того, чтобы  опять Россию  вовлечь  во всемирную  бойню и тем отдать  Россию в руки капиталистов  и буржуев, является  предательством.

Наш горячий  призыв ко всем рабочим  и красноармейцам , матросам и всем тем, кому дорога  свобода, быть готовыми  на своих революционных  постах разбить  выступивших  контрреволюционеров, защищать свою власть, до последней  капли крови.

Долой контрреволюционное  выступление  левых  эсеров!

Смерть  белогвардейцам  и их прихвостням!

Да здравствует  советская власть!

Да здравствует  всемирная  революция   и социализм во всем мире!

Смерть  всем изменникам делу революции.

Да здравствует совет народных комиссаров!

За каждую каплю крови  коммунистов прольются потоки буржуйской  и их прихвостней  крови.

Председатель секции Азин

Секретарь  Трушковский8».

  К этому времени в Вятке уже формировались два  батальона 19-го  Уральского полка для ведения боевых действий в окрестностях Вятской губернии. Красная гвардия для таких целей конечно не годилась.  Командующим его был назначен В.М.Азин. По некоторым данным, он был инициатором создания полка и сам его формировал.  В состав полка вошли латыши  (150 человек) и добровольцы.  Первым делом нового батальона стало подавление крестьянского восстания в Вятской губернии в июне 1918 года9.  Батальон Азина блестяще справился с возложенной на него задачей. Это было своего рода его боевое крещение.

  В дальнейшем решено было Первый батальон вместе с Азиным отправить под Казань, для ее освобождения, а  Второй  оставить в Вятке для ее защиты.  Есть свидетельство, что накануне отправки батальона на фронт в ГУБКОМ РКП (б) явилось до 490 крестьян и заявили: «Мы идем умереть за рабоче-крестьянское дело, мы хотим умереть коммунистами, выдайте нам партийные билеты». Билеты были выданы, а крестьяне приняты в состав батальона10. Но, скорее всего, эта история советская газетная «утка»…

Латышские стрелки - надежная опора советской власти во времена ее становления...

 

     В начале августа батальон Азина отправился вниз по Вятке на пароходе «Небогатиков».  Пароход шел до Вятских Полян, где азинцы должны были пересесть на лошадей и отправиться  к Казани. Сам Азин отправился на лошади до пристани Медведок. Путь его лежал мимо города Нолинска. И тут он решает провернуть еще одну операцию, возможно, вспомнив недавние события в Вятке. Военный комиссар Нолинска Монахов-Мануилов позднее вспоминал:

«….Батальон шел на борьбу с белочехами под Казанью. Сам же Азин  в сопровождении губволкома Симонова ехал по Вятско-Казанскому тракту до пристани Медведок на лошади. В Нолинске он сделал остановку.

 Узнав об этом, мы с А.Д.Вихаревым пошли в гостиницу к Азину. Владимир Мартынович  сходу нас спросил :

- Каково положение в городе и уезде?

Мы доложили, что положение в городе и уезде крайне напряженное. Контрреволюция выступает.

Азин, немного задумавшись спросил :

- Какая у вас реальная сила ?

Мы ответили :

- Красноармейцы и интернационалисты, но силы мало.

Владимир Мартынович  затем спросил :

- Есть ли у вас на учете контрреволюционно настроенные элементы в городе ?

Мы ответили, что есть.

Тогда товарищ Азин сказал :

- Обмундируйте и вооружите взвод интернационалистов, ночью проведите прочесывание города.

Взвод интернационалистов нами был обмундирован в форму и вооружен. Операцией руководил сам Владимир Мартынович, мы помогали. В ту ночь было взято более 20 заложников.

 Рано утром Азин  уехал в Медведок для встречи со своим батальоном. Помню, Владимир Мартынович  был одет в кожаную тужурку, брюки полугалифе, туго подтянутые ремнем, на правом боку револьвер, на левом офицерский кортик. Боевая офицерская выправка.

… 9 августа 1918 г я был вызван в г Вятку и больше в Нолинск не возвращался11».

  Тут следует заметить, что Монахов-Мануилов вернется в Нолинск после Степановского мятежа и прославится тут расстрелами виновных и невиновных. Комиссар же Андрей Вихарев погибнет во время мятежа…

  Из Медведка Азин отправился дальше вниз по Вятке. На уржумском берегу ему радостно салютовал степановский продовольственный полк. Азинцы ответили им тем же, ничего не подозревая. По некоторым данным, это был уже не продовольственный полк, а мятежники, пропустившие таким образом мимо себя большую военную силу. Существует версия, что одной из причин Степановского мятежа был приказ двигать продполку на фронт. Азин узнает о мятеже уже позднее. Против мятежников будет воевать Второй батальон Уральского полка, который был оставлен в Вятке.  Знакомец  Азина Монахов-Мануилов  проведет затем  «зачистку» в Нолинске и Лебяжье, расстреляв тех, кто не погиб сразу, а так же тех, на кого упадет малейшая тень подозрения12. После его подавления мятежа, Второй батальон  будет отправлен против восставших ижевских рабочих.

 

                                                                  2. «Железная дивизия»

 

   Первый  же батальон под командованием Азина воевал с чехословаками под Казанью, вошедший в состав Второй армии. После первых боев Азин, оцененный командованием,  был назначен командиром Арской группы. О своих боевых действиях Азин слал короткие весточки в советскую прессу. 21 августа в газете «Известия Вятского губернского исполнительного комитета» было опубликовано его письмо с фронта:

«Командир 1го батальона  19 Уральского стрелкового полка доносит Губернскому Военному Комиссару, что вверенный ему батальон оказал величайшее геройство в сражениях с чехословаками  и белогвардейцами и за свои действия против неприятеля  получил благодарность  республики  в лице командующего  армией.

 2й батальон 19 Уральского стрелкового полка в сражениях  с восставшими против советской власти продовольственными  отрядами с  и белогвардейскими  бандами в пределах Уржумского и Нолинского  уездов  одержал ряд побед. Занято  несколько укрепленных пунктов неприятеля; захвачено 2 пулемета, 150 винтовок, 11 тысяч  патронов. Отрядом занят город Нолинск. Мятежники расстреливаются.

 Рад донести, что Вятский батальон, мною окрещенный  в «Вятский железный отряд», жестоко и стойко дрался с врагом. За наши победы получил благодарность от имени  социалистической революции в лице товарища Блохина. Привет всем. Надейтесь, что на днях возьмем Казань.

Всегда с Вами – Азин13».

Полевой штаб дивизии Азина в Сарапуле

   31 августа в общероссийских "Известиях" начдив  сообщал: «Шлю привет из под Казани, деремся упорно 5 день. Результаты хорошие, надежда есть; спасибо т.Шевнякову за кавалеристов, сражаются  храбро, прошу опубликовать в печати о том, что мною как командующего   группой Казанского фронта. Выражаю  спасибо за храбрость сынов Вятки, смело  смотрящих в лицо смерти и смело отражающих  врагов революции. Телеграфируйте  что нового14».

  10 сентября Казань пала.  Азинская дивизия получила название «железной». После этого Азин воевал в Прикамье против ижевских повстанцев. В боях за Ижевск В.Азин проявил личную храбрость, когда сам вел красноармейцев в бой.  Кроме того, азинцы беспощадно расправлялись с партизанщиной. На пленных патронов не жалели. Участник Гражданской войны А.М.Лиханов позднее вспоминал несколько эпизодов этой войны:

 «…В назначенный день отряд выступил из города и погрузился в теплушки. Отправились под Ижевск, против ижевских повстанцев. А наш эскадрон  получил приказ спешно следовать  из Сарапула  в Агрыз. Тогда Казань и Ижевск  были заняты белогвардейцами.

Передвигаясь через удмуртские  села, эскадрон делал привалы по ночам, выставлял посты с 4 сторон, особенно при въезде и выезде из села.

…Эскадрон  по пути следования посылал в удмуртские села  группы разведчиков…

В одном  из сел Бугры или Пычас (теперь не помню) кулаки во главе с местным попом открыли ружейную стрельбу по нашему конному разъезду, не допуская  его в село, подняли тревогу, со звоном в колокола… Об этом сообщили  командиру  эскадрона т.Коржаненко.  Кавалеристы эскадрона окружили село и выловили всех врагов советской власти. В домах нашли и отобрали спрятанное оружие. Под командой  Коржаненко  задержанных вывели в поле и расстреляли. Попа забрали с собой.

 Однажды  мы с другом-земляком т.Панасюком выехали в село (название не помню), проверили:  кажется все спокойно. Поставили  отдыхать  лошадей  под крышу. Освободили  подпруги, не расседлывая.  В доме, не  раздеваясь,  легли на полу…. Ночью на улице поднялась сильная ружейная  стрельба.  Когда мы выскочили во двор, на нас кинулись 2 вооруженных белогвардейца, 1 со штыком  шел на меня. Я мгновенно  выстрелил из карабина почти в упор. На секунду  раньше,  чем белогвардеец успел вонзить  в меня штык. Он упал. Другой убежал.

Покинули село и приблизились к лесу. На рассвете мы увидели  5 человек,  идущих навстречу. Мы залегли. Мой друг струсил. Но я его назвал  паникером и успокоил.  Идущие поравнялись с нами и спрашивают: «Какой части и фамилия командира?» А мы их спрашиваем о том же. Так «торговались» несколько  минут. Наконец, они назвали фамилию своего командира  – Чеверев…

Отличительных  знаков у белогвардейцев  и красных не было и распознать было трудно своих и чужих.

Утром с группой бойцов мы проверили дом и двор крестьянина, где ночевали. На дворе, на земле, на месте сражения с белогвардейцами , была обнаружена кровь, но трупа нигде не было, хотя мы обыскали весь дом. На вопрос: что произошло ночью? Хозяин ответил: ничего не знаю, ничего не видел… Наши лошади стояли на месте.

Пехотные роты, ушедшие на освобождение Ижевска, вели ожесточенные бои у д.Пирогово, с хорошо вооруженными  силами мятежников. В отряде т.Чеверева было мало оружия  и главное недоставало патронов  к пулеметам и винтовкам…

Отряд т.Чеверева  не выдержал  натиска повстанцев  и вынужден был отступить  к селению Юски и Волково15».

Вторая сводная дивизия Азина

   7 ноября Ижевск был в руках Азина. За его взятие первым из красных комдивов он был удостоен ордена Красного Знамени. Восхищенный Ленин лично поздравил войска, взявшие Ижевск: «Приветствую доблестные красноармейские войска, взявшие Ижевск. Поздравляю с годовщиной революции".  Известно, что не надеясь на взятие Ижевска, большевики намеревались взорвать плотину и затопить  завод…

   Участник Гражданской войны Иван Михайлович Спирин позднее вспоминал о своем командире:

«Я хочу написать про своего комдива Азина Владимира  Мартыновича, правда, его бойцы называли Василий Михайлович, потому точного имени отчества не знали, а сам начдив велел называть его просто товарищ Азин. Попадет в руки иногда какая-то книжонка об Азине, в которой  много о боевой деятельности  дивизии и ее командире  написано неправильно, но, думаешь, имя, отчество-то наверно уж проверяли по документам. Вот и берешь оттуда…

Мне даже трудно сейчас описать, как я прибыл в 250 стрелковый полк со своим отрядом имени Чуркина. Тогда нас принял в полк командир полка Северхин А.И. и доложил комдиву Азину. После этого Азин  вызвал меня, как командира отряда и долго беседовал. Расспросил все: кто, откуда, что делали, настроение отряда и т.д.

 Мне тогда показалось, что Азин  слишком  серьезный и несколько ехидный  человек, но позднее, когда узнал ближе, понял, что ошибся. Много хорошего мне рассказал об Азине его земляк Карл Дурманихин.

Если начдив проходит мимо группы бойцов, то обязательно улыбнется и ответит  на приветствия, а если зададут вопрос, ответит. Он всегда на ходу, всегда в деятельности…. Иногда задумываешься, а когда же начдив отдыхает?

 Мы вместе  с начдивом  Азиным  исходили весь Урал. И в каком  он только уральском городе не был? Как только  освободят от белогвардейцев  город или деревню, то начдив Азин  обязательно побывает  там. На заводе с рабочими  побеседует, поможет им,  если необходимо. В деревне – побеседует  с крестьянами, стоящими за советскую власть, и, тоже поможет наладить им новую советскую власть…

А сколько городов  на Урале и на Волге  он со своей прославленной дивизией  в то время освободил  и радовался  вместе с бойцами, рабочими и крестьянами этим победам…

С Азиным  мне пришлось служить  на востоке  и на юге, с августа  1918 г. до момента его гибели в феврале 1920 г.

Начдив Азин  среднего  роста, латыш, русоволосый, чернобровый, худощавый, но очень  сильный, с громким  голосом, но проникновенным.  Внимательно всех выслушивал, с задумчивым  видом. Он был лишен самолюбия. Заботился он больше не о себе, а о подчиненных  бойцах и командирах. Его душа всегда витала в массах борцов за советскую республику, за дело рабочих и крестьян.

Азин ни 1 солдата зря не наказывал, он их любил, как Суворов.

Когда начинался бой, Азин  не мог находиться в штабе, он  находился на главном направлении, среди бойцов, впереди, бросался в атаку на белогвардейцев, поспевал  из 1 полка в другой, и помогал, что бы успех 1 полка скорее подхватывался соседними полками и всей дивизией в целом.  Связные за ним еле успевали, они то и дело развозили приказы по всему фронту дивизии.

Азин особенно беспокоился, чтобы  где-нибудь не допустить  прорыва противника по фронту дивизии. Поэтому проверял сам лично те участки фронта, в надежности  которых не был до конца уверен.

А когда бой закончится, Азин  обязательно  побывает у бойцов дивизии и, через них узнает, не заметил ли кто из них, какие допущены  промахи с нашей стороны  и со стороны белогвардейцев16».

После взятия Ижевска были бои с Колчаком, взятие вятских городов Сарапул и Елабуга, бои с Деникиным на юге России.  В дни пребывания Азина в Елабуге им восторгались Н.К. Крупская и будущий маршал Советского Союза В.И. Чуйков. Последний в своих мемуарах писал: «…Волевой и находчивый командир, он мог повести за собой людей, как говорится, в огонь и воду. Азин ходил с ними в бой - делил с бойцами и горькое, и радостное. Бывало, беляки бьют шрапнельными снарядами, все поле прошивают пулеметными очередями, прижимая наших бойцов к земле, а Азин идет по залегшим цепям и раскидывает красноармейцам папиросы. Разве после этого не пойдешь за таким командиром вперед?!»

  Надежда Крупская, побывавшая в освобожденном от белых  Елабужском уезде так писала о своей встрече с Азиным: « Приходил ко мне на пароход в Елабуге (на Каме) красный командир тов. Азин. Был он беспощаден к белым и отчаянно смел. Говорил он со мной, главным образом, о своей работе, о красноармейцах. Они его очень любили. В этом году я получила письмо от одного красноармейца... Какой горячей любовью к Азину дышит каждая строчка его письма17...»

   …И бесславная гибель в феврале 1920 года. Обстоятельства гибели знаменитого начдива до сих пор неизвестны. По одним данным он был казнен (разорван конями, повешен, расстрелян), по другим согласился перейти к «белым», поскольку они позднее раскидывали листовки с аэропланов, написанные от имени Азина, с призывом к красным прекратить войну. Но даже если бы последнее было так, мы об этом никогда не узнаем. Для советской пропаганды мертвый герой всегда был лучше, чем предатель. В истории СССР была только одна фигура, ставшая из героя предателем. Это генерал Власов. Мог ли стать Азин вторым Власовым, но под другой фамилией? Как знать….

   По некоторым данным, Деникин хотел публично повесить Азина на городской площади, но затем отдал его на самосуд казакам; уж очень они были злы на него.  Официальная версия о гибели Азина звучит так: «17 февраля 1920 г. Азин и несколько конных разведчиков столкнулись с отрядом белоказаков. Уходя от погони, конь Азина не смог преодолеть овраг: лошадь вздыбилась и сбросила седока, Азин был схвачен. После издевательств и пыток его раздели донага, телефонным проводом привязали за руки к седлу рысака и пустили по полю. Затем повесили на его грудь дощечку с надписью: "Красный зверь Азин". Возле станицы Фастовецкой на мрачном кургане Сапатый, где местные казаки зарывали сапатых (чумных) лошадей, оборвалась жизнь Азина.

 Когда Красная Армия освободила станицу, Азина перезахоронили, на надгробном камне штыками вывели три буквы: "В.М.А.". Со временем следы захоронения одного из прославленных красных командиров периода Гражданской войны были потеряны. В 1967 г. в канун 50-летия Октябрьской революции пионеры и комсомольцы Фастовецкой средней школы №3 соорудили каменную стелу. Осенью 1988 года на могиле Азина был поставлен памятник. Через три года страна и власть, за которую отдал свою жизнь начдив Азин, перестанут существовать18…»

  Благодарные большевики не забыли выдающегося начдива, увековечив его имя в названиях улиц и во множестве памятников. Улицы Азина есть в Кирове, Казани, Сарапуле, Елабуге, Вятских ПОлянах, Мамадыше, Ижевске, Екатеринбурге. А нам остается гордиться, что именно Вятка дала стране такого выдающегося полководца как Азин…

 

                                                          Источники

 

1. http://ufa-gid.com/ocherki/nachdiv-azin.html

2. http://ufa-gid.com/ocherki/nachdiv-azin.html , http://old.zur.ru/news/show/389

3. ГАСПИ КО ф.П-1294 оп. 1 д. 2

4. ГАСПИ КО ф.П-1294 оп. 1 д. 2 л.1

5. Фонд Д.1275 краеведческого отдела Областной научной библиотеки имени Герцена (письмо Я.П.Бирзгала в Ригу 25 апреля  1968 г.)

6. ГАСПИ КО ф.П-1294 оп. 1 д. 2 л.5 об.

7. ГАСПИ КО ф.П-1294 оп. 1 д. 2 лл. 8 об.-9

8. ГАСПИ КО ф.П-1294 оп. 1 д. 2 лл. лл. 8 об.-9

9. http://old.zur.ru/news/show/389

10. Вятская правда» № 46 23 февраля 1929 г.

11. Публикация из нолинской газеты «Сельская новь» (номер и год неизвестны)

12. Имя Монахова-Мануилова упоминается в судебно-следственных делах участников Степановского мятежа, например: ГАСПИ КО ф. Р-6799. оп. 9. д. СУ-10818

13. Победы революционного войска // Известия 1918 г. 21 авг. № 108

14. Победа вятских  коммунистов на фронте // Известия Вятского губернского исполнительного комитета  31 августа  1918 г.

15. Фонд Д.1247 краеведческого отдела Областной научной библиотеки имени Герцена (воспоминания  А.М.Лиханова)

16. Воспоминания  об Азине Ивана Михайловича  Спирина об Азине // журнал «Исторический архив»  -  1958 № 4  

17. http://ufa-gid.com/ocherki/nachdiv-azin.html

18. http://old.zur.ru/news/show/389

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментарии

К данному материалу не добавлено ни одного комментария.