История деревенского большевика

В 1940 году в лебяжской районной газете «Вперед» были опубликованы интересные воспоминания о разгроме Степановского мятежа в Лебяжье. Автор статьи подписался просто – «Быстров, председатель сельского совета». Опубликуем их полностью.

 

Октябрьская социалистическая революция застала нас на турецком фронте. С большой радостью встретили солдаты и население весть о революции в Петрограде и Москве. В городе Трапезунд, где находилась наша часть, организовались Советы. Вскоре после этого нас отпустили домой.

На родину (деревня Быстрово) я прибыл 18 февраля 1918 года. Тогда уже здесь были Советы. Но председателем нашего сельсовета был избран волостной старшина Агафонцев и секретарем поп Ушаков. На словах они были за Советы, а на деле проводили кулацко-поповскую политику. Мы понимали, что в Советах не должно быть таких людей.  Стали рассказывать об этом населению, а потом народ выгнал старшину и попа из Совета.

 Весной состоялся волостной съезд Рождественской волости, на котором я был избран членом волисполкома. Работы тогда было много. Шел передел земли. Не нравилось кулакам то, что у них отбирали землю и отдавали ее безземельным крестьянам.  А беднота приветствовала законы Советской власти.

В августе 1918 года мне пришлось ехать в Лебяжье, что бы поговорить  с Уржумским уездным Советом. Приезжая на почту, мы узнали, что власть в Лебяжье и Уржуме другая. Но я решил, все же вызвать Уржум. Оттуда отвечают, что говорить можно позднее.

Пошел я в волисполком узнать, что делается там. Когда подошел к волисполкому, то сторож говорит: «Не ходи, арестуют тебя».

- Пусти, - говорю я ему. Сторож согласился.

Захожу в волисполком. Там несколько человек возились с пулеметами, видать, что пьяные, другие что-то делали с винтовками. Это были солдаты и добровольцы Степановской банды. Мне пришлось удалиться. Сторож был хороший, снова пропустил меня, а солдаты, очевидно, и не заметили.

Снова пошел я на почту. Начался разговор с Уржумом. Оттуда телеграфируют: «В Уржуме власть уже другая и у вас в Лебяжье тоже, надеемся, что вы последуете нашему примеру. Сейчас же, даже ночью, мобилизуйте способных носить оружие в возрасте от 15 до 70 лет. Вооружите их винтовками, вилами, топорами и т.д. Ставьте на дороги, на берегу реки заградительные отряды. Задерживайте подозрительных людей, не пропускайте идущие вниз пароходы».

Вот так новая власть! – подумал я. положив телеграмму в карман, сел на лошадь и уехал из Лебяжья…»

 Когда приехал в Елькино, обо всем рассказал. Председатель нашего волисполкома тов.Тимшин был боевой. Быстро созвали заседание. Мы решили подчиняться только Советской власти и выполнять ее директивы. Решено было созвать волостной съезд. Послали нарочных. К вечеру этого же дня собрался народ.

Открылся съезд. Председатель волисполкома тов.Тимшин рассказал о создавшемся положении и заявил: «Надо принять все меры, чтобы отстоять власть Советов».

 По другому думали богачи. Подрядчик Алексей Аверьянович и старшина Дмитрий Степанович говорили, что советская власть ничего не дала и нужно новую власть.

В зале поднялся шум. Председатель съезда слово предоставил мне. Я сообщил о телеграмме и рассказал о нашем решении.

Затем выступил крестьянин Пересторонин Архип Николаевич. Мужик он был советский.

- Правильно говорят наши избранники, - заявил он, - правильно ихнее решение, что надо подчиняться только Советской власти. Это наша власть. Она охраняет наши интересы.

 Дружно участники съезда поддержали мнение Пересторонина. Затихли кулачье и крикуны.

Съезд единогласно принял решение, в котором призывал население укреплять власть Советов.

- Хорошо, надо бы только арестовать крикунов, - заметил незнакомый человек, потом сказал: «Мы вам поможем».

 Позднее выяснилось, что это был разведчик из отряда красных.

На второй день после съезда к Елькино двигались воинские части. Белые или красные, думаем мы. Казалось страшно. Скоро был окружен волисполком. Затем несколько вооруженных бойцов, вместе с командиром, вбегают в помещение.

- Кто здесь начальник? – спрашивает командир.

 - Я, - отвечает тов.Тимшин.

 - Вы арестованы! Отвечать только на вопросы! Какая здесь власть?

-Власть Советов, - отвечает тов.Тимшин.

Далее командир расспросил о власти в Лебяжье, пересмотрел бумаги, прочитал решение волостного съезда и сказал:

- Понятно. Вы свободны. Убрать часовых! Здесь наши!

Отряд был расположен в деревне. Крестьяне угощали красноармейцев. В это время была послана разведка в Лебяжье. Красноармеец-разведчик, переодетый в женскую одежду, быстро вернулся обратно. Положение было выяснено.  В Лебяжье орудовала Степановская банда. В Елькино двигались бандиты, что бы захватить власть в свои руки. Но этого им сделать не удалось. Красноармейцы сделали засаду.  Скоро четыре  бандита были пойманы около деревни Филатово и тут же в логу расстреляны.

 Отряд красноармейцев с пулеметами двинулся к Лебяжью. Скоро началась перестрелка. Затрещали пулеметы. Отряд красноармейцев был уже в Лебяжье. Послышалось «Ура».

Бой длился недолго. Банда степановцев была разгромлена. Только часть бандитов сумела бежать за реку Вятку. В Лебяжье снова была восстановлена власть Советов (Быстров. Разгром Степановской банды // Вперед – 1940 г. № 142-143).

 

Долгое время интересовала биография автора статьи. Наконец, в архиве ГАСПИ КО удалось  найти личное дело Быстрова Акима Евдокимовича, вступающего в кандидаты коммунистической партии. Это и был автор статьи. Из анкеты удалось узнать его бесхитростный жизненный путь и сделать выводы, люди того времени могли немного подняться «в верхи» благодаря советской власти. Кому-то помогла революция, кому-то  Гражданская война, кому-то коллективизация. Партия большевиков ценила всех способных людей на местах. Не будь советской власти, многие из них так и могли бы дальше тянуть крестьянскую лямку. Товарищ Быстров не смог выдвинуться в чинах ни в Первую Мировую, ни в Гражданскую войну, и только в коллективизацию смог сделать небольшую карьеру, выдвинуться из серой массы. Известно, что на совести таких Быстровых были и раскулачивания, и репрессии, и закрытия храмов. В те годы было сложно сделать карьеру и «не запачкаться».

 Родился Аким Евдокимович в 1895 году в деревеньке Быстрово Рождественской волости Уржумского уезда. С 1905 по 1908 гг. учился в сельской школе, закончил ее. Дальше учеба закончилась. Спустя два года умер отец, и Акиму пришлось в 15 лет взять на себя хозяйство. В 1915 году молодого крестьянского парня забирают на фронт. Сначала находился в Казани, в запасной артиллерийской бригаде. Затем воюет на Трапензундском фронте, о чем и упоминал в своих воспоминаниях. Служба здесь, очевидно, была тихая и без больших боев. Аким Евдокимович в начале 1918 году вернулся домой без чинов и наград, поднимает свое хозяйство.

  В это время в стране революция. Новая власть в первую очередь обращает внимание на бывших фронтовиков, чем они дышат. Аким Евдокимович уже на фронте стал симпатизировать большевикам (см. воспоминания). Его назначают заведующим земельного  отдела в соседнюю большую деревню Елькино. Быстров пробыл на этой должности с марта по октябрь 1918 года. В это время он и стал свидетелем Степановского мятежа, во время которого приезжал из Елькино в Лебяжье. Потом вернулся обратно, став очевидцем высадки здесь красного десанта, который спустя сутки разгромил степановцев в Лебяжье.

 В октябре 1918 года Акима Быстрова снова мобилизуют, на этот раз на Гражданскую войну. Тихая домашняя жизнь кончилась.  До января 1919 года он находится в г.Слободском в 10-й артиллерийской бригаде 2 парка Красной армии. С января по июль 1919 года Быстров воюет на Западном фронте, в Псковской губернии, также рядовым. А потом он и вовсе попал в плен, в котором находился до 1921 года в различных польских лагерях.

Наконец, в июле 1921 года Аким Евдокимович возвращается домой. До 1930 года занимается сельским хозяйством в родной деревне. Возможно, завел семью (сведений об этом нет). В конце 1930-х годов начинается коллективизация. Советская власть снова выдвигает бывшего фонтовика, участника двух войн. С марта по июль 1930 г. он член правления образовавшегося колхоза, затам до 1934 года – председатель колхоза. Для бывшего обычного крестьянина это был стремительный взлет вверх. Правда, в 1934 г. по какой-то причине он был смещен с должности и два года работает обычным сторожем склада. Причиной «понижения» могла стать распространенные в то время халатность или пьянство.

В 1936 году в жизни Быстрова снова все поменялось. Бывшему сторожу вновь предоставилась возможность начать все сначала. Возможно, человек он был незаурядных способностей, и власть обратила на него внимание и в третий раз. Он становится секретарем укрупненного колхоза в селе Красном, а в январе 1938 г. – и председателем, и занимает эту должность ближайшие трудные годы.   В 1939 году он участник всесоюзной переписи  населения   в 1939 г. ( счетчик), был агитатором на избирательном участке по выборам  в Верховный Совет РСФСР. В том же году Аким Евдокимович принимается в кандидаты коммунистической партии. В анкете, в графе образование он указал, что занимается самообразованием – «сейчас изучаю краткий  курс истории ВКП (б),  самостоятельно».

  Это были трудные годы. Кроме становления колхозов, это были годы репрессий и яростной борьбы с религией. В 1939 году в селе была закрыта церковь. 12 апреля 1938 г. расширенный пленум Красноярского сельского совета принимает самовольное решение о закрытии церкви в селе. Якобы большинство верующих сами подписались на своих собраниях за ее закрытие. 29 июня 1938 г. Президиум Кировского областного исполнительного комитета утвердил решение о закрытии церкви в селе Красном.  Вдобавок к этому  ряд ее служителей репрессирован. Староста церкви покончил с собой, испугавшись ареста. Разумеется, это никак не могло обойтись без участия власти. Развалины церкви в селе – своего рода памятник давно забытому председателю Быстрову. В эти годы он публикует в районной газете свои воспоминания о давно прошедших днях своей молодости.

 В 1941 году началась война. Новые заботы легли на плечи председателя колхоза. 15 января 1944 года его принимают в партию. Заявление было подано в июне 1943 года, и его рассматривали очень долго.  Возможно, оценили его усердие в годы войны. В новой анкете Быстров указал: «Участвовал в работе совета.  Депутат сельского совета». Работа в должности председателя колхоза уберегла А.Е.Быстрова от новой мобилизации (ему не было еще и 50).

 Как сложилась его дальнейшая жизнь неизвестно. Других анкет не сохранилась. По воспоминания жителей села Красного, А.Е.Быстров продолжал жить и трудиться в родном колхозе.

 

Источники: ГАСПИ КО ф.2205 оп. 29 д.81 (личное дело А.Е.Быстрова)

ГАКО ф.Р-2159 оп.44 д. 249 лл.47, 58 (дело о закрытии церкви в с.Красном Лебяжского района).

 

 

 

 

 

Комментарии

К данному материалу не добавлено ни одного комментария.