Образование на селе. Очерк 17

Образование на селе. Очерк 17

 

Продолжаю публикацию рассказов (касающихся вятского периода) из книги «История России в летописи рода Лобановых» (Лобанов Д.В., Лобанов Д.В. – Москва, 2024 г.).

 

ОБРАЗОВАНИЕ

или как Лобанов учился

 

Лобанов Роман, сын Емельяна, внук Евсея в 1735 году в свои 28 лет считался одним из самых грамотных крестьян, проживающих в деревнях и починках села Молотниково. Он умел немного читать и считать, тогда, как многие не знали совсем ничего. А ведь в жизни так выходит, что ученый водит, а неуч следом бродит.

Получил он хитрые навыки от своего дядьки Матвея, что являлся целовальником и по долгу службы был непременно грамотен. Кроме того, в детстве Роман частенько гостил у старого отставного солдата Матвея Злобина. Служивые в то время считались учёнее прочих, а кроме того доводилось им видеть чуждые страны. Неизвестно, бывал в военных походах Матвей или брехал, но послушать байки о чужбине собирались мальчишки со всей округи. Каждый хотел выведать пару слов на турецком или немецком языках, а заодно и науку какую получить. Правда, скоро об этом прознал поп Трифон и доложил в Котельнич. Тогда солдата наказали, а селянам пригрозили. Церковь не хотела, чтобы кто-то кроме нее мог влиять на крестьянские умы. На том обучение Лобанова закончилась.

И вот в 1735 году произошло интересное событие. У пономаря церкви Молотникова Ивана Щепина супротив воли забрали семилетнего сына Костю в только что устроенную новым архиепископом Лаврентием славяно-греко-латинскую школу в Хлынове. А следом – и некоторых других детей духовников. Тогда вышел немалый скандал. Нового главу Вятской церкви местные священнослужители принимали плохо. Многим попам не нравилась его энергичная и, что самое неприятное, просветительская деятельность. Помимо угрозы распущения умов, клириков тревожило то, что обустройство хлыновской школы и ее снабжение было велено организовать за счет средств Епархии.

Попы писали жалобы на своего начальника в московский Синод. Работе учреждения чинили препятствия, не давали даже дров, учителей запугивали, а крестьян в ходе проповедей настраивали против обучения. Потому многие жители Молотниково искренне жалели Ивана Щепина. Пропал, дескать, пономарев отрок.

В 1742 году, когда Костя после окончания школы отправился в Киев поступать в академию, люди с еще бо́льшим сочувствием заговорили, что непутевый сын шатается на чужой стороне: «кормильца-то у Ивашки в старости не будет».

Однако в 1753 году на селе поднялась шумиха: «Пропащий вернулся!». Все сбежались поглазеть на невидаль – как человек может сгинуть умом и телом. Пошел туда и Лобанов Роман. Какого же было удивление односельчан, когда они увидели одетого по последней петербургской моде барина – научного сотрудника Академии наук Константина Ивановича Щепина! Ученый приехал повидать родителей, которых не знавал десять лет. Он рассказал про столицу и о своих путешествиях по Европе. Поведал про то, что скоро выезжает в Голландию в Лейденский университет.

После стихийного сельского схода отягощенный раздумьями Роман отправился к старшему сыну Афанасию, который недавно женился и съехал из отцовского дома. Лобанова встретила сноха Мария и сразу же захлопотала вокруг гостя. Скоро с поля вернулся и сам хозяин. Отец указал на большой живот невестки и велел ребенка, коли будет отрок, с детства обучать грамоте. Так, ещё не родившийся Пантелеймон получил наставление деда про великую важность познаний, что ведут к доброму урожаю и богатой жизни. Покинув сына, Роман побрёл к своему двору...

Вечером, когда все дневные хлопоты были улажены, поведал он жене Марине о своей новой мечте. Грезил Лобанов, что потомки закончат школы или даже институты, и будут средь них барины да воеводы. Однако пройдет еще более ста лет, прежде чем первые Лобановы переступят порог школы. Это будут правнуки Пантелея… Тогда или сейчас, во все времена, необычайно важно получать знания, ведь они подобно солнцу, освещающему мир, просветляют ум человека.