Первые ученики Глазовского новокрещеного благочиния Вотского края

 К 40-м годам XVIII в. деятельность церкви и правительства создала условия для обращения в христианство вотяков, проживавших на вятской окраине. Были окрещены тысячи вотяков. Стремительный рост числа новокрещеных предполагал строительство новых храмов и увеличение численности штата духовенства, а Православная вера приносила в край и книжное учение. 

В 1733 г. Вятскую и Великопермскую епархию возглавил епископ Лаврентий (Горка) и через два года  в г. Хлынове для подготовки вятского духовенства, открылось училище, получившее наименование «Славяно-Латинская школа». Позднее среди учеников этой школы можно обнаружить и несколько  детей священнослужителей из Глазовского уезда.

 

Лаврентий I (Горка) епископ Вятский и Великопермский (1733-1735)        

В архиве Вознесенской церкви с. Глазовского сохранился рапорт благочинного о. Иоанна Сергеева за 1752 год, из которого удалось выяснить следующее. 

В церковном штате первых новокрещеных вотских сел, Глазовском, Еловском, Уканском, УхтымскомПонинском, Балезинском, Дебеском, Чутырском и Поломском, всего состояло 48 священнослужителей, из «ученых и искусных и трезвых людей», знающих вотский язык. Помимо своих служебных обязанностей, «священнослужителям надлежало детей новокрещеных грамоте обучать и христианские обычаи вводить». Несмотря на то, что в подарок, из Московской типографии, а позднее из Казанской консистории в каждую церковь были присланы богослужебные книги и в том числе букварь, псалтырь учебная, духовенство не могло исполнить указ по части обучения грамоте «новокрещан». Коренное удмуртское население еще целое столетие, вплоть до середины XIX в., в общей массе оставалось не затронутым образованием.

Несмотря на это обстоятельство, в Глазовском уезде в 1740-е годы грамотных можно было встретить среди и русского, и удмуртского взрослого населения, а с открытием церквей увеличилось число грамотных детей. Согласно рапорту благочинного, к 1752 г. в каждом селе, где была открыта церковь, оказалось минимум по одному, а где и по 4 ученика. Всего по уезду в семьях духовенства подрастало 34 мальчика. Из их числа 16 детей, которые оказались старше шести лет, вошли в число первых учеников Глазовского уезда. 17 мальчиков – от 2 до 4 лет, еще не достигли возраста обучения.  Один ребенок восьми лет грамоте был «не учен».

В Глазовском уезде, при отсутствии училищ начальное образование дети получали от дьячков, по билету грамотных людей, либо отсылались в научение в монастыри. Дети священнослужителей имели возможность получить как начальное, так и среднее образование в «Славяно-российской  школе» и «Славяно-латинской школе».

Первой ступенью обучения для всех православных христиан того времени было «книжное учение». Грамотность была не целью, а средством для умения читать необходимые христианину душеполезные тексты. Первой учебной книгой после Азбуки была Псалтирь. Её не только читали, но и заучивали наизусть. Она была руководством в жизни для наших предков. Среди первых текстов для чтения обязательными являлись молитвы и псалмы. Речь шла об изучении сакральных текстов, обращенных к Богу, их неверное прочтение и искажение являлось кощунственным, бессмысленным и вредным, поэтому первыми учителями детей независимо от социального статуса обязательно являлись священнослужители.

       «Словенской грамоте обучались» дети священников в возрасте 7-8 лет из Глазовского, Уканского, Чутыринского сел: Федор Сергеев, Козьма Поздеев, Иван Короваев. Но были случаи обучения грамоте мальчиков более раннего возраста, к примеру - шестилетний Матфей, сын священника Стефана Шерстенникова из села Поломского. Известно, что в 1781 г. обучался грамоте пятилетний Прокопий Овчинников, сын диакона из с. Глазовского. А в семье священника Евсегнея Мышкина детей обучали с 4 лет. На данной ступени обучения речь шла только о чтении, которое готовило человека к сознательному церковному поведению.

Вторая ступень - обучение письму. Оно ценилось высоко и сопровождалось изучением правил тогдашнего правописания. Для умения «писать в твердость» требовался учитель, который мог бы «правильно выстроить грамматичный фундамент ко чтению и письму. И в помощь обучающим была напечатана книга «Первое учение отрокам», с толкованием «как учить по напечатанным книжицам».

Требования к учителям, относившимся к церковной сфере, пусть и у себя в доме обучавшим детей, регламентировались   церковным ведомством. До начала обучения "учительные священники" давали расписку обучить детей в течение одного года «словено-Российской грамоте, чтению книг, а именно: букварь наизусть и прочия книги, чтоб могли читать исправно, потом уж петь и писать в твердость». В расписке оговаривался и результат. «А ежели кто на показанный срок детей своих не выучит и Его Преосвященству к свидетельству не представит, а если и представит, да явится мало в чем не исправен, и за то отцы их священники и дьяконы лишены будут священства вовсе, а детей их отдать в солдаты, не взирая ни на какия их оправдания неотменно».

В Глазовском уезде в 1752 сыновья священников Доментий Фоминых из с. Понинского,  Диомид Сидоров из с. Дебеского были «отданы на билет для обучения славяно-российской грамоте своим отцам». В с. Балезинском дьякон Игнатий Изергин взял в обучение под расписку своего сына Лариона и поповского сына Тита Овчинникова. Возраст обучаемых - на этой ступени был значительно старше – от 10 до 21 года.Пройдя ступень начального обучения, ученики держали экзамен. Успешно прошедшие испытание, по возможности предоставлялись на смотр в славяно-латинскую школу для продолжения образования.

         Путь ученичества в XVIII в. определялся возрастом и способностями обучаемых, а также зависел от достатка семьи и удаленности от дома училища.

Дальнейшее развитие просвещения в Глазовском уезде последовало в 1748-1755 гг. при епископе Антонии (Илляшевиче), предпринявшем целый ряд мер. В первую очередь за «необучение в срок детей» служители церкви приговаривались к штрафу. Деньги шли на содержание учеников в школах. было сокращено число учеников в славяно-латинской школе, организованной Лаврентием (Горкой). Епископ Антоний приказал оставить в школе только «остроумных и надежных», а излишних «непонятных», также из «нижних школ великорослых», уволить. Возможно, именно поэтому в семьях духовенства старшие сыновья 15-13 лет, были на домашнем обучении у отцов, а младшие сыновья, 11-10 лет, учились в Хлынове.

              Оставив, таким образом, в школе не более 95 учеников, епископ и в дальнейшем для определения в школы «всегда сам свидетельствовал детей свыше 7-летнего возраста».  И «острых» из них отсылал в школу, а «тупых» из школьников немедленно увольнял от учения.Школьники успешно прошедшие испытания по пению, чтению и письму разделялись на две категории. Большинство поступало в словено-российскую школу, и получало начальное образование. А в дальнейшем - в  славяно-латинскую школу, для получения среднего образования.

              В словено-российской школе в первый год обучения учащиеся проходили русскую грамоту, на следующий год – славяно-российскую грамоту, т. е. учились пониманию славянского языка, умению правильно читать, и всему, что связано со служением в храме. Полностью усвоившие все переводились на следующую ступень.

Школьное обучение было новым для России и велось по предметам или классам. В славяно-латинской школе в  1745 были первые четыре класса: Фара или Аналогия, Инфима, Грамматика, Синтаксима. В них подробно изучали латинский язык, до степени свободного владения,  занимались переводами. Ученики именовались школьниками. В старших классах Поэзии и Риторики писали стихи, сочинения на русском и латыни, а также учились составлять проповеди. Воспитанники этих классов именовались студентами.

    

Клировые ведомости церкви во имя Петра и Павла села Балезинского за 1752 год. ГАКО Ф. 237. Оп. 70. Д. 5. Лист 43 об.

Известно, что в 1752 при приеме в славяно-российскую школу подверглись экзамену сыновья священника Ипата Короваева, из с. Чутырь и  дьячка Игнатия Изергина из с. Балезинского. Корнило Короваев свои экзамены сдал успешно. А Петр Изергин, в числе немногих, минуя начальную ступень, был принят в славяно-латинскую школу, т. к.  умел читать и писать по-славянски, владел «церковным обиходом», что для сына священника было вполне естественно.

В это же время в славяно–латинской школе обучались сыновья священников из сел: Глазовского - Матфей Спицин, Еловского - Симеон Филимонов и Сидор Ившин, Балезинского - Иван Овчинников. И сыновья  дьячков - Игнатий Семакин и Никифор Вылеженин из Еловского и Ухтымского сел. Возраст учеников составлял от 10 до 19 лет. 

Антоний (Илляшевич) епископ Вятский и Великопермский   (1748-1755) 

При епископе Антонии школы Вятской губернии получили все средства к дальнейшему существованию. Преосвященный ободрял и поддерживал учителей – толковых и усердных, и заботился о том, чтобы ученики имели большую охоту к учению. Епископ сам непосредственно следил за исправным доставлением на школу двадцатой доли монастырского хлеба, исправным взносом штрафов и при помощи строгой экономии достиг наконец того, что если студенты, прежде «в пропитании и в школьных потребах крайнюю несли нужду», то теперь «получая хлеб, квас и толокно, по-прежнему из Успенского монастыря», могли питаться «в молосные дни ветчиною, в праздничные - свежим говяжиим мясом, гречневою кашею и коровьим маслом, в постные же дни горохом, капустою, а по праздникам, когда не дорога была в продаже, и рыбой»; самые же бедные из школьников снабжались и одеждою и прочим.

Летом 1752 г. учение в школах было остановлено ввиду чрезвычайного происшествия. «2-го июля от случившегося в городе Хлынове сильного пожару все выгорело». Сгорела и школа. За неимением учебных помещений и «хлеба на содержание» всем ученикам, отпущенным на каникулы было велено оставаться в домах своих отцов, с тем условием, чтобы ученики, будучи дома у родителей, занимались чтением церковных книг, обучались пению, а малолетние - грамоте и писать.  А если кто из родителей «детей своих без надлежащего присмотру в праздности оставит и они при будущих свидетельствах и смотрах окажутся в чем либо хотя мало недостаточны», то родители подвергнутся «жестокому на теле наказанию и штрафу».

После несчастия учение возобновилось только через 6 лет. Это стало одной из причин, вследствие которой в Глазовском уезде грамотное население пополнилось совсем малым числом учеников.

В работе использованы:

ЦГА УР. Ф. 40. Оп. 1. Д. 2. Л. 17. (Указы для причта церкви с. Елово. 1740-1757).

Луппов П.Н. Христианство у вотяков со времени первых исторических известий о них до XIX века. - Ижевск, 1999. - С.189, 208-209, 338-339. 

Татьяна Мельм. Глазовский клуб краеведов. 23 февраля 2017.

Комментарии

Достаточно давно, краеведческий музей организовал экспозицию портретов вятских эпископов. Большие портреты с высоким качествовом проработки в количестве около 15 единиц. Посетителей не было. Пришел конкретно по данной теме. До конца внимательно экпозицию не смог досмотреть. Стало физически тяжело, словно какое - то опустошение начало давить. Буквально выскочил на улицу, прошел 2 квартал, было лето. Все прошло. Ни когда такого не случалось. Была мысль, повторить эксперимент, но отказался из-за странного состояния. Взгляд Антония напомнил эту историю.

Очень интересно узнать кто автор портрета епископа Антония и где находятся остальные портреты. 

Уважаемая Татьяна. Портреты вятских эпископов скорей всего из запасников краеведческого музея. Возможно что то есть в художественном. По моему, музеи не сотрудничают в плане организаций выставок. Чтобы определить автора. Это под силу музейным работникам. Стиль написания за прфессианалами. Эпископы могли позволить наем первоклассных художников по своему вкусу.

Для итереса, по теме:

Портрет Горки из краеведческого музея

http://fra-evgeny.dreamwidth.org/58532.html

 

Уважаемый Валерий Николаевич. На портрете, сноску которого вы приводите, изображен не Лаврентий Горка. Основанием так считать был коментарий к этому портрету по поводу наград, которые появились после смерти епископа и даже значительно позднее.

А что касается портрета епископа Антония, то по моему мнению это работа современного художника, возможно не одного. И вопрос, почему епископ в красном... 

Мне кажется, не было прижизненных портретов у всех вятских епископов, часть просто дописали современные художники.

Например: Епископ Вятский и Слободской Гедеон (Ильин). Художник Шабуров А. Н. 2003 г. потрет здесь: http://www.pecherskiy.nne.ru/text/chron/10.2005.7/ippo.html

Я не специалист, но эта же однотипность присутствует и в других портретах.

Виктор Иванович, с вами согласна. При увеличении портретов, в правом нижнем углу две подписи художников, одинаковые. Возможно портреты были заказаны для оформления какого-то помещения.

А за сноску Нижегородской епархии отдельное спасибо.

 

В 1780 г. было образовано Вятское наместничество, состоящее из 13 уездов, одним из них был Глазовский. Село Глазовское преобразовано в город Глазов.