Ранняя история Лузского района (продолжение)

Ранняя история Лузского района 
(и попутно Устюга и Вятки в целом).
Часть II.

Содержание.
1. Волости по реке Луза.
1.1. Границы и этапы заселения.
1.2. Расчёты численности населения. 
1.3. Земская реформа
1.4. Ещё раз о единой большой волости Луза.
2. Уезды Вятского края. (Перенесено в Часть III)

1. Волости по реке Луза.

В первой части статьи https://rodnaya-vyatka.ru/blog/2419/132080 было доказано, что волость Луза существовала в XV-XVII веках. Располагалась она в самом низовье, но не в устье, реки Луза. Второе её название Ратмеровский стан или Ратмеровская волость, которые со временем вытеснили первое. Скорее всего, так произошло потому, что два наименования применялись порознь, при этом в грамотах территория именовалась волостью Луза. С прекращением кормлений исчезла и ''волость Луза''.  В писцовых книгах, возможно оба именования использовались одновременно, но ранние до нашего времени не дошли. Дошел Дозор 1619/20 года, в виде приправочной книги, благодаря которому удалось все выяснить. Во второй части пробую осветить историю заселения реки Луза русскими крестьянами на основе данных сохранившихся ранних писцовых книг. Для начала соответствующие выборки. 
По ПК 1619/20 в Ратмеровском стану волости Луза чёрных деревень – 164, в них 370 дворов, в них людей – 462 чел. По ПК 1625 г.: 153 дер., 2 выставка, в них 343 дв., в них 543 чел. По ПК 1645 г.: 138 дер., 266 дв., в них  469 чел., дворов  половничьих 97, в них  99 чел.
Онтропьева слобода. ПК 1619/20 г.: 150* дер., 15 выставков да прислон, да 2 починка, да 5 пустошей. А в них 323 дв., а людей в них 372 чел. ПК 1625 г.: 113 дер., 10 выставков, да 1 починок, да 7 пустошей пашут наездом. А в живущих 347 дв., а людей в них 500 чел. ПК 1645 г.: 82 дер., 9 выставков и починков, в них дворов крестьянских и половничьих 257, а в них 396 чел.  ПК 1678 г.: дворов крестьянских 226, дворов половничьих 31, а в них 927 чел. 
* Примечание: здесь явная описка писца – должно сто пятнадцать, а не сто пятьдесят (в тексте цифры прописью). Для сравнения в 1625 г. – 113 деревень, более 30 просто так не могли исчезнуть, были бы пустоши. 
Лальская волость. ПК 1619/20 г.: 102 дер. 4 починка и 4 выставка, в них 288 дворов, а в них 448 чел. ПК 1625 г.: 99 дер., починков 5, выставков 4, в них 248 дворов, а в них 372 чел. ПК 1645 г.: 56 деревень, дворов крестьянских и половничьих 110, а в них 177 чел.  ПК 1678 г.: дворов крестьянских 133, половничьих 46, а в них 497 чел. 
Учецкая волость. ПК 1620 г.: 81 дер., 5 выставкой и прислонов, в них 188 дв., в них 256 чел. ПК 1625 г.: 80 дер., 5 выставкой, в них дворов крестьянских и половничьих 173, в них 229 чел. ПК 1645 г.: 53 дер., 1 выст., в них дворов крестьянских и половничьих 111, в них 166 чел., 
Стан Андреевский. ПК 1620 г.: 68 деревень, 9 выставков и прислонов, в них 239 дворов, а в них 299 чел. ПК 1625 г.: 67 деревень, 2 выставка, в них дворов крестьянских и половничьих 237, в них 289 чел. ПК 1645 г.: 65 деревень, 2 выставка, дворов крестьянских 244, дворов половничьих 21, в них 244 и 21 чел.

1.1. Границы и этапы заселения.

Для начала попытаемся определиться когда были заселены территории, которые по ПК 1620 года были поименованы персонально.  Отметим, что в писцовых книгах того времени есть четкая градация селений по стадиям развития: починок – деревня, что был починок – деревня. Подробнее на сайте РВ 
https://rodnaya-vyatka.ru/blog/2419/129114  

Вот с помощью такой градации попытаемся примерно определиться. Начнём с Ратмеровского стана, а так же с выяснения какие и когда проводились описания Сольвычегодского и Устюжского уездов. В ПК 1620 г. упомянуты переписи Степана Голянищова да подьячего Пятово Филатова (1615 г.) и Афонасья Вельяминова да дьяка Ивана Григорьева (1586 г.). А перед этим были: Писцовая книга Соль-Вычегодского уезда письма кн. Ивана Васильевича Гундорова (не позднее 1567/68 г.), Писцовая книга Соль-Вычегодского уезда письма Юрия Ивановича Александрова-Самсонова (1556/57-1564/65 гг.). Даты 1586 г. и тем более 1567 и 1556 годы противоречат дате 1590 г. по Вычегодско-Вымской летописи. В литературе обычно считается, что Соль-Вычегодский уезд выделился из Устюжского уезда во второй половине XVI века. Приведенный перечень писцовых описаний эту версию подтверждает. Устюжский уезд описывался в: 1556/57, 1564/65, 1564/65-1567/68 годы (По данным  каталога К.В. Баранова).
По моему мнению дозоры 1615 и 1620 годов можно считать за одну перепись, так как  было чрезвычайное событие – Смута, и нужно было отследить восстановление экономики в динамике. По ПК 1619/20 нет записей ''починок'' и  ''деревня, что был починок''. Соответственно последняя могла быть по переписи 1586 года, но могла быть и ранее, т.е. в 1567/68 года. Статус починок соответственно мог быть в 1567/68 или в 1556/57 годы. Возможно значительно ранее. Косвенно на такую возможность указывают: а) упоминание волости Луза (предшественницы стана) ещё в 1425 году; б) создание волости Онтропьева слобода примерно в 1500-1510 годах. Единичные починки могли появляться и позже, поэтому примем, что последние починки в Ратмеровском стане могли возникнуть в 1530-1550-х годах. В пользу данного предположения отношу раннее (около 1500-1510 гг.) обособление волости Онтропьева слобода. За неимением свободных земель в стане часть молодых семей и переселенцы вынуждены были уходить за пределы стана. Уплотнение, скорее всего, шли за счёт выставков. Иначе в 1567/68 уже были все, известные в последующем, селения - 164 деревень.  В дальнейшем количество деревень не увеличивалось, а вот количество дворов в деревне могло увеличиваться. В ПК 1625 года есть примеры расширения пашни, за счёт дополнительной вырубки леса. 
Для данных исследований важны две даты: губная грамота 1540 года и  присоединение Казани  в 1552 году. По первой дате чётко зафиксированы Ратмеровской стан (См. ''Часть I'' статьи) и волость Онтропьева слобода, остальные территории обозначены ''на Лузу и на Лалу'', т.е. можно предположить, что как административные единицы еще не выделены, хотя явно были заселены (См. ниже). Вторая дата нам интересна в том плане, что с этого времени открылся южный путь в Сибирь (Пермь Великую). До этого он проходил из Великого Устюга по реке Вычегде, т.е. севернее наших территорий. В зимнее время грузы перевозились по льду. Историческая литература отмечает, что поток переселенцев из Поморья и центральных уездов Московского государства резко возрастает – путь оказался более безопасным. А главное на Вятке и южнее земли более плодородные. Если в Сольвычегодском уезде преобладают ''средние'' и ''худые'' земли, то в Хлыновском и других уездах – добрые и средние, а южнее вообще пояс черноземов.

Онтропьева слобода.
По ПК 1620 г. в Онтропьевой слободе упоминается несколько деревень и починков, появившихся перед переписью 1615 года, 2 починка после неё. Отдельно нужно рассмотреть термин ''выставок''. Таких записано 15. По сути имеем 2 варианта: а) на той же земле, б) без такого уточнения. В первом случае по сути имеем строительство избы в другом месте, например с другой стороны полей, чтобы уменьшить  время на переезды. Во втором случае по сути это починки, но здесь имеется указание кто основал новое поселение – выходцы из такой-то деревни. В писцовой книге отличаются также наличием отдельной пашни. Очень показательная запись: дер. Загарье на речке на Лунданге, ис тое деревни три выставка: на той же земле за Чёрным врагом, выставок Плоской, выставок на Березнике. Выборки показали, что выставок-починок больше. Таким образом в 1620 году зафиксировано больше, чем 2 починка (около 10). В 1625 году добавились несколько новых. Иначе процесс заселения территории слободы продолжался. Но его интенсивность снизилась. Массовое количество починков, исходя из записей ''деревня, что был починок'' возникло перед переписью 1586 года и, конечно, ранее. Можно предполагать заселение территории началось давно, но после присоединения Казани, т.е. в 1560-е годы резко увеличилось. Земли Ратмеровского стана все были освоены и лишние новые семьи и переселенцы из других регионов устремились в Онтропьева слободу и далее по реке Луза. Чуть позже началось заселение Лальской и Учецкой волостей. Не смотря на льготы слобода заселялась менее интенсивно и процесс затянулся до 1630-х годов, когда начался отток населения на Вятку. 
Онтропьева слобода, как административная единица, могла возникнуть в 1500-1510 годах. Основанием является два факта из статьи  ''Слобода. Церковь Спаса Преображения'' https://sobory.ru/article/?object=15063
''В архивах Московских приказов сохранилась купчая крестьян Афанасия, Захара и Семена Максимовых на землю Старостинскую, купленную у Андрея, прозвище Нечая, Васильева Онтропьева в 1511/1512 г… Постройка церкви в Антропьевой Слободе, как уже было упомянуто, имеет точную дату: 1515-й год.'' Церковь всегда строится, когда есть некоторое число прихожан, поэтому  дата появления слободы принята более ранняя. Число жителей, достаточное для строительства церкви - См. численность Онтропьевой слободы в 1500 году. Определяющими данными являются дата купчей 1511/12 г. и запись ''земля Старостинская''. Последнее именование явно связано с первым старостою слободы  Андреем Васильевым Онтропьевым. 

Лальская волость.
В 1620 году зафиксировано 4 выставка и 4 починка. Что интересно найдена одна запись ''деревня, что был починок''. В 1625 году имеем те же 4 выставка, но 5 починков, при этом новый только один. Таким образом получается, что основное количество деревень и починков основаны до 1586 года и даже 1556-1565 гг. и имеется небольшой всплеск в начале XVII века. Попробуем уточнить. Заслуживает внимание записи в 1620 и 1625 годах ''деревня, что был починок Пахомовской''. На мой взгляд, это доказывает, что в изменении статуса селения внеплановые дозоры не вносили существенное изменение. Иначе починок Пахомовской мог быть зафиксирован переписью 1586 года. Отсюда остальные починки ранее этого описания, т.е. в 1556-1565 гг., а деревни ещё раньше. Возникает вопрос, а когда, если в Губной грамоте 1540 года Лальская волость не названа? Можно допустить, что дьяк или подьячий поленился перечислить все волости, а отписался ''на Лузу и на Лалу''. Но это официальный документ того времени, сродни с указам президента в настоящее время. Неопределённость, на мой взгляд, исключена. Адресат всегда прописывался точно. Например, 1555 г. Октябрь 15. Уставная грамота. Се яз Царь и Великий Князь Иван Васильевич всея Руси пожаловал есми в Устюжском уезде, Усьи и Заечьи реки волостных крестьян: Усецкие волости, да Чедермские волости, да Чушевицкие волости, да Пежемские волости, да Ростовские волости… В данном примере указан географический регион (реки), но и на этих реках поименно указаны волости. Отсюда селения на реке Лале были, а вот самой волости ещё не было. Тоже по другим будущим волостям по реке Луза и указаны существующие: ''в Ратмерово, на Лузу, и на Лалу, и в Онтропьеву слободу''. Ратмерово здесь равнозначно волости Луза. Ответ на вопрос когда – см. ниже.
Отметим три особенности Лальской волости. Её деревни расположены по обе стороны реки Лала, правому притоку реки Луза, и небольшое количество на берегу Лузы вниз по течению. Вверх не пошли. На большом расстоянии от Лальска (устья реки Лала) есть анклав из нескольких деревень вокруг дер. Оксеновская, в последующем погост. При этом среди деревень волости есть вкрапливание значительного числа деревень Онтропьевой слободы. Вторая особенность – в ней преобладают ''худые'' земли, в других лузских волостях соотношение гораздо лучшее. Возможно этим объясняется их вкрапливание, что без предоставления льгот они бы не появились. Третья особенность: имеется городок Лальск, но это волость, а не стан, т.е. ''двор на приезд'' волостителя или другого чиновника не был построен. Но наличие городка, наверное, сыграло свою роль и в отличие от Онтропьевой слободы Лальская волость заселялась быстрее. 

Учецкая волость.
По ПК 1620 и 1625 годов нет починков и нет ''деревня, что был починок''. Есть 4 выставка и 1 прислон. В данном случае выставки на припаши и роспаши. Что значат последние термины можно только догадываться. В волости много деревень, что были пустошью, много пустошей взятых в оброк и обрабатываемых наездом, но много ещё осталось пустошей не взятых в оброк, есть и старые пустоты, под перелогом и поросшие лесом. Отсутствие статуса ''деревня, что был починок'' свидетельствует о раннем полном освоении пригодных земель. Можно предполагать, что последние починки могли быть основаны в 1560-х годах. Эта ситуация сближает волость с Ратмеровским станом. И наличие пустошей и их роспашь (деревня, что была пустошь) дополнительно свидетельствует в пользу такой версии. Дело в том, что земли середние и худые быстро теряют своё плодородие. И хотя в волости, как и в других волостях уезда, развито животноводство, но навоза явно не достаточно для полного восстановления плодородия. По расчётам специалистов на 1 десятину нужен навоз от 4-5 коров. Поэтому часть земель оставляли под перелог на длительный срок (до 10 лет). Практиковалось оставление всей земли деревни под перелог, такая деревня становилась пустошью. Потом земли снова распахивали, что и зафиксировано переписью 1620 года. Отсюда регион освоен давно, просматривается аналогия с Ратмеровским станом. Но есть и отличие – волость Луза уже существовала в 1425 году и Ратмеровский стан основа её,  а Учецкая волость, по всей видимости, как административная единица возникла после 1540 года, возможно, после 1555 года, хотя начала заселяться давно, но позже Ратмеровского стана (см. ниже). Если это так, то можно предполагать интенсивное её заселение после 1552 года. Кроме того она в 2 раза меньше других, но по качеству земли лучше, поэтому её ресурсы были освоены быстро и давно. 

Андреевской стан.
Почему-то в итоговых частях 1620, 1625 и 1645 годов не указаны починки, но по факту они есть, есть и 2 деревни, что был починок. Починки скрыты за термином ''выставок''. Характерна запись: дер. Березник, ток ж деревни выставок починок на Корожнице. Выставок – тот же починок, но основан выходцами из соседней деревни, т.е. не переселенцами, а семьями, отделившимися от отца и братьев. Наличие всего двух деревень, что были починками указывает, что они основаны перед переписью 1586 года, а основная масса деревень (68-2-9= 57) до этой даты уже существовали. Волость относительно небольшая, что роднит её с Учецкой. Но в отличие от других волостей имеет статус ''стан''. Если городок возник давно, ещё в конце XV века, то можно ожидать появление починков вокруг него. Имеет значение также, когда стан из простого ''двора на приезд'' стал волостью. 

Общие рассуждения.
Для настоящих исследований важное значение имеет дата появления первых починков на границе с Лузской Пермцой. Косвенно поможет  грамота 1485 года, когда появилась волость Лузская Пермца (См. ''Часть I'' статьи). Другим ориентиром является Андреевский городок. Не нашёл данных об дате его строительства. Но около 1450 года начали строиться городки в Лузской Пермце Лойма, Объячево и другие. По грамотам 1485 года в Устюжском уезде известны городки Орлов и Шолга, а Осиновец по летописи под 1486 г. Городок Ратморов возник около 1470 года. Можно предположить, что Андреевский городок возник в интервале 1450-1485 гг. Возможно, аналогично и Лальский городок, но возможно и значительно позже, около 1549 г. По ним имеем интересный момент: вначале возникли городки, а уже затем под их прикрытием шло заселение территории крестьянами или вначале были починки и деревни, а после их некоторого количества строился защитный городок? Примером второго является городок Ратморов. Данные о городках Орлов, Шолга и Осиновец не дают ответ на этот вопрос. Исторические примеры можно найти для обоих вариантов. По большому счёту это не принципиально для наших изысканий. 
Наконец, на сайте РВ имеется статья А.С. Ноговицына ''К вопросу о дате основания Лальска''  https://rodnaya-vyatka.ru/forum/132103  В ней две даты. Первая – купчая 1492 года на дер. Власьевскую Андреевской волости. Вторая - 1512 год, когда упомянут Лальской погост. Там же я опубликовал выборки по купчим из ПК 1625 г.: Серкина на Б. Рипу 1528 г., Юрьева Гора 1526 г., Вяткина Гора 1525 г., Горка на Лале 1523 г. Здесь нужно учесть, что это купчие на куплю-продажу существующего двора. А первичное его возникновение, базировалось, обычно в то время, на праве первого поселенца на распахивание чёрных земель (по старине), т.е. возникли на 3-5 лет ранее и более, если считать их починком. Если же это были уже деревни, то на 10-20 лет ранее. Все эти факты вписываются в схему раннего освоение реки Луза русскими поселенцами. Пермян не учитываю. Можно предположить, что большая часть их ушла, но какая-то часть могла остаться. Учесть их отдельно не представляется возможным. Но если они обрусели, то они вошли в число жителей древней волости Луза. Для правильного понимания имеющихся данных  обратимся к работе Богословского ''Земское самоуправление'' том I, стр. 29-31. Для названия более мелких, чем уезд, административных единиц применялись термины: погост, стан и волость. Далее Богословский описывает два варианта погоста. Первый по сути - ''место, на котором стоит храм, обыкновенно с кладбищем, с дворами причта, с кельями с призреваемых при церкви нищих людей, иногда с несколькими бобыльскими и крестьянскими дворами. Эти погосты не округа, а просто церковные места''. Второй -  ''административный сельский округ, т.е. группа селений, связанных общим управлением''. На мой взгляд, именно таким церковным погостом и был Лальской погост 1512 года, иначе в грамоте 1540 г. можно было ожидать, что волость была бы поименованной персонально, а этого нет. 

Возвращаемся к Богословскому: ''Слово ''стан'' обозначало первоначально место остановки правительственного агента, объезжающего округ, где для него местное население обязано было строить и содержать особые хоромы. Так например, уставная грамота Устьянским волостям 1539 г. обязывала их жителей ставить волостителю хоромы на трёх местах…  Возможно, что затем станами начали называться  те волости, где устроены были такие ''дворы на приезд''. И в этом заключалось прежде всего их отличие от простых волостей''. Далее Богословский отмечает, что со временем различия стерлись и один и тот же округ назывался то стан, то волость. Последнее наблюдаем в ПК 1620-1645 годов Ратмеровский стан и Ратмеровская волость, Андреевский стан и Андреевская волость. Но важнее другое – по данным Носова Н.Е. Устьянские волости составляли одно или два кормления, в зависимости от оклада волостеля. Отсюда можно предположить, что в волости Луза могло быть 2 стана, учитывая значительную ее протяженность по аналогии с Устьянскими волостями, где одновременное волостельство всеми пятью волостями осуществлялось в трёх станах. Отсутствие стана в Лальском городке может быть объяснено его более поздним возникновением – по В.В. Низову около 1549 года (см. Часть I статьи).

1.2. Расчёты численности населения. 
Обоснование методики расчётов.

Демографические расчёты достаточно неблагодарное дело, но все же они дают какой-то ориентир в понимании событий. Начнём с Ратмеровского стана. Необходимые данные находим в переписи 1646 года – в ней имеются данные о численности семьи.  По итоговым данным средняя численность крестьянского двора 3,6 чел., половничьего двора тоже. При этом это мужской пол, если принять соотношение мужчин и женщин 1:1, хотя обычно женщин несколько меньше (около 95%), то средняя семья в тот период насчитывала 7,2 чел.
По ПК 1645 г. средняя численность крестьянского и половничьего двора 1,77 и 1,02 чел. Разница обуславливается тем, что половничья семья – это, как правило, молодая семья. А в крестьянской семье много записей об отце и сыне (стареющий отец и старший сын, как правило, женатый и имеющий сыновей, т.е. вскоре новый хозяин двора) или два брата в не разделенном дворе. Усреднено 1,56 чел. Всего земли паханной: средние земли 626 чет. и худые 474 чет.* Усредненно на двор приходится 3,03 чет. в поле, а в два потому  или всего 4,5 дес. 
* Примечание. Здесь количество пашни в поле, отсутствует запись по аналогии и деревнею – в поле, а в два потому ж.
По ПК 1625 г. двор: семья 1,58 чел. и 5,1 дес. земли; ПК 1620 г. двор: семья 1,25 чел. и 1,8 дес. земли. Небольшое отступление.  Период в истории России с 1598  по 1613 год, ознаменованный стихийными бедствиями, гражданской войной, русско-польской и русско-шведской войнами, тяжелейшими государственно-политическим и социально-экономическим кризисами в литературе называется Смута или Смутное время. Одной из причин Смуты был сильнейший голод 1601-1603 годов. В исследуемом регионе не было голода. (По Вятскому краю тоже, на сайте есть статья А.Л. Мусихина на эту тему). Не было и больших военных столкновений и разрушений, как в центральных регионах и Новгородской земле, хотя какие-то противостояния между сторонниками  Лжедмитрия и центральной властью были. Правительство нового царя Алексея Михайловича организовало проведение сплошных валовых дозоров всех регионов Московского государства в 1615 году. Собственно они и дошли до нашего времени. В результате в это время можно предполагать усилившейся поток переселенцев в Устюжский и Сольвычегодский уезды и на Вятку. 
Возвращаемся к обоснованию расчетов. Выше определились со средними численностью и составом семьи того времени. Приведенные данные по Ратмеровскому стану за 1620 г. по распаханным участкам явно малы для обеспечения  необходимого дохода семьи. Можно предполагать, что это следствие событий Смутного времени. Какой размер жеребья до этого был можно только предполагать. 
Выборки из писцовых книг Новгородских пятин 1539-1564 гг. показали, что наиболее распространённой величиной двора было 3,5 дес. земли (в трёх полях). Были наделы дворы в 2 дес., но встречаются до 15 дес. В последнем случае, скорее всего была большая семья с тремя и более взрослых мужиков. Аналогичные цифры по Онтропьевой слободе 1625 года. Ещё отступление. В литературе имеется несколько значений  термина ''тягло''. Одно из них - крестьянская семья, составляющая хозяйственную единицу. Это муж и жена и двое малых детей, один обязательно мальчик. Надел земли 4,5 дес., определён исходя из обеспечения пропитания семьи и лошади, а также  всех установленных выплат. Надел в 3,5 дес. обеспечивал  50-70 потребностей такой семьи. Норма обработки земли на взрослого мужика при одной лошади – 4,5 дес. Таким образом в тот период  преобладали простые семьи – муж, жена и малые дети. При этом с достаточно ранним созданием собственной семьи и отделением от отцовской, в основе которых женитьба в 18-20 лет. Смоделированная семья того времени: хозяин 30-35 лет, жена, сыновья 10 и 5 лет, дочери (1-2). Через 20 лет имеем: хозяин 50-55 лет, жена, старшие сыновья 30 и 25 лет (они женаты и у них свои сыновья 10 и 5 лет у первого и 5 лет у второго, и у них свои дворы), возможны ещё сыновья 20 и 15 лет, дочери. Это многочисленная семья. Были и небольшие и вообще бездетные или умершие рано и не создавшие свою семью. Если исходить из средней численности семьи по переписной книге 1646 г. в 7,2 чел., то она будет иметь вид: глава семьи, жена, 2-3 сына и 2-3 дочери. Даже если будет в каждой семье по 2 сына, переживших детскую смертность и создавших свою семью, то примерно каждые 33 года имеем 2 – 4 – 8 – 16, т.е. идёт удвоение числа семей и численности населения соответственно. Это теоретическая схема. И она возможна при условии, что не будет войны, большого голода и различных эпидемий, а главное большой детской смерти до 5 лет (около 50%).
Реальность же будет явно иной. Нашёл следующие данные. Википедия: в начале XVI века численность населения Московского государства составляла около 6 млн. чел., а в конце XVI в. – 9 млн. чел. Иначе 1510 и 1590 годы и увеличение в 1,5 раза за 80 лет или 0,6% в год. В этих цифрах, по всей видимости, учтены прямые военные потери и угон в плен (рабство). По ревизским сказкам: 1722 г. 14 млн. чел., 1782 гг. – 28 млн. чел., за 60 лет в 2 раза; 1835 г. 60 млн. чел. – за 53 года увеличение в 2,14 раза; 1897 г. (перепись) 129 млн. чел. – за 62 года увеличение в 2,15 раза. Имеется некоторое ускорение прироста населения. В среднем можно считать удвоение за 60 лет, что совпадает с выше приведенной теоретический схеме удвоения каждые 33 года при условии, что это считается по преодолевшим детскую смертность (около 50% детей до 5 лет). Я.Е. Водарский ''4. Динамика численности населения в 1678-1719 гг. Население России в конце XVII - начале XVIII века''. Общий прирост населения 42% (без Украины и Прибалтики), т.е. примерно 1% в год, за 100 лет 100% или удвоение численности. При этом здесь численностью населения пережившего детскую смертность. За неимением других данных эту статистику можно применить и для более раннего периода – XV и XVI вв. с небольшой корректировкой. 
Два выживших сына в семье приведёт рано или поздно к тому, что один унаследует двор отца, а другой будет вынужден искать новый участок земли для создания своего хозяйства. Делить небольшой участок отца, как правило не было смысла, он и так обеспечивал только часть необходимого дохода для выживания семьи – 50-70% от необходимого. Остальное покрывал дополнительный промысел: извоз, рубка и сплав леса, охота и рыболовство и др. Примеры промыслов местных и отхожих можно найти в  https://rodnaya-vyatka.ru/matstat-vyatka

Если деление двора и было, то сразу же пашню увеличивали до тех же 3,5 дес. за счет расчистки дополнительных участков леса. Вот эти уходящие из отцовского двора сыновья и способствовали возникновению новых починков, которые со временем становились деревнею. Так как пригодных для пашни участков не так уж и много рядом с родным селением, приходилось уходить  в их поисках на некоторое расстояние. Таким образом древняя волость Луза увеличивалась и продвигалась  вдоль русла реки Луза, пока не уперлась в сформировавшуюся Лузскую Пермцу. 

Другие волости. 
Онтропьева слобода: крестьянский двор – 7,8 чел., половничей – 6,2 чел., всего – 7,4 чел.
Лальская волость: крестьянский двор – 7,8 чел., половничей – 7,8 чел., всего – 7,8 чел.
Учецкая волость: крестьянский двор – 7,2 чел., половничей – 6,2 чел., всего – 7,0 чел. 
Андреевский стан: крестьянский двор – 8,2 чел., половничей – 6,2, всего – 8 чел. 
Средний надел на двор по данным 1625 г., дес.: 4,6; 4,5; 4,3 и 3,9 соответственно.
Половничья семья численность 6,2 преобладает, и она,  на мой взгляд, соответствует крестьянской семье XV-XVI веков. Напомню, что по Ратмеровскому стану имеем 7,2 чел./двор и 5,1 дес./двор, но это XVII век.
Для полноты добавим характеристику земли по её качеству. Во всех волостях они середние и худые. Но есть маленькие различия: в Ратмеровском стане середние несколько преобладают (на 30%), в Онтропьевой слободе поровну, в Лальской волости преобладают худые (на 30%), в Учецкой волости незначительно преобладают худые земли, а в Андреевском стане середних в 2 раза больше худых. 
Возвращаемся к расчету численности. Выше есть предположение об удвоении численности в течении 33 лет (3 поколения за столетие). Это чисто теоретическая схема и она применима для закрытой системы с поправкой на данные Водарского. В действительности имеем открытую систему. Основным отличием является приток переселенцев из центральных уездов и Поморья и переселение части населения за пределы волости, вначале будущего Ратмеровского стана и далее по цепочке. Поэтому это отличие нужно иметь в виду. 

Уточнение методики.
Выше были подобраны данные по темпам прироста численности населения. Здесь принимаю окончательные решение: до 1560 г. – 0,6%, после 1560 г. -1%. В качестве обоснования исхожу из того, что после присоединения Казани к Московскому государству наступили мирные времена и потери от военных действий исчезли. 

Расчёты численности. Ещё немного общих рассуждений.
Выше смоделированы этапы заселения каждой волости. Получилось, что  были  разные темпы заселения волостей по реке Луза. А их география обусловила начало заселения волости в определённой последовательности - не могли починки в Учецкой волости появиться ранее первых поселений Онтропьевой слободы. А вот  в Андреевском стану они могли появиться, как со стороны  Учецкой волости, так и вокруг городка, независимо от других – переселенцы могли прибыть вместе с гарнизоном. Отмечу следующие моменты. Во-первых, на мой взгляд, все станы и волости заселялись хоть и в разное время, но интенсивно, кроме Онтропьевой слободы. Во-вторых, в конечном счете селения Лальской и Учецкой волости и Андреевского стана размещены компактно. Онтропьева слобода в отличие от них занимает значительно большую площадь, её селения, кроме основного массива в районе современного города Луза, разбросаны по большой территории, некоторые перемежаются с деревнями других волостей в виде анклавов (см. Базу знаний – Переписи и ревизии Вятского края, карты к таблицам волостей). На мой взгляд эти особенности возникли из-за того, что по каким-то причинам было принято ускорить заселение ядра будущей слободы и для этого были предусмотрены соответствующие льготы. Получение особого разрешение на слободу восходят к Новгородским пятинам времён московского управления. Вотчинники имели право самостоятельно на своих землях устраивать починки. Но иногда им нужно было простимулировать их заселение путём предоставления льгот первопоселенцам (крестьяне в то время были юридически свободными людьми и имели право выбирать у кого арендовать землю). Вот на образование слободы вотчиннику нужно было получить разрешение. Предполагаю, что это было связано с уменьшением выплат в пользу великого князя.  А далее возникли по разным причинам территориальные пустоты. Вот их передавали в подчинение Онтропьевой слободы и так возникли анклавы в её составе, которые начали исчезать, когда вместо волостей основной единицей управления стали погосты. Ярким примером может служить территория по рекам Кобра, Молома и другим, упомянутые в жалованной грамоте 1484/85 г. жителям Перми Вычегодской (см. часть I). Южная граница этой территории граничила с Котельничским уездом. В XVIII в. Онтропьева слобода переживает реорганизацию – появляется термин ''из Онтропьевой слободы. Нас интересуют ''Чемелские и Шабурские починки, что из Антропьевой слободы''. Термин появился во 2-й ревизии 1748 г. Сольвычегодского уезда (350-2-3335). К данной административной единице приписано аж две деревни: Выставок из Полоустное и Сваруха. Названных же починков нет. Они нашлись в составе Устюжского уезда и тоже по 2-й ревизии (350-2-3763) административная единица «Чемелские и Шабурские починки» в количестве 22 селений. От Онтропьевой слободы это примерно 180 верст. Есть и временной разрыв – столетие от писцовых книг и два от основания слободы.

Собственно расчёты.
1) Ратмеровский стан был заселен давно. Если исходить из данных писцовых книг XVII века (статуса селений) к 1560-м годам все 164 деревни уже существовали. Даже можно предположить гораздо раньше. Так как заселение других волостей шло через Ратмерово. Граница между Ратмеровским станом и Онтропьевой слободы проходит примерно в 70 верстах от устья Лузы. Исходя из средней скорости продвижения 2,3 версты в год (см. ''Часть I'' статьи) эта отметка была преодолена очень давно – 1438 г. были на отметке 87, а это значит, что подходили к устью реки Лала (100 верст). Поэтому более вероятно, что большая часть их была к 1500 году. 
Исходные данные. По ПК 1619/20 в Ратмеровском стану волости Луза чёрных деревень – 164, в них 370 дворов, в них людей – 462 чел. Численность крестьян Ратмеровского стана в 1620 году 462 чел.  Соответственно в: 1560 г. – 289 чел. (462:1,6); 1500 г. 212 чел. [289:(1+60х0,6)]; 1438 г. 155 чел. (212:1,37); 1425 г. – 144 чел.  
Количество дворов. Так как в этот период свободной земли было достаточно, то все молодые семьи имели возможность создать свой двор. Но были разные обстоятельства, поэтому принимаю, что число работников мужского пола (18-60 лет) - 1,0-1,1 чел./двор. Средняя численность семьи 6 чел.: муж, жена, 2 сына и 2 дочери. 
Соответственно количество дворов по годам: 1560 г. – 267-289 дв.; 1500 г. – 193-212 дв.; 1438 г. – 141-155 дв.; 1425 г – 131-144 дв. 
В XVII веке количество дворов в деревне равно 2-3, реже 4, в среднем менее 3. Примем среднее 2 дв./дер. Починок обычно 1 двор. Примем, что в 1425 и 1438 годах только треть дворов было в деревнях, в 1500 г. - половина, а в 1560 г. - все деревни. Соответственно могло быть: 1425 г. – 22-24 деревни и 87-96 починков; 1438 г. – 24-25 деревень и 94-103 починка; 1500 г. – 48-52 деревни и 97-106 починков, 1560 г. – 133-145 деревень. 
Общая численность (вместе с женским полом и детьми) в 1425 г. – 780-850 чел.; в 1438 году – 840-930 чел.  Возможно и более, но потом уменьшилась в связи с погромами. Полученная расчетная численность всего лишь ориентир, она обеспечивает достижение численности по ПК 1620 года (462х7,2=3326 чел.)   по смоделированной схеме увеличения численности. Фактическая численность населения, количество семей, дворов, деревень и починков на любом этапе явно были иными. Но полученные данные все же позволяют иметь некоторое представление о самом процессе заселения этой части древней волости Луза.

2) Численность крестьян Онтропьевой слободы в 1620 году 362 чел. Заселение слободы, по всей видимости, началось в конце 1430-х годов, когда условная граница волости Луза достигла и двигалась по территории будущей слободы. Могло быть в: 1560 г. – 362:1,6= 226 чел. 1500 г. – 226: 1,36= 166 чел. По сути это были переселенцы  из территории будущего Ратмеровского стана (частично) и из других регионов Московского царства (в основном). 1438 г. – 166:1,27= 121 чел. Более ранняя дата не известна, нет возможности также определить были ли одна первая семья переселенцев или это была группа. Этой расчетной численности взрослых мужиков соответствует 110-121 двор. Можно предположить, что к 1500 г. эти починки превратились в 55-60 деревень. В 1560 г. общее количество дворов составило 151-166 дворов, а прирост 41-45 двора. Принимаю, что половина их стала деревнею, что был починок. Их будет 10-11. Починков соответственно 20-24.
Общая численность населения в 1438 г. около 700 чел., а 1500 г. – до 1000 чел. 
Церковь Спасо-Преображенская. В 1500 году по расчётам имеем 166 чел. (в традиционном для писцовых книг понятии). Это много или мало для создания прихода? Необходимые данные нашёл в Дозоре 1615 года Хлыновского уезда. Там на погост приходится тяглых и оброчных крестьян от 102 до 499 чел. Отсюда в 1515 году в слободе церковь была построена. Что было до этого нет данных. 

3) Лальская волость. Первые поселены могли появиться в конце 1440-начале 1450-х годах, когда здесь прошла условная граница переселенцев, но могли и позже. Можно предполагать, что ''волна'' переселенцев прошла по левому берегу, через будущую Учецкую волость, где более качественная земля. Можно предполагать, что с появлением на берегу реки Лала городка заселение будущей волости пошло интенсивнее. В конечном счёте по численности она оказалась на втором месте после Ратмеровского стана. В 1620 г. здесь было 110 селений, в них 248 двора и 448 чел., а в соседней Онтропьевой слободе 167 селений, в них 323 двора и 372 чел. 
В 1560 году могло быть: 448:1,6= 280 чел., в 1500 г.: 280:1,36= 206 чел. Такое количество населения и обусловило появление здесь Лальского погоста, где в 1512 году работал писец Васюк Кылдашев (см. выше).  Количество дворов: 1500 г.: 187-206; 1560 г.: 254-280. Расчетное количество дворов близко к максимальному в 1620 г. Отсюда можно предположить, что очень быстро были освоены пригодные для хлебопашества земли. Количество деревень: 1500 г. – 95-103; 1560 г. – 127-140. Позже часть деревень были заброшены и стали пустошами. 

4) Учецкая волость. Первые поселены могли появиться в конце 1440-начале 1450-х годах, когда здесь прошла условная граница переселенцев, но могли и ранее в виде единичных. Численность населения в: 1560 г. - 256:1,6=  160 чел.;  1500 г. – 160:1,36= 118 чел. Этому числу взрослого мужского населения соответствует количество дворов: 1500 г. – 107-118; 1560 г. – 145-160. Они были сгруппированы в: 1500 г. – 12-15 деревень и 25-30 починков; 72-80 деревень. В последующем было незначительное приращение количества дворов. Излишки семей имели возможность уходить в Онтропьеву слободу, на Вятку и в Сибирь. 

5) Андреевская волость. Первые поселения появились в 1480-х годах, а возможно, и ранее, если Андреевский городок возник ранее. Заселение могло происходить из Учецкой волости и непосредственно от городка с обозами обеспечения. К 1586 году освоение волости было завершено. Численность населения составляло в: 1585 г. – 299:1,35= 221 чел.;  1560 г. – 221:1,25= 177 чел.; 1500 г. – 177:1,36 = 130 чел. Этому числу соответствует количество дворов: 1500 г. – 118-130; 1560 г. – 161-177; 1585 г. – 201-221. Они размещались в: 1500 г. – все в починках, могли быть единичные деревни; 1560 г. – 40-44 деревни (в 2 двора) и 80-89 починков; 1585 г. – 67-74 деревни (произошло укрупнение, в 1620 г. в деревне 3,5 двора). 

1.3. Земская реформа.

В статье Н.Е. Носов ''Земская реформа на Русском севере XVI в. (Об отмене кормлений и введении земских учреждений'' рассмотрено ход реформы на примерах  двух наиболее населенных северных районов — на примерах Заонежских погостов – это северная часть Обонежской пятины Новгородской земли и части Двинского края. В последнем подробно изучены сохранившиеся грамоты по Устьянским волостям, а также затронуты Лузские волости и волость Луза. Последняя подробно описана в части I настоящей статьи. Здесь же продолжаю, так как при внимательном прочтении статьи Н.Е. Носова были найдены данные, позволяющие уточнить границы древней волости Луза: 1) величина корма волостелю; 2) величина оброка «за волостелины доходы'' на примерах Устьянских волостей. 
Для начала об сути земской реформы. Небольшое цитирование Носова Н.Е., которое позволяет емко описать очередной этап истории Лузского района. ''Ни одна реформа Ивана Грозного не имела столь больших и далеко идущих последствий для русского черносошного крестьянства, как земская реформа. Именно она, передав бразды местного управления в руки самих крестьянских миров (а реально—сельских богатеев и иных «лучших людей») и освободив их от опеки феодалов-кормленщиков, во многом способствовала созданию здесь условий для значительно более интенсивного, чем в центральных районах страны, развития социальной дифференциации среди крестьянства, освобождению его (хотя бы частично) от пут феодализма и зарождению в этих, столь богатых промыслами землях, новых социальных отношений — отношений в известной мере уже предбуржуазных.'' Вопросы самоуправления сельской общины частично освещены в  https://rodnaya-vyatka.ru/blog/2419/123517
Из исследований Носова Н.Е.  следует, что земская реформа протекала не одномоментно, в разных уездах чуть раньше или чуть позже. Началу собственно самоуправлению всегда предшествовали отмена кормления и отзыв волостеля. Например, Устьянские волости были отданы на откуп с ноября 1555 года. Волость Утманово в 1555 году была в кормлении у Семена Григорьева сына Шепенкова, оклад которого по 19 статье 15 руб. (Боярская книга 1556/57 гг., л. 43-43об.). Который ''наехал было на Утманово на Николин день вешней 63, держал до Веденьева дни 64-го, а с того сроку Утманово дано в откуп.'' Иначе был волостелем с 9 мая по 21 ноября 1555 года, т.е. не полный срок. Волостелем в Пушме и Осиновце в 1556 г. был Богдан Дмитриев сын Карташов, оклад ему по 20 статье 12 руб. (Там же л. 70). Соответственно можно предположить, что сборы на кормления в этих волостях составляли указанные суммы. Данных об досрочном съезде нет. По Вятскому краю имеются следующие данные: Ондрей Третьяков сын Губина – дан был Орлов на Вятке, а его брату Григорию – Котельнич на Вятке в 1552 г. Оклады обоим установлены по 18 статье по 17 руб. Отсюда можно предположить, что эти уезды вместе с городами обеспечивали данные сборы и соответственно этому были количество тяглых дворов и численность населения (там же л. 168). 
Возвращаемся к волости Луза. По Носову Н.Е. (с сокращениями размещения волостей): ''На Лузе, правом притоке р. Юга, был расположен целый ряд крупных черных волостей и станов, охватывающих почти всю юго-восточную часть Устюжской земли, позднее, по данным XVII в., тянувших к Сольвычегодскому уезду. В состав Лузских волостей, как можно судить по переписным книгам XVII в., входили: волость или стан Ратмеровский; волость Антропьева слобода; волость Лальская; волость Учецкая; волость или стан Андреевский; и, наконец, волость Лузская Пермца в верховьях р. Лузы. Эти земли в XVI веке и составляли, видимо, единую большую Лузскую волость (по данным начала XVII в., в них было около 670 деревень с 1780 дворами), иначе говоря — Лузское кормление, на котором и сидел в качестве волостеля В. А. Белого. Кормление в XVI в. было, видимо, очень крупное, так как В. А. Белого значится в Боярской книге в 11-й статье с окладом в 50 рублей. Кормление было и весьма старое, так как еще от 1425 г. сохранилась грамота Василия III о пожаловании Ивана Григорьевича Расла (прозвище Иватя) Протасьева и его сына Конона «волостью Лузой за их к нам выезд в кормление» (за выезд обычно жаловались лишь наиболее доходные и выгодные кормления). Видимо, Луза и в дальнейшем была как бы закреплена за потомками И. Г. Расла Протасьева (во всяком случае они могли претендовать па получение в кормление именно ее), так как и 16 мая 1555 г. ею был пожалован «в кормление» Петр Протасьевич Протасьев «со всем тем, как было за отцом его» — Протасьем Акинфовичем Протасьевым, управлявшим волостью Лузой до этого. Последний факт показывает, что Луза была передана на откуп далеко не сразу после 16 мая 1555 г.; всего вероятнее, что это произошло примерно в те же сроки, когда и передача на откуп других устюжских и вычегодских волостей, а именно осенью 1555 г., может быть даже в начале 1556 г. Во всяком случае, мы не можем допустить, что, выдавая грамоту П. П. Протасьеву, правительство одновременно направило в Лузу грамоту об отмене там кормлений в ближайшие полгода, — скажем, с 1 октября, как это имело место с Устьянскими волостями. Остается одно — предполагать, что передавая Лузу П. П. Протасьеву, правительство исходило из мысли, что передача тех или иных двинских и устюжских кормлений на откуп — процесс длительный и может затянуться по крайней мере на год.''

Лучше профессионального историка не описать, потому полностью скопировал его описание событий на Лузе. Я же попытаюсь дополнить информацию расчетами по своей методике. 

1.4. Ещё раз о границах единой большой волости Луза.

Два факта из статьи Носова Н.Е., нужные для настоящей статьи. 1) ''Согласно грамоте, в Заечерецкой, Пенежской и Чюшевицкой волостях на 1539 г. было 119 деревень с 221 двором* (по письму 30-х годов XVII в. — 118 деревень с 350 дворами)(42)** В волостях было три стана (по одному на каждую волость), в которых соответственно «сидели» волостель, тиун и доводчик. Кормы собирались три раза в году (на рождество, пасху и петров день) и составляли в целом «1485 бел, а денгами 15 рублев без пяти алтын и без деньги». Собирали же кормы «тех волостях старосты и крестьяне сами промеж себя» да отдавали волостелю и его людям «на стану». Это на стр. 146 сборника (16 собственно статьи). Там же сноска 42. И в самом тексте и комментариях содержатся, на мой взгляд интересная информация, но противоречие вызывают проценты прироста, потому привёл выборки из статьи полностью.
* Примечание: численность населения в дворах не указана.
** ''42. Следовательно, население указанных Устьянских волостей за 100 лет, с 30-х годов XVI п. до 30-х годов XVII в., выросло всего на 25—30%, причем не за счет новых поселений (деревень стало даже на одну меньше), а в результате укрупнения селений (что обычно вызывается главным образом естественным приростом населения, а не освоением земель новыми переселенцами из других земель). А это говорит о стабильности населения края. Думается поэтому, что примерно такой же коэффициент роста населения надо применять и при использовании данных писцовых книг середины XVII в. для характеристики других, соседних с Устьянской землей волостей применительно к периоду земской реформы.''
Противоречия в следующем: а) прирост численности населения не есть прирост количества дворов, эти два показателя связаны между собою, но не равнозначны; б) прирост количества дворов рассчитывается по отношению к предыдущему, а не к последующему значению. Соответственно имеем (347-221):221х100=57% против 126:350х100=36%. Что близко к 25-30%, которые, по всей видимости появились из-за боле осторожной оценки. (347 – фактическое количество дворов по Богославскому, округление до 350 в статье допустимо).  Возможно, что у Носова были данные о численности населения и 25-30% верны. 
2) Стр. 148(18). ''Что касается «оброка» («за волостелины доходы и за присуд и за всех волостелиных пошлинных людей пошлины, опричь мыта сухого», т. е. дорожных, но не речных пошлин), то он со всех волостных людей, «которые судом и кормом даны были Усьи и Заечьи реки волостелям», был «положен на год» в размере 318 рублей и четыре алтына с деньгой. Это из грамоты от 15 октября 1555 г.,  выданной пяти западным Устьянским волостям (Усецкой*, Чедермской, Чушевицкой, Пежемской и Ростовской). В статье указана количество дворов в XVII в.  около 800.  
* Носов Н.Е. не совсем разобрался с Усецкой волостью, это в последующем Введенский стан из 4-х сошек. По Богославскому количество дворов известно по ПК 1645 г. - 624. В целом между 1635 и 1645 годами регион бурно развивался, поэтому это число скорректировано по коэффициенту прироста по другим волостям (1,58), итого - 395 дворов. Общее количество дворов в Устьянских волостях 843+395=  1238, которое пересчитываем на 1555 год – 788 дворов. Вот они и  платили оброк в 318 руб. или со двора 40,4 коп. 
Приведенные в книге  данные позволяют просчитать границы волости Луза, исходя из количества дворов, входящих в её состав, на основании оклада Белого в 50 руб. Есть такой документ в фондах РГАДА. Василий Александров сын Белого «съехал с Лузы лета 7000…''. Текст дефектен – явно не дописана полностью дата. По мнению Носова Н.Е. кормление на Лузе было в конце 40-х-начале 50-х годов.  На самом деле в РГАДА указано, что в нем содержатся документы 1551-1556 годов, поэтому на эти даты и ориентируюсь. Выше есть данные, что с 221 дворов кормлений собрали на 15 руб. Можно предположить, что нормы сбора были одинаковыми для Устьянских волостей и других округов или близки, а значит для ориентированных расчётов можно использовать. По пропорции высчитываем, что сумма в 50 руб. должна быть собрана с 737 дворов. В начале настоящей статьи  определены количества дворов в 1560 году на территориях в последующем лузских волостей: Ратмеровский стан - 267-289; Онтропьева слобода - 151-166; Лальская волость - 254-280; Учецкая волость - 145-160; Андреевский стан - 161-177. Итого: 978-1072. Отсюда можно однозначно утверждать, что Лузская Пермца не входила в кормление с окладом 50 руб. А также не входила ещё одна будущая самостоятельная волость. На мой взгляд это Онтропьева слобода, которая в грамоте 1540 названа отдельно. Без неё имеем количество дворов: 827-906. Это на 1560 год, а в 1550 году их было меньше - 780-855   или меньше, так как расчёты оценочные. Но они позволяют утверждать однозначно: а) волость Луза не включала округ Лузская Перца; б) волость была больше, чем будущая Ратмеровская (Ратмеровский стан); в) эта единая большая Лузская волость существовала в XVI в. По всей видимости она прекратила своё существование в ходе земской реформы, разделившись на меньшие, точнее в процессе естественного развития из неё выделились вначале Онтропьева слобода, а затем и другие. Вполне естественно, что прежнее название сохранилось за её головной и самой старой частью – Ратмеровским станом. И это двойное именование просуществовало ещё около 70 лет. Большая Лузская волость просуществовала полтора столетия. Возможно так долго в связи именно с необходимостью обеспечить большой оклад для такого высокого ранга чиновника, как Протасьевы или Белые. Если допустить, что она иногда делилась на два кормления, как выше упомянутые Устьянские волости, то Андреевский стан и тяготеющих к нему волости могли именоваться своими именами несколько ранее - примерно с 1540-х годов. 
Произведем расчёты по другим данным – государеву оброку за наместнику корм и за присуд и их пошлиных людей. По писцовым книгам XVII в. Ратмеровскому стану, Онтропьевой слободе, Лальской и Учецкой волостям  он установлен в размере с выйти по 1 рублю 16 алтын и по 5 денег, Андреевском стану несколько выше – с выйти 1 руб. 32 алтына по 2 денги, т.е. на 47 копеек больше (32%), с двора в 1620 г. соответственно, коп: 29,1; 29,5; 30,6; 36,6; 38,6. Что сопоставимо с 40,4 коп./дв. и тем более, что в Устьянских волостях он ''за волостелины доходы и за присуд и за всех волостелиных пошлинных людей пошлины, опричь мыта сухого», а в Лузских – ''за наместнику корм и за присуд и их пошлиных людей''. Возможно это одно и тоже, а может  незначительно отличались, но однозначно одного порядка. Но между ними около 65 лет временного интервала. Необходимо разобраться с возможностью их сопоставления. Прежде всего за годы Смуты произошли экономические изменения. По данным Дмитрия Пядышева ''Доходы и цены в XVI-начале XVII вв.'' цены в Смутное Время выросли в пять-шесть раз, позднее они к 1620-1630 годам снизились, но к прежним не вернулись. Сравним до и после. ''Пуд ржи (16 кг.) стоил 8 копеек, курица - 1-2 копейки, корова - 80 коп, мерин - 1 рубль, хороший конь- 5 рублей. Но корова стоила уже 2 рубля, курица 3 копейки, хлеб – 3/4 копейки за кг.'' С другой стороны в любом справочнике по русской нумизматике находим, что копейка весила около до 0,68 г., а после 0,48 г. Вес уменьшился на 29%. Иначе инфляция составила эту величину. Опять же с другой стороны правительство, учитывая разорение многих регионов государства, могло не изменять ставку данного оброка. Косвенно в пользу подобного находим в писцовых книгах Хлыновского уезда за 1615 и 1629 годов. Называется ''кормовые деньги'' и взымались по 8 руб. с сохи. В пересчете на двор получается 2,7-5,8 коп., на порядок меньше, по всей видимости,  явно учтены не все составляющие. При этом сами сохи получаются разными в зависимости от качества земли. Для нашего исследования важно, что ставка была неизменной, как в 1615 г. так и в 1629 г. Изменены могли в ПК 1586 г., но не было основания – цены были стабильны. 
 Расчеты оброка взамен корма волостелю нельзя использовать для определения границ волости Луза, можно только косвенно, что она была большой, но можно для демонстрации ''стоимости свободы'' крестьянства – цены земского самоуправления. Для этого дополнительно рассчитаны: а) по Устьянским волостям сбор на корм волостелю; б) по Лузским – оброк в 1555 году. Устьянские волости - из пропорции 15 руб. из 221 двора, определим, что с 788 дворов – 53 руб. Соответственно 318 руб. больше 53 руб. в 6 раз. Сбор оброка  с Лузских волостей составлял 450 руб. с 1408 дворов в 1620 г. и с 950-1040 дворов в 1555 г. – 304-332 руб. Но это с со всех волостей, в т.ч. Онтропьевой слободы. Кормовые с крестьян слободы составляют 10 руб. (221 дв.- 15 руб, 151 дв. – 10 руб., что соответствовало статье 21). Без них увеличение сборов почти те же 6 раз. Таким образом 6 кратное  увеличение сборов явно перекрыли инфляцию Смутного времени, потому этот налог оставался неизменным на протяжении почти столетия. 

Продолжение следует. 

Комментарии

Аватар пользователя Василий1955

Спасибо, Александр Фёдорович!
Очень интересно.

Дополнение.

''Волость и волостка''  https://studme.org/364991/istoriya/volost_volostka

''Территории волостей в древности были очень обширны, но они были малонаселенными. На обширном пространстве среди нерасчищенного леса и болот разбросаны были маленькие поселки, деревни в 1, 2, 3 двора, тянувшие к центральному пункту волости — погосту с церковью. Территория волости определялась крайними пунктами разбросанных поселений; прилегающие к ним леса обыкновенно долгое время оставались неразмежеванными от соседних волостей; только тогда, когда с двух противоположных сторон поселки двух разных волостей врезывались все глубже в гущу леса и, наконец, сходились так близко, что при пользовании лесом между крестьянами разных волостей начинались столкновения, только тогда волости точно устанавливали свои границы, копали межи и грани тесали на деревьях.
С течением времени население волости уплотнялось в пределах площади, очерченной кругом крайних поселков: здесь все больше земли расчищалось под пашню; разрабатывались леса, отделявшие одну деревеньку от другой; там, где прежде пахали наездом, появлялись деревеньки, починки; в деревнях вместо одного двора появлялось 2, 3, 4 двора, изредка и 5—10. Рядом с этим, по мере расчистки прилегавших с края лесов, круг поселений все более увеличивался. Когда с течением времени в волости население сильно возрастало, площадь, занятая поселками, чрезмерно расширялась и хозяйство волости становилось слишком сложным и обширным для несложного механизма управления волостной общины, тогда волость распадалась на части, на более мелкие общинные союзы, волостки.
Так как удобные для поселений места встречались далеко не равномерно повсюду, то большею частью случалось, что площадь волостных поселков увеличивалась в одну какую-нибудь сторону, причем иногда новые места поселений были очень удалены от старых и отделены от них болотами и нерасчищенным лесом на десятки верст. Пока здесь, на новой площади поселений, на берегах какой-нибудь речки или озера, в лесу, далеко от волостного погоста, было только несколько починков или три-четыре деревеньки с десятком дворов, они естественно тянули к волости, из которой вышли поселенцы и которой издревле считались принадлежащими вновь расчищенные места. Когда же число деревень на новых местах возрастало, они образовывали самостоятельную волостку, общину. Сначала эта волостка сохраняла в некоторых отношениях связь со старой волостью, но затем приобретала и полную самостоятельность.
Между отделившейся волосткой и старой волостью часто сохранялись остатки прежнего единения. Волостка часто долго составляла один приход, пользовалась погостскою церковью, участвовала в содержании ее вместе с волостным миром, иногда сооружала у себя только часовню, в которой требы отправлялись попом, приезжавшим с волостного погоста. Очень часто между волосткой и волостью сохранялась связь в общем владении лесом или рыбными ловлями.''
Это из истории Обонежской пятины Новгородской земли начала XVII в. Примерно так и шло освоение территории реки Луза русскими поселенцами в XV в. На моему мнению,  именно большая разбросанность между первыми починками и деревнями позволило русским переселенцам достаточно быстро продвинуться от устья реки до её верховья.  А далее шло постепенное уплотнение в пределах одной общей волости Луза. В приведенном примере есть ещё один интересный момент – как совершались церковные требы при такой разбросанности и относительно малой численность населения на первичном этапе. Это часовни и приезжий поп из ближайшего церковного погоста. Рано или поздно обширная волость должна была быть преобразованной и в итоге возникли пять привычных нам волостей, которые со временем тоже претерпели изменения.