Самые древние – где жили первые Булатовы на Вятке?

В публикации «Долгая дорога Григория Булатова» я обещал рассказать о самых первых Булатовых, которых можно встретить в переписных книгах вятских уездов первой половины XVII века.

Таковых (книг) достаточно много, и представлены они переписными и дозорными книгами 1615, 1623, 1629 и 1646 гг. Удивительная степень полноты и сохранности источников по ранним переписям вятских уездов, а также бескорыстный труд местных краеведов и историков, позволяют заглянуть в глубины истории своего рода гораздо дальше, чем это доступно жителям большинства регионов нашей страны. Не берусь утверждать безапелляционно, но именно Кировская область, по моему мнению, может служить примером эталонного региона для построения крестьянских родословных от конца XVI – начала XVII вв. до наших дней.

Оговорюсь сразу, что главное связующее звено между последним моим верифицированным предком – Яковом (Якушко) Михайловым Булатовым (ок. 1620/30 – после 1688, до 1692 гг., мой пра (12 раз) дед) и его предшественниками еще не найдено и спрятано где-то в переписных книгах Хлыновского или Слободского уездов за 1646 гг. Их дешифровке препятствует плохой почерк переписчика и отсутствие вторых экземпляров для сличения текста (каковые есть, например, для переписи 1615 года). Однако, мне думается, удалось-таки найти след самых первых своих предков из рода Булатовых на Вятской земле. И об этом я собираюсь вам рассказать.

Все ранние переписи имеют недостаток в объеме зафиксированных данных: в них указаны только отдельные члены семьи мужского пола, иногда только домохозяева. Женщины встречаются очень редко (в основном – это вдовы, имеющие статус домохозяина при малолетних детях), а старшие члены семьи могут упоминаться как с отчеством, так и без. Работать с таким источником информации нужно осторожно, анализируя весь комплекс известий, в контексте как предыдущих, так и последующих переписей. К настоящему времени, из интересующих нас писцовых книг, были опубликованы только книги по Хлыновскому и Слободскому уездам за 1629 год. Оброчная книга Петра Ивановича Мансурова 1623 года существует в «набранном» виде, но по-прежнему не опубликована официально. Писцовые книги 1615 и 1646 гг. по Хлыновскому, Слободскому и другим уездам не опубликованы и не расшифрованы полностью, работа с ними проводилась по микрофильмам, доступным на портале Родная Вятка, перевод записей – авторский. Во всех случаях, автор сверял тексты опубликованных источников с оригинальным текстом по микрофильмам.

Из «Книги переписной переписи Михаила Воейкова да подьячего Федора Прокофьева 186 (1678) году, г. Хлынова, Спенцынского, Березовского, Чепецкого тяглых и оброчных станов, Бритовской и волости Волчья, Хлыновского уезда» - уже было известно, что мой предок Якушко Булатов с детьми и внуками проживал в то время в починке Верхобыстрицком новой слободки Филипповки в Хлыновском уезде (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. №521, Л. 101 об. – 102). Судя по тому, что два его старших сына – Григорий и Микифорко в 1678 году были уже женаты и имели своих сыновей 3-4 лет, а у Якушко были младшие сыновья Конанко (7 лет) и Мартынко (4 лет), можно предположить, что моему предку на момент переписи было 45-50 лет, то есть в 1646 году он уже жил на свете.

Но ко времени переписи 1646 года ни починка Верхобыстрицкого, ни самой Филипповой слободки еще не существовало. Эти земли только предстояло заселить в 1660-1670-е гг. В другом источнике «Дозорной книге дворов, поставленных после переписи 1646 года на посадах и в уездах вятских городов письма и дозора Иваниса Михайловича Кайсарова» 1662 года, встречаем запись о том, что некий Якушко Булатов живет 9 лет в неназванном починке в вотчине Хлыновского Успенского монастыря в Кырмыжской волости (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1.3. №54., Л. 196 об.) Эти места находились немногим севернее починка Верхобыстрицкого и, вероятно, служили одним из промежуточных пунктов проживания Булатовых в середине XVII века. Но откуда они пришли?

По переписным книгам 1646 года мы можем локализовать проживание русских крестьян, носителей фамилии «Булатов», в Чепецком стане Хлыновского уезда и в Сырьянском стане Слободского уезда, возможно найдутся они и в Березовском стане Хлыновского уезда. В первом мы не встречаем людей с нужными именами «Якушко» или «Мишка». Но во втором случае, удалось разыскать поселение, состоящее почти исключительно из Булатовых, своеобразное родовое гнездо, в котором собрались представители нескольких ветвей и поколений этого рода. Это место – починок Офонки да Петрушки Булатовых, основанный в 1621 году, позже стал именоваться деревней Булатовской или Булатовцы, располагался в Сырьянском стане Слободского уезда. Деревня просуществовала четыре с половиной века, пока не была ликвидирована в начале 1960-х гг.

Согласно «Переписной книги Орлова, Котельнича, Слободского, Шестакова, Хлынова», 1646 года (РГАДА. Ф. 137. Оп. 1. №Орлов1, Л. 975 об. – 976), в том починке проживало несколько семей Булатовых:

«Починок Афонки да Петрушки Булатовых [на нем]:

Двор Фетка Петров Петров сын Булатов женат, с племянники с Феткой да с Никифорком Фелиповыми детьми. Фетка двенадцати лет, Никифорко десяти лет.

Двор Ивашко Афонасьев сын Булатов с детьми со Стенкою да с Матюшкою, Стенька четырех лет, Матюшка году. Да с ним живут племянники Ивашко да Никифорко Мартемьяновы дети Булатовы. Ивашко женат, Микифорко пятнадцати лет.

Двор Екимко Иванов сын Чернышов, женат.

Двор Конашка Михайлов сын Булатов, дети его Максимко пятнадцати лет, да Олешка четырех лет, да Якушко полугода».

Первые две семьи, очевидно, потомки (сыновья) основателей починка Ивашко Афонасьев – сын Офонки, а Фетка Петров – Петрушки. Но кроме них в починке проживают вместе с Ивашкой Афонасьевым племянники – Ивашко и Никифорко Мартевьяновы Булатовы (дети Мартемьяна – т.е. Мартына Булатова), а также, на отдельном дворе – Конашка (Конан) Михайлов Булатов с сыновьями Максимко, Олешко и Якушко. Вероятно, племянники Фетки Петрова – Фетка и Никифорко Фелипповы были его родственниками по жене, так как прямо не названы Булатовыми, в отличие от племянников Ивашки.

Итак, у нас есть интересное совпадение, по крайней мере один из этих Булатовых был «Михайловым», то есть сыном Михаила Булатова. Также звали и моего пра (13 раз) деда. Но в 1646 году, как уже сказано выше, Якушко Михайлов уже был и ему должно быть, по меньше мере 13-18 лет или больше, однако среди жителей починка упомянут только Якушко Конанов, которому всего полгода. Он никак не подходит на роль моего предка, но может быть его ближайшим родственником – племянником, если точнее.

Верным решением будет заглянуть в более раннюю писцовую книгу Слободского уезда – 1629 года и попытаться найти в ней починок Офонки и Петрушки Булатовых. Благодаря публикации этого источника в Трудах ВУАК, работа не заняла много времени. Там читаем про нужный населенный пункт:

«Поч. (починок) Офонки да Петрушки Булатовых, стал во 129-м году (1621 году), а в нем крестьян: во дворе Офонка Булатов на получети выти, во дворе вдова Татянка Петрушкина жена Булатова на полполполчети выти, во дворе Мишка Федоров сын Булатов на полутрети выти, во дворе бобыль Ивашка сын Чернышев, оброку с него гривна. Пашни паханые середние земли 7 четей в поле, а в дву потому ж. В живущем полвыти оброку 25 алт.»[1].

Выходит, в 1629 году в том починке был жив один из его основателей – Офонка Булатов, а вот Петрушка уже умер, вместо него хозяйством владеет вдова – Татьянка. Вместе с ними живет Мишка Федоров Булатов – единственный, названный по отчеству, а также Ивашко Чернышов. Интересно, что никто из поименованных в переписи 1629 года не встречается в переписи 1646 года. Их место занимают сыновья, так как старшее поколение, должно быть, умирает за эти годы. В указанной переписи совсем отсутствуют дети, это большой минус, ведь будь они здесь – многие вопросы решились бы мгновенно.

Но есть сведения о хозяйстве и налоговом бремени жителей починка. Так первый из Булатовых – Офонка несет «по-разделению» обязательство платить оброк с получети (1/8) выти, вдова Татьянка с полполчети (1/16) выти, Мишка Федоров имеет самое большое бремя – полтрети (1/6) выти, а размер обязательства Ивашки Чернышова в долях выти неизвестен, сказано только, что размер его оброка – гривна (10 копеек или 20 денег). Кроме того, общинники владели 7 четями пахотной земли «среднего качества», но полный размер надела («в дву потому ж» - означает, что размер этого поля нужно умножить на «3», поскольку одно поле отводилось под яровые культуры, второе под озимые, а третье – стояло «под паром»[2]) составлял 21 четь. «В живущем полвыти оброку 25 алтын» - то есть всего на общинниках было обязательств по уплате оброка в сумме 75 копеек или 150 денег.

«Четь» и «Выть» - часто встречающиеся единицы измерения в писцовых книгах. Первую обычно интерпретируют как «четверть», когда она соотноситься с конкретной мерой, например, «четь ясака» или «полполчети выти» и т.д. Однако не совсем ясно, чему равна «четь» пахотной земли? Общепринято определять этимологию этого слова от «четверть», «четвертая часть», однако историки почему-то считают четью пахотной земли половину десятины. Здесь нужно вспомнить еще одну «четь» - меру объема сыпучих тел, равную примерно 209 литрам. В таком случае под четью подразумевалось пространство земли, засеянное четвертью ржи[3]. Сеяли тогда так, что пространство земли, засеянное двумя четвертями зерна, равнялось десятине.

«Выть» - пай или участок земли, поземельная единица податного налогообложения[4]. Под «вытью» в данном случае, следует понимать именно размер оброка, который в нашем случае был равен 300 деньгам или 1,5 рублям с выти, в денежном выражении. При расчете размера выти, принимали во внимание качество пахотной земли, наличие леса и перелогов, покосов, рыбных ловлей, бобровых гонов и других угодий.

Из описания других хозяйств, перечисленных в той же «Книге Вятских пригородков…» 1629 года, мы узнаем, что размер выти был неодинаков, в зависимости от качества земель и состава хозяйства. Так, жители починка Олешки Кондратьева, сына Ситцыхина, за аналогичный надел платили все те же 25 алтын оброку[5], а для починка Ульянка Борисова сына Комарова треть выти оценивалась в 6 алтын и 4 деньги оброка, то есть в 2,25 раза «дешевле». Аналогичным образом обстояло с размером выти в других починках (переведено в копеек с целой выти): в поч. Васки Герасимова – 150 копеек, в поч. Фадейка Иванова сына Дудырева – 54 копейки (у них «средние» земли), в поч. Мишкинском – 38 копеек (у них «худые» земли)[6] и так далее.

Таким образом, общепринятый размер 1 выти с «доброй земли» в Сырьянском стане Слободского уезда в 1629 году составлял – 1,5 рубля, к землям худшего качества применялся «понижающий» коэффициент, который мог снижать налоговое бремя до 4 раз при «худой» земле.

Чуть дальше по тексту мы узнаем о том, что Офонка Булатов владел владел «оброчным починком», а  Федка Захаров и Ондрюшка Иванов - «меленкой-колотовкой» - небольшой водяной мельницей с горизонтально лежащим колесом, на речке Пурывай (совр.):

«Деревни наверх Порывая речки за Ганкою Ивановым сыном Дружинина, да оброчного починка Офонки да Петрушки Булатовыхъ за Офонкою Булатовым, меленка колотовка, на Поточине Федки Захарова да Ондрюшки Иванова сына из Заднего погосту, оброку и пошлин 2 алт»[7].

Это, к счастью, не все упоминания о Булатовых, живущих в Сырьянском стане. Среди них обнаруживается еще один в деревне Заднее Сегово (в 3,5 км к юго-западу от починка Офонки да Петрушки Булатовых):

«Дер. Заднее Сегово, а вней крестьян: … дв. пуст Федки Булатова, Федка умер во 130-м (1622) году»[8].

Среди жителей той деревни перечислен некий Фетка Булатов, умерший в 1622 году, то есть спустя год после образования починка Офонки да Петрушки Булатовых. Причем, и на этом я акцентирую внимание, в названии починка нет Мишки Булатова. Не он ли сын Фетки (Федора) Булатова, живший в соседней деревне вместе с отцом? Думаю, что так.

Ответы на этот вопрос поищем, заглянув еще глубже в историю. Следующей по хронологии идет «Оброчная книга сыскным пашням и всяким угодьям Хлынова города и Хлыновских пригородков посадов и уездов воеводы Петра Ивановича Мансурова 130-го (1622) году». Этот источник существует в 2-х книгах, одна переписывает оброчные хозяйства (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. №1031), вторая – тяглые (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. №1032). Оброчная книга имеет список-копию.

Появлению этих оброчных книг предшествовало вполне конкретное государево поручение: «…сыскивати хто посадцкие люди и уездные всякие люди владеют всякими угодьи и в реках и в озерах рыбными ловлями и звериными ямы и бобровыми гоны и пашнями и сенными покосы и мельницами и перевозы безоброчно, а оброчных денег с тех угодей в государеву казну не платят, а с ыных угодей платят оброчек невеликой поноровкою прежных воевод и приказных людей…» (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. №1031, Л. 1-1 об.) - то есть актуализация налогообложения жителей Вятки, которые по тем или иным причинам скрывались от налогов или недоплачивали в казну.

Из книг 1629 года мы знаем, что Булатовы платили оброк, хотя и проживали в селениях, отнесенных к числу «тяглых», значит искать их следовало именно в деле №1031. Оно расшифровано, и там действительно есть небольшое упоминание о них (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1, №1031, Л. 253):

«Починочек Офонкинской да Петрушинской Булатовых за Диким погостом, припахали того починочка вново сверх дачи пашни паханые пол-пол-пол-чети выти, оброку пол-десяты денги». – из которого следует, что браться припахали себе немного земли между 1621 и 1622 гг., за которую не платили оброк, а теперь им было «доначислено» 5 денег оброку.

Других упоминаний о присутствии Булатовых в Сырьянском стане Слободского уезда в 1622/1623 гг. не обнаруживается. Остается последняя из возможных, на сегодняшний день – «Дозорная книга воеводы князя Федора Андреевича Звенигородского» 1615 года по городу Слободскому и Слободскому уезду. Эта переписная книга также существует в двух списках, и разделена на части, посвященные тяглым и оброчным дворам. Искомых Булатовых среди «оброчных» в 1615 году мне найти не удалось, поэтому все внимание было приковано к чтению двух списков дозорных книг тяглых дворов (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1 №1029, 1029а).

Среди них мне удалось найти деревню Заднее Шесегово (в другом списке – Шасегова или Шевегово) в Сырьянском стане. Созвучный топоним немного отличался от названия деревни «Заднее Сегово» в переписных книгах 1629 года. Но имена и фамилии жителей, порядок их перечисления, позволяют отождествить эти деревни с абсолютной точностью. Сравните сами:

1615 год (РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. №1029, Л. 181 – 182 об.):

«Деревня Заднее Шесегово:

двор Данилко Турустаев (Турунтаев), двор Фетка Булатов, двор Степанка Адак(ов), двор Терешка Завражнов, двор Матюшка Елкин, двор Шестачко Зиновьев, двор Кокорышка Яковлев, двор Семенка Чернышев, двор Федотко Василиев, двор Ярофейка Левонтиев, двор пуст Исачка Иванова, Исачко сбежал безвестно до 1615 году, пуст двор Офонки Елкина, Офонка сбежал до 1613 года, двор пуст Тимошки Емшанова, Тимошка сбежал безвестно до 1614 году, двор пуст Игнашки Емшанова, Игнашка сбежал безвестно до 1612 году, двор пуст Трифанка Леонтиева, Трифанко сбежал безвестно до 1613 году, двор пуст Богдашка Михайлова, Богдашка сбег безвестно до 1615 году».

1629 год: «Дер. Заднее Сегово, а в ней крестьян:

во дв. Тимошка Данилов сыть Турунтаев на чети выти, во дв. Иванишко Степанов сын Адаков на чети выти, во дв. Кокорка Яковлев сын Подоприбоков на чети выти, во дв. Сенка Никитин сын Чернышевых да дети ево Сенка да Потапко на чети выти, во дв. Ерофейко Левонтьев на чети выти, во дв. Савка Офонасьев сын Новокщенов на чети выти, во дв. Трифонко Левонтьев на чети выти, дв. пуст Нестерка Турунтаева, бежал во 136-м году,  дв. пусть Кокорки Трифанова, бежал во 135-м году, дв. пусть Федки Булатова, Федка умер во 130-м году, дв. пусть Матюшки Елкина, Матюшка сшол безвестно во 131-м году, дв. пусть Шестачка Зиновьева, Шестачко умер во 128-м году, дв. пуст Федотка Васильева, Федотко умер во 126-м году, дв. пусть Исачка Завражсково, бежал во 129-м году, м. двор. Тимошки Юшанова, сшол безвестно во 122-м году, м. двор Федки Одякова, бежал во 131-м году, м. двор. Игнашки Ютанова, Игнашко умер во 120-м году, м. двор. Богдашка Михайлова, сшол безвестно во 123-м году».

Сравнив список домохозяев в 1615 и 1629 гг. мы видим четкую преемственность между отцами и сыновьями, а также демографические процессы естественной убыли населения и переселения крестьян между переписями.

Сообщаются в дозорной книге и сведения том, какими угодьями владела община крестьян деревни Заднее Шесегово в 1615 году: «Пашни паханые добрые земли шестьдесят четей в поле, да перелогов десять четей в поле, а в дву потому ж, сена около пол, и над Вяткою против Иванцовы речки на верхнем конце, да над Русиновым перебором стогов десять копен, лесу пашенного пятнадцати десятин, да в нем живуще шесть четей выти, а в пусте четь».

В деревне в то время было 10 жилых дворов и 6 пустых. На них приходилось 180 четей «доброй земли», 30 четей «перелогов» (и те, и другие с учетом «а в дву потому ж»), 15 десятин (30 четей) «пашенного леса», 10 копен (десятина) сена и все это облагалось оброком или тяглом в размере шести вытей.

С «доброй землей» все ясно – это пашенная земля, с хорошей урожайностью, занятая под трехпольный севооборот. «Перелогом»[9] - называлась бывшая пашня, которой дали «отдохнуть» в течение нескольких лет (8-20 лет), заросшая дерном и кустарником, не приносящая дохода и урожая. «Пашенный лес»[10] - следующая за перелогом стадия запустения земли – зарастание ее лесом, для последующего возобновления подсечно-огневого цикла, на это требовалось не менее 30 лет. «Копна сена» также была специфической мерой площади сенных покосов и составляла, обычно, 1/10 десятины.

Анализ этих данных из Дозорной книги 1615 года позволяет сделать следующие выводы:

1. Община деревни Заднее Шесегово располагала крупным наделом, для обработки которого требовалось большое количество людей. Учитывая наличие 10 дворов, надо предполагать, что в каждом из них проживало 3-4 взрослых мужчины со своими женами и малолетними детьми. Общее количество жителей деревни в 1615 году, таким образом, можно оценивать в 100-120 человек. Нам известно точное количество мужского населения починка Офонки да Петрушки Булатовых в 1646 году, которые владели в 6 раз меньшим хозяйством – 13 мужчин, из которых 5 взрослых. Соответственно, данный расчет для рассматриваемой деревни можно считать верным.

2. Деревня Заднее Шесегово была старопоселенной. Во-первых, об этом говорит сам статус «деревни», а не «починка», во-вторых – большое количество дворов и жителей, в-третьих – наличие брошенных дворов, начиная с 1612 года (то есть они стояли достаточно давно, никто не будет ставить дом на год или два, люди жили в них десятилетиями), в-четвертых – состав земельных наделов, включавший пашенный лес и перелоги. Следовательно, можно утверждать, что населенный пункт на этом месте был основан не менее чем за 30 лет до переписи – ранее 1585 года. Если принять точку зрения Владимира Александровича Слесарева, и появлению «перелогов» предшествовало не менее полувека возделывания земли, то дату основания населенного пункта на этом месте можно сдвинуть к середине XVI века.

Есть некоторые намеки, что корни этого населенного пункта можно найти в еще более древнем источнике: «Книгах Вятцких всех Вятцких пяти городов оброчным и лготным деревням и починком и сенным покосом и рыбным ловлям и всяким угодьям со 101 (1593) году» (РГАДА. Ф. 1113. Оп. 1. №4), который расшифрован и известен в «набранном» виде. Однако надежно идентифицировать само селение или его жителей, известных по переписям 1615 и 1629 гг. с персонами, в переписи 1593 года, автору пока не удалось.

Когда поселился в той деревне мой предполагаемый пра (14 раз) дед Федка Булатов - неизвестно, а умер он между переписями в 1622 году. Реконструировать его возраст на момент смерти помогут данные более поздних переписей, сообщающие информацию о возрасте его потомков. Начнем с предполагаемого внука – Якушко Михайлова Булатова, в 1678 году он уже дед, а двое его старших сыновей женаты. Первый из них, Григорий Булатов, родился между 1642 и 1655/56 гг. (в 1-й ревизии, по состоянию на 1722 год, его возраст указан «80 лет» - РГАДА. Ф. 250. Оп. 2. №3838, Л. 190-об.), стало быть Якушко должен быть 1620-1630 гг. рождения. Его отсутствие в переписи 1646 года свидетельствует, что он в то время был достаточно взрослым, чтобы отселиться от своего брата Конашки и двоюродных братьев и уйти жить на новое место. Конашка – другой предполагаемый внук Фетки - в 1646 году является домохозяином и отцом троих сыновей, старшему из которых – 15 лет. Даже если допустить очень ранний возраст вступления в брак, мы все равно получим дату его рождения не позднее 1615/1616 гг., то есть как раз в то время, когда проводилась перепись 1615 года.

В переписи 1629 года детей не указывали, нет там и Конашки с Якушком. Но есть Мишка Федоров Булатов – вероятный сын Фетки, домохозяин, причем платящий самый большой из всех жителей починка оброк – с полтрети выти. Старшему из его сыновей на тот момент должно быть не менее 14 лет, значит сам Мишка был немногим старше 30-35 лет и родился в конце XVI века.

Таким образом, мы можем предположить, что Фетка Булатов был еще лет на 20 старше и родился около 1570 года.

Что касается Офонки и Петрушки Булатовых, основавших одноименный починок в 1621 году, то они, вероятно, также переселились из деревни Заднее Шесегово и были либо сыновьями, либо братьями Фетки. Петрушка умер между 1623 и 1629 гг., оставив малолетних детей (домохозяином названа вдова Петрушки – Татьянка, значит никто из его сыновей в тот момент не был достаточно взрослым, чтобы возглавить хозяйство). Имя одного из его сыновей мы узнаем в переписи 1646 года – Фетка Петров, который живет с племянниками и, вероятно, еще не имеет собственных сыновей, что подтверждает его малолетство в 1629 году. Это сообщение может свидетельствовать о дате рождения Петрушки около 1600 года.

Офонка был старше (в названии починка он назван первым), но прожил дольше и скончался между переписями 1629 и 1646 гг. Его наследник – Ивашка Афонасьев в 1646 году также является домохозяином и отцом двоих малолетних детей – Стенки (4 лет) и Матюшко (1 год). С ним же живут племянники Ивашко и Микифорко Мартемьяновы (то есть Мартыновы) дети Булатовы. Ивашко уже взрослый и женат, а Никифорко 15 лет. Это достаточно интересное сообщение. Человека с именем Мартын (Мартынко) Булатов мы не находим в переписях 1615-1629 гг., кроме того, он, очевидно, слишком взрослый, чтобы приходиться Офонке или Петрушке сыном (ок. 1605-1610 гг. рождения), а значит является или братом им обоим, либо младшим из сыновей Фетки Булатова, и в этом случае последний будет дедом для всех четверых братьев. Эту версию я считаю приоритетной.

Изучив все доступные на сегодняшний день ранние переписи по Сырьянскому стану Слободского уезда, я предполагаю реконструировать следующее развитие событий. Фетка Булатов (ок. 1570 – 1622 гг.) был одним из первопоселенцев в деревне Заднее Шесегово (упом. вторым в списке домохозяев). Он либо уже родился на Вятке, либо переселился из Новгородской земли (где фамилия «Булатов» встречается в писцовых книгах с 1500 года) в конце XVI – начале XVII вв. В той деревне он становится отцом четверых детей: Михаила (Мишки) (род. ок. 1594/95 гг.), Афанасия (Офонки) (род. ок. 1598/99 гг.), Петра (Петрушки) (род. ок. 1600 гг.) и Мартына (Мартемьянко) (род. ок. 1605/10 гг.).

В 1621 году два средних сына Офонка и Петрушка отселяются от отца на земли неподалеку и образуют собственный починок. В 1622 году умирает их отец Фетка Булатов. Примечательно, что ни одного Булатова в дер. Заднее Сасегово (так она обозначена в переписи 1646 года, РГАДА. Ф. 137. Оп. 1. Д. Орлов-1, Л. 968) к 1646 году не остается – все переселились на новое место, но позже, к 1678 году, там вновь появляются Булатовы – потомки Ивашко Афонасьева (предполагаемого внука Фетки Булатова). Между 1622 и 1629 гг. в починок к Офонке и Петрушке Булатовым переходят их братья – Мишка и Мартынко, которые живут отдельным двором. У Мишки рождаются сыновья – Конашко (ок. 1615) и Якушко (ок. 1620-25 гг.). К моменту переписи 1646 года все четверо братьев умирают, остаются в живых только их дети.

К этому же времени Якушко Михайлов выходит из Сырьянского стана Слободского уезда и поселяется в Березовском стане Хлыновского уезда. В начале 1660-х гг. принимает решение о переселении в починок Верхобыстрецкой Филипповой слободки, где и застает его переписчик в 1678 году.

Немаловажно, что двух младших сыновей Якушко Михайлова звали Конашко и Мартынко. Не в память ли о старшем брате и дяде, с которыми он вырос под одной крышей, он назвал своих сыновей?

Следует признать, что эта версия может быть неточна в деталях. Определение возраста и степени родства, во многих случаях, построено на аналогии и предположениях автора о возрасте определённых персонажей. Тем не менее, озвученная гипотеза – внутренне не противоречива, она не встречает явных логических запретов. Думаю, очередная загадка, скрытая в глубине корней моего генеалогического древа, может считаться разгаданной. А в изучении рода Булатовых оставим многоточие. Вдруг еще какой сюрприз сохранили для современников писцовые книги первой половины XVII века?

 

Предполагаемое генеалогическое древо первых Булатовых по писцовым книгам 1615-1646 гг. (реконструкция):

 

Уважаемые читатели! Мне очень важно получать от вас обратную связь, особенно от опытных пользователей, которые могут оценить и скорректировать выводы автора. Приветствую любой обмен мнениями! Пожалуйста, не стесняйтесь писать комментарии.

#генеалогия #предки #историярода #семья #вятка #слободской #Булатовы #архив

 

[1] Книга Вятских пригородков Слободского и Шестакова посадов и уездов письма и меры Ивана Борисовича Доможирова да подьячего Ивана Кокушкина 137-го (1629) году // Вятская учёная архивная комиссия - Вятка: Губернская типография, 1916, С. 249.

[2] См. терминологический словарь к древним актам «А в дву потому ж» // https://kraeved.vp43.ru

[3] Беляев И. Д. Лекции по истории русского законодательства / Предисл. А. Д. Каплина / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации, 2011., С. 411

[4] Беляев И.Д., указ. соч., С. 412-413.

[5] Книга Вятских пригородков Слободского и Шестакова … // ВУАК, 1916, С. 249.

[6] Там же, С. 240-251.

[7] Там же, С. 253.

[8] Там же, С. 220-221.

[9] См. терминологический словарь к древним актам «Перелог» // https://kraeved.vp43.ru

[10] Там же, «Пашенный лес».

Комментарии

Простите, что вмешиваюсь, но я бы на вашем месте для начала искала Якушку и его родных в переписи 1646 года в Березовском (вотчины Никольской соборной церкви, Кырмыжская волость). У него там брат живет в 9 км Стенка Михайлов, а вы даже на него внимание не обращаете. 

Перепись 1658-1670
Починок роспахан вновь у Лыстану речки, иметца против устья Илети речки впрямь от Быстрицы реки в гору едучи вверх по Быстрице правая сторона (В починке у Лыстани речки)
Московское царство, Вятка, Хлыновский уезд, вотчины Никольской соборной церкви, Кырмыжская волость (Березовский стан)
(в) бобыль Стенка Михайлов сын Булатов женат

Перепись 1662
Московское царство, Вятка, Хлыновский уезд    вотчины Хлыновского Успенского монастыря, Кырмыжская волость
(в) Стенка Булатов 7 лет, а в переписных книгах написаны Березовском в Никольщине
...
(в) Якушко Булатов живет 9 лет, а в переписных книгах написан Коземка в Березовском стану

Аватар пользователя Mikeros

Здравствуйте!

Именно так я и поступил в начале. Оба эти сообщения мне известны. Но, в 1646 - нужных мне людей не нашёл (ещё раз повторюсь - где их искать - не ясно. В Березовском стане или в Чепецком? В обоих случаях - там очень плохой почерк местами.

Что касается Стенки, я согласен с вами, что он вероятно брат Якушко. Они жили рядом, судя по дальнейший сообщениям.

Если повезёт, и запись за 1646 год я найду (или кто то другой найдёт раньше и мне подскажет), то там видно будет прав я или нет. Думаю, что прав (в тексте попытался дать этому обоснование).

 

Аватар пользователя minstrel

Заднее Сасегово - одно из древних вотяцких селищ Сырьянского стана.

Не исключено, что ваш Фетка Булатов этнический вотяк. Другой вариант - русский колонист из поморских уездов, 16 век.

Выбирайте, какой вам больше нравится)

Я склоняюсь к первому.

Переселение крестьян из Сырьянского стана в Березовский имело место быть конце 17 - нач.18 века.

Аватар пользователя Mikeros

Доброй ночи! Есть такая версия тоже. Однако, следует смотреть в контексте этнического состава жителей починков и деревень, как решающего фактора. Например, Фетка Захаров, который владеет меленкой-колотовкой, недалеко от оброчной деревни Офонки да Петрушки Булатовых, действительно оказывается крещеным вотяком, при ближайшем рассмотрении. Обычно их выдают специфические имена или фамилии, либо названия селений. В нашем случае, по переписи 1615 года - среди населения деревни встречаются и те, и другие. Что касается переселения моих предков, перепись 1678 года застаёт их уже в районе Вожгал, а в переписи 1646 года их уже нет в Заднем Сасегово, значит искать их следы надо где-то посередине этого маршрута.

Аватар пользователя minstrel

В ПК 1615 новокрещеными отмечены те вотяки, которые крестились недавно. Те же, чьи предки крестились за полвека и ранее до этого, полагаю, приставки "новокрещеные" уже были лишены. Но главное не это, а то, что Фетка живет в вотяцкой деревне, тогда как русские колонисты Сырьянского стана в большинстве своем селились в своих новоставленных починках.

Являлись ли сырьянские Булатовы предками березовских, тоже еще вопрос. Из статьи не совсем ясно.

Фамилия такая, что могла иметь несколько одновременных очагов, не имеющих друг к другу никакого отношения.. Можно только предполагать..

Насколько я помню, сырьянские Булатовы так и жили в своей местности на протяжении следующих столетий.

Аватар пользователя Mikeros

Здравствуйте!

Спасибо за содержательный комментарий. Подскажите пожалуйста где можно найти сведения о том, что Заднее Сасегово было удмуртской деревней? Что вообще о ней известно?

Я попытался найти потомков Булатовых, которые проживали в 1646 году в починке Офонки да Петрушки Булатовых в более поздних ПК. Большинство из них действительно остались в Сырьянском стане, но другие достаточно активно расселялись. К примеру, Ивашко Мартынова Булатова (племянник Ивашко Афонасьева в переписи 1646), в переписи 1678 года обнаруживается в починке Выповском Феоктиста и Федора Балезиных (Специнский оброчный стан) - это окрестности совр. пос. Лянгасово. Возраст его детей и наличие внуков, подтверждают, что ему было около 50 лет, что соответствует возрасту аналогичного персонажа в перписи 1646 года.

Там же, но в починке, что был Богдашки Балезина, а ныне владеют Феоктист да Федор Балезины, находим Матюшку Иванова Булатова (в переписи 1646 года ему один год, сын Ивана Афонасьева Булатова), даже двух (!) и оба достаточно взрослые, чтобы подходить по возрасту к Матюшке из 1646 года.

Также я не вижу специфических удмуртских имен и отчеств, среди современников и потомков этих Булатовых. Возможно, это свидедетельство раннего крещения, как вы сказали, и окончательного перехода в русскую православную культуру или свидетельство русского происхождения. Я согласен, что данная фамилия возникала очагово, независимо друг от друга в разных местах.

Из ПК 1646 года мне удалось найти в Березовском стане только одно надежно "булатовское" поселение - это починок Ивановской Булатов (РГАДА, 1209-1-518, Л. 525-525 об.), но Булатовых в нем нет. Также, мне кажется, что в ранних ПК есть путаница с фамилиями "Булатов" и "Бутаков". 

В общем дело ясное, что дело темное и есть над чем работать дальше.

 

 

Аватар пользователя minstrel

Здравствуйте. Прямых сведений о этнической принадлежности той или иной деревни Сырьянских станов в документах не имеется.

По Заднему Сасегову и еще ряду н.п. такие выводы сделал я сам, основываясь на анализе всех ранних источников по этой местности, ибо давно интересуюсь Сырьянскими станами. В начале 17в русские починки выросли там одновременно, как грибы после дождя, после волны колонистов. Заднее не было в их числе, как вы верно написали в своей статье. Сасег - вотяцкое имя, равно как Адег, Шихалей, Исуп.. т.е. все те фамилии, которые там и проживали. Все старые вотяцкие деревни были обложены тяглом, тогда как русские починки возникшие позднее, уже оброком.

Обрусевшие вотяки уже не использовали свои родовые имена, священники давали им имена русские. Не буду утверждать, но по-моему среди "чистых" вотяков из других уездов и станов имя "Булатко" мне встречалось.

Повторюсь, этническая принадлежность Фетки Булатова, это мое предположение. Вероятность того, что родители Фетки либо он сам были русскими, также есть. Но в то время ассимиляция еще была низка, и полагать что русский поселенец вклинился в данный н.п. крайне сомнительно.

По переселениям вы правы, здесь могло быть что угодно. Отследить это сложно, ибо источников по 17в мало и они скудны.

Вобщем, действительно - дело темное)

По даным Пислегина Н.В. и Чуракова В.С., в Сырьянском стане в 1615 г. был даже не один, а несколько населенных пунктов с одновременным проживанием удмуртов и русских: http://udman.ru/ru/documents/2020_%D0%9F%D0%B8%D1%81%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D... с. 37.

Там же про Заднее Сегово на с. 47

Аватар пользователя minstrel

Да, я видел это работу. Но определение автором этно-принадлежности деревни - также всего лишь предположение.

Возможно потому, что дальше по дозору 1629 г. он пишет: "У жителей отмечено прозвище Новокщенов".

А этот Савка Офонасьев сын Новокщенов (1629 г) - не Булатов тоже?

Относительно имени Булат.  В грамотах встречается каринский то ли бесермянин, то ли татарин Чегирев, которого попеременно именуют то Булатом, то Айбулатом. Очевидно, это одно и то же имя.